Вчера Идзуми очнулся на татами в объятиях своего демона и понял, что часть прошлого дня вылетела из памяти. Он отчётливо помнил, как блуждал по лесам, как искал храм, помнил, что бежал куда-то. А дальше — провал. Юкихана приставал с вопросами, допрашивал его и, в конце концов, Идзу вспомнил ещё девушку-призрака в одеждах мико. Но демон, нахмурившись, заявил, что всех местных призраков знает наперечёт, и ни один из них не похож на описанного. Но Идзуми помнил — девушка была. Или она была во сне, а в лесу он её уже дофантазировал? В общем, сколько парень не бился, а ничего больше вспомнить не мог. Когда же он сам спросил демона, где тот его нашёл, Юкихана ответил крайне уклончиво и повалил парня на татами, заканчивая расспросы.

А сегодня утром демон заявил, что у него в Исэ небольшое дельце — нужно разрушить самый главный храм Аматэрасу — и что Идзуми отправляется с ним. Когда парень спросил, на кой чёрт он ему там сдался, неужели собрался отыметь его в разрушенном храме на алтаре, демон ухмыльнулся и сказал, что это отличная идея. После чего Идзу проклял свой язык.

И вот теперь Идзуми сидел в номере и злился на демона, который, так ничего ему и не объяснив, ушёл по своим делам. Впрочем, парень уже начал догадываться, что это очередное демонское издевательство. Очень жестокое издевательство.

Вот он — его прежний мир: люди, шум, веселье, ни цепей, ни окружённых магией островов. И кажется, чего проще: встать, распахнуть дверь, вырваться отсюда, убежать, вновь вдохнуть глоток свободы. Но это всё обман. Идзу скован по рукам и ногам. Одно неверное движение — и властный демон натянет поводья, указывая место своему пленнику.

Это жестоко — дразнить его, играть в такие игры. Бесчеловечно. Но что можно ждать от этого демонского ублюдка, которому он — Идзу — нужен только для одного.

Что-то треснуло в руках, и парень с недоумением уставился на колени. Оказывается, он уже несколько минут рисовал портрет той самой девчонки из сна. Карандаш сломался на последнем штрихе.

Отстранив лист, Идзуми прищурился. Знакомое лицо, очень знакомое. Но где он его видел? Только во сне или встречал эту девушку в реальной жизни? Почему-то казалось, что встречал. И всё-таки, что произошло позавчера? Почему он ничего не помнит? Что скрывает от него демон? Вопросы кружились в голове заезженной пластинкой, а ответов не было.

Тихий стук двери выдернул Идзуми из своих мыслей. Парень вскинул голову и встретился взглядом с Юкихана. Тот стоял на пороге и разглядывал его так, будто впервые видел.

— Что, храм уже разгромили? — спросил Идзу, скручивая рисунок и пряча его в рукав кимоно.

— Нет, ещё не начинали, — ответил демон и, картинно тряхнув головой, крадучись подошёл к парню.

Такое поведение было настолько не свойственно Юкихана, что Идзуми непроизвольно отстранился от него, а когда увидел бешеный блеск в чёрных глазах, понял, что с демоном творится что-то не то.

— Ты что, пьян? — бросил парень первое, что пришло в голову.

— Тобой. Запах тихого безумства — какая сладость… — протянул демон, склоняясь над Идзу.

— А не пошёл бы ты?.. — начал Идзуми, но тут комнату окутал холод, а вслед за ним ледяным крошевом прошуршал знакомый голос:

— Хаюсинбё!

Склонившееся над Идзуми лицо оплыло и слепилось в другое: остроносое, с высокими скулами, широкой улыбкой и безумием в глазах. Зелёные волосы торчали невообразимым гнездом.

Идзуми нервно сглотнул. Впервые он был рад приходу Юкихана.

— Юки! — радостно воскликнул зеленоволосый, обернувшись к тому. — А я мимо шёл, тебя увидел, решил поздороваться, а тут…

— Я неожиданно вернулся, — закончил его мысль Юкихана. — Потому что тебя почуял, чёртов оборотень. Кажется, тебе давно пора быть на месте.

— Уже иду, бегу, лечу! — прокривлялся зеленоволосый и выскочил за порог.

Захлопнув дверь и выждав паузу, Юкихана посмотрел на Идзуми и хмурое выражение лица тут же сменилось улыбкой.

— Это Хаюсинбё — демон безумия, — объяснил он.

— Заметно, — кашлянул парень. — Это вместе с ним ты собрался храм валить?

— И с ним тоже, — кивнул демон, подходя ближе.

— Что ж, я буду молиться Аматэрасу, чтобы она спалила вас ко всем чертям…

Последнее слово парень не успел договорить, потому что демон впился в его губы поцелуем и повалил на кровать. Безумный поцелуй: сильный, страстный и нежный одновременно. От него кружилась голова, от него по всему телу разливалась сладкая нега, от него внизу живота разгорался огонь.

Почему? Боги, почему с ним это происходит?

Он ласкал язык демона, отвечая на игры, и тихо стонал, прижимаясь к сильному, разгорячённому телу. Руки стащили одежду с мучителя и обвили его. А почувствовав на ягодицах дразнящие поглаживания, Идзу сам приподнял бёдра и потёрся членом о бедро демона. Он хотел этого. Хотел, чтобы демон вошёл в него. И когда властные руки заботливо перевернули его на живот, и большой горячий член ввергся в него, парень лишь застонал и стал насаживаться ещё сильнее, глубже. Жгучая волна желания затопила его рассудок окончательно. И, закрыв глаза, Идзуми наслаждался, ощущая демона в себе, ловя его ласки.

Они кончили одновременно: Юкихана — в него, а Идзу — на шёлковое покрывало, куда мгновениями позже упал сам.

— Идзу, солнышко, я хочу тебя ещё… — услышал парень бархатный шёпот. — Дождись меня, и мы продолжим.

Идзуми лежал на постели с закрытыми глазами и не думал ни о чём. Старался не думать. Просто слушал, как демон одевается, как идёт к двери, как щёлкает замок. Простые вещи. Нужно делать простые вещи. Встать. Подойти к двери ванны. Открыть её. Зайти. Залезть под душ. Включить воду. И не думать.

Не эмоционировать!

Собрать последнюю волю в кулак и просто признать очевидное.

Ему нравится.

Нравится то, что делает с ним демон.

И всё. Точка.

Так просто и так невероятно сложно — признаться самому себе…

Сколько он простоял под душем, Идзу не знал. Может, час, а может, два. Только замёрзнув до такой степени, что едва мог двигать конечностями, парень выключил давно остывшую воду, обтёрся полотенцем и, накинув кимоно, вышел из ванны. И тут же насторожился.

В комнате кто-то был.

___________________________________________

22. Отауэ-сай (праздник рисовых полей) — один из праздников Аматэрасу, так как она считается изобретательницей возделывания риса. Отмечается в середине мая.

========== Часть 15: Юкихана ==========

Как же не хотелось уходить, не хотелось покидать этого чудного малыша, который несколько секунд назад так страстно стонал, выгибался под ним, сам насаживался на него.

Юкихана глубоко вдохнул и медленно выдохнул, усмиряя возбуждение.

Сейчас нужно закончить дело. Закончить это чёртово дело, и после — забыть обо всём, утонуть в омуте сладкого наслаждения. За несколько часов с Идзуми ничего не случится, как тогда на острове. Всё будет хорошо, только сперва — закончить.

С этими мыслями демон вышел из номера и столкнулся нос к носу с Хаюсинбё. Тот стоял у стены с дурацкой улыбкой, мечтательно закатив глаза.

— О-о!.. — протянул демон безумия. — Бедняга Акаримэ, как же ему не повезло. А ведь он так надеется затащить тебя в постель, а ты просто убиваешь его мечты. Зато я теперь понимаю, какие именно «неотложные дела» у тебя нарисовались. Я бы тоже на всё забил, если бы у меня появились такие «дела». Истоки! Как он стонал… Я тут прям слюной изошёл. Юкихана, можно мне как-нибудь поиграть с этим чудом?

— Нет, — коротко ответил на этот словесный поток демон льдов. — Ты тут что делаешь? Тебе где положено быть?

Хаюсин скорчил обиженную гримасу.

— За дело не волнуйся. Свести с ума толпу гораздо проще, чем одного человека. Кстати, твоя игрушка источает очаровательный аромат сладкого безумия. Ты об этом знаешь?

Юкихана промолчал. Наверняка он об этом не знал, но догадывался. Сила — запертая, запечатанная внутри — искала выход, не находила и разрушала своего хозяина, подтачивая рассудок. Пока демон не знал, как справится с этой проблемой, но верил — выход найти можно.