Ноа смотрел ему в глаза, выжидая, а Теренс слушал его томное дыхание, убеждаясь, что он все-таки что-то, но чувствовал. Да, он лежал бревном, да у него было равнодушное отсутствующее лицо, но дыхание все равно сбивалось, а руки подрагивали от напряженности. Ларсену надоело видеть, как его унижают даже без слов, и он головой дернул, вот только ее снова повернули обратно, прямо, сжав пальцами челюсть.

- Приятного тебе дня, дорогуша. Береги себя, ты «сокровище», - сарказмом проговорил Теренс, засмеявшись и отпуская лицо семикурсника.

Ноа закатил глаза и быстро встал, чуть поморщившись от еле ощутимого дискомфорта, доставляемого быстрыми движениями. Он поднял с пола свою сумку, не приседая на корточки, а просто нагибаясь, оставляя ноги прямыми и даже не согнув одну в колене. Теренс привалился поясницей к столу и, прикурив, снова засмеялся, посмотрев на это.

- Вот дешевка, - буркнул он, а Ноа снова сделал лицо-кирпич, медленно, одними губами проговорив:

- Куда мне до тебя, - иронично хмыкнув, Ноа развернулся, заправив волосы за уши.

- Что ты там сказал? - огрызнулся Теренс, сузив глаза.

- Отцепись от меня, говорю. Бесят твои разговоры, - проговорил Ноа негромко, направляясь на выход из комнаты.

- Значит, я все делаю правильно, - посмеявшись ответил Теренс, и Ноа услышал его смех даже за закрытой вовремя дверью. Ларсен закатил глаза, прикусив щеки изнутри и уговаривая себя успокоиться. Сердце билось, как бешеное, он просто обязан был отвлечься, чтобы не думать о том, какое он ничтожество.

Отвлечься нужно было и Брису, который психовал практически весь этот гребаный день. Его слишком донимал Мэд в последнее время, который бесился по любому поводу и «выходил наружу» чаще, чем обычно. Брис понимал, что это из-за того, что он слишком много думает о нем и о том, что просто сходит с ума. Нужно расслабиться или хотя бы отвлечься на пару часиков или хотя бы минут. Поэтому он и пришел в фехтовальный зал, чтобы посмотреть на дуэль Лейтона и Фостейна, который обещал быть увлекательным. Но Бриса совершенно не волновало, в отличие от остальных, кто победит или кто и как будет драться. Просто здесь ему было уютно вот и все.

Уэлстрик сидел на среднем ряду, и места рядом с ним были свободны, да и весь ряд был почти не занят, все стояли плотным кругом вокруг поля для боя, а некоторые сидели в первых рядах, громко переговариваясь и выкрикивая что-то дуэлянтам. Брис сдвинул ноги вместе и уперся руками по бокам от своих бедер в сиденье, чуть ссутулившись. Ему хотелось убиться, потому что он все время пялился то на люстру, то на противоположную стену, то себе на колени, пытаясь в голове напевать какую-то дурацкую песню. Все, лишь бы не думать. Не только о Мэде, но и о Джинксе, с которым чуть не поссорился сегодня. Или поссорился, он не придал значения тому, чем это все закончилось. Но злость все равно одолевала, а нога нервно дергалась, зубы кусали губы, да и сам Брис вечно вздыхал, сжав челюсть.

«Может, хватит беситься, Брис, детка. Он не стоит твоих нервов, а моих тем более», - фыркнул Мэд у него в голове, а Брис дернулся, прикрыв глаза. Он не сходил с ума, он просто утешал себя, что он сумасшедший. Но это было неправда. Мэд был реальным. Даже реальнее всех, кого он знал, ведь даже его голос сейчас звучал так рядом и так отчетливо, что, очутись с ним рядом Джинкс и заговори о чем-то, Брис все равно не услышал бы его так, как хорошо он слышал Мэда, ощущая присутствие.

«Нервы? А какие у тебя могут быть нервы? У тебя нет нервов, у тебя нет мыслей, у тебя нет тела, тебя вообще нет», - твердо сказал Брис про себя, снова уставившись в стену и стараясь выглядеть как можно более невозмутимо.

«Тогда получается, ты разговариваешь сам с собой?» - в голове горько засмеялись, укоризненно цокая.

«Может, и говорю…».

«Ты меня не контролируешь. И мои мысли тоже. Хватит врать себе и мне заодно. Я есть, и я в твоем теле. И если уж мы вынуждены делить его, то хватит идти против меня, ты уже убедился, что ничего хорошего не выйдет!»

Брис округлил глаза и устало вздохнул, поражаясь наглости второй личности.

«Что? Делить тело? Делить МОЕ тело? Его не надо делить, оно мое. И это ты должен соглашаться с моими правилами, а не наоборот. С чего бы мне идти у тебя на поводу вообще?»

«Потому что я умнее тебя? Лучше, опытнее, смелее, увереннее, хитрее?» - Мэд недовольно хмыкнул, продолжив. - «О, перестань, я чувствую злость и на этот раз, она не моя. Может, хватит беситься?»

«Может, и не бесился бы, не мешай ты мне жить», - огрызнулся Брис, сжав челюсть и теперь смотря в стену напряженным, злым взглядом.

«Ой, да брось. Не поссорился же ты со своим дорогим Джинксом, в самом деле. Я просто сказал ему в очень вежливой форме, что это тело не ему принадлежит и не ему им распоряжаться, подстилая под себя. И ты тоже. Стелешься перед ним, как… еще и недотрогу строишь. Аж смешно», - Мэд усмехнулся, а Брис сжал руками край сиденья, прикусив губу.

«Вообще-то, это я сказал, что не хочу пока с ним спать. И это я сказал, что хочу подождать и что если он не понимает этого, то мне очень жаль. Это я сказал, не ты». Брис обиженно сдвинул брови, нахмурившись. «И ничего я перед ним не стелюсь», - подумал он скорее просто в сторону, нежели сказал это Мэду.

«Это ты так думаешь. Но это меня бесит, что он ко мне лезет постоянно, да еще и отношения собрался выяснять. Поэтому ты сегодня озвучил ему МОИ мысли. Не до конца, конечно. Если бы довел до конца, то расстались бы сейчас же», - Брис сделал страшные глаза, сглотнув. Перспектива расстаться с Джинксом ему не очень нравилась. Вообще не нравилась, если честно, но Мэд этого и добивался, и все эти разносы, которые устраивает Брис, его вина. А Джинкс не резиновый - терпеть долго не станет. И что делать? Брис же не мог рассказать ему про это все. Нет, этот вариант точно исключен.

«И зачем тебе только он нужен?» - усмехнувшись, пропел бархатный голос Мэда, который похоже уловил быстрые мысли своего соседа по телу. «Нравится внимание, что ли? Пропало одиночество, пришли ласки, чувство, что ты кому-то нужен да? Тебя наконец-то перестали так уж сторониться, у тебя появились люди, с которыми можно поговорить, ты вечно ходишь с Джерманом и его компанией, что считают тебя уже своим, да? Неужели ради этого все? Тогда ты придурок, Брис. Потому что ты никогда не будешь нужен кому-то, кроме себя. И тебе не нужен Джинкс так сильно, как ты сам этого хочешь».

«И ты мне тоже не нужен, Мэд. И не пытайся переубедить меня, не пытайся настроить меня против Джи, даже не смей вселять в меня это твое равнодушие. Это все из-за тебя, это ты отталкиваешь от меня людей, это ты портишь мне все отношения. Ты же завидуешь мне всегда, потому что я счастлив. Потому что тело принадлежит мне, и у меня могут быть отношения. А у тебя нет, и ты мне все портишь. Я отворачиваюсь от всех и кидаю всех из-за тебя, а теперь стали кидать и меня, потому что поняли, какой я. А Джи все еще со мной, на него это не действует ясно? И все эти твои советы. Они не нужны, Мэд».

«О, да заткнись, прошу. Ты снова порешь свою шаблонную чепуху. Завидовать тебе? Да с какой радости? Я в любой момент могу присвоить тело себе, в любой момент могу сделать то, что хочу Я. А тебе каждый раз приходится проходить через поток МОИХ мыслей и желаний, чтобы что-то сделать. Не думал об этом?»

Мэд тихо засмеялся, и Брису этот смех показался не насмешливым и противным, а прохладным, леденящим душу внутри.

«Это бред», - качнув головой, ответил ему мысленно Брис, уставившись себе на сдвинутые коленки.

«Как знаешь, только вот от меня ты не отделаешься. Потому что я тебе НУЖЕН, ясно? И хватит строить из себя жертву. Ты никогда не был один. А свое одиночество ты сам себе накрутил, тебе всегда было с кем поговорить. А Джинсу ты нужен только для того, чтобы с кем-то путаться. Экзотику он любит, как же. А чем ты не экзотика? Парень с раздвоением личности. Или, может быть, ты хочешь, чтобы он об этом узнал? О Брис, умоляю тебя, перестань доверять людям, он сбежит от тебя, когда узнает. Потому что ты псих, потому что мы вдвоем заключены в этом теле. И пока один из нас чего-то не хочет, то второй этого и не получит, ясно? А кто сказал, что я хочу любви и нежности? Бредни это все, мне это не нужно, как тебе, и ради тебя терпеть я это не собираюсь. Не уверен, что мы когда-нибудь придем к компромиссу, но выбора у тебя точно не будет, потому что ты не можешь меня подавить. Потому что ты не можешь заставить меня исчезнуть или начать контролировать меня и свои эмоции. Потому что я часть тебя, и ты не сможешь существовать без меня…»