- Тебе самому не надоело все это? - тихо и прищурившись, спросил Лейтон. Кай обернулся, сдвинув брови и не поняв вопроса. - Ну… все это? Не надоело продолжать войну?

- А что, я должен молчать? Пусть он делает все, что ему вздумается, а я просто не буду обращать на него внимания?

- Он перебесится через какое-то время, а ты будешь в победителях, - пожал плечами Лейтон.

- Он и не особо бы ему отвечал, если бы тот не лез, - сказал Сэм, наконец закончив перевязку, - а Фостейна, похоже, даже заводит безразличие по отношению к нему.

- Нет, он просто не верит, что тебе действительно плевать, - сказал Лейтон, посмотрев Каю в глаза. Тот двинул бровями.

- Но мне плевать.

Лейтон уже открыл рот для ответа, как в дверь постучали, и она быстро открылась. По тому, что дверь просто открыли нараспашку, а не просунули в дверь голову, как обычно, можно было уже догадаться, что это…

- Абель, к директору, - серьезно сказал низкий, но женский голос. Паркер стояла на пороге, скрестив руки на груди, и, быстро оглядев парней, закатила глаза, разворачиваясь. - И почему все это делаю я?

Абель громко хмыкнул и поспешно встал, подойдя к двери.

- А, и… спасибо, - сказал он, обернувшись и поднимая руку вверх, смотря на Сэма. Тот только подмигнул, пряча бинты в аптечку. Лейтон так и остался лежать на кровати Кая, провожая его взглядом.

- Что-то не особо верится, что ему плевать.

- Почему? - равнодушно спросил Сэм, но Лейтон все же уловил заинтересованность в его голосе. Кроссвэлл уже понял, что парень страдал параличом эмоций.

- Если бы было плевать, он бы не отвечал ему на все нападки. Сохранял бы холодность до конца.

- Попробуй не ответь выскочке Фостейну, который унижает только так.

- Промолчать не значит проиграть.

- Промолчать значит не найти слов.

- Если я кого-то ненавижу и мне на кого-то плевать, то мне плевать на то, что он говорит и как. Я просто промолчу, а он будет до конца жизни думать, что с ним не так после того, как он распалился передо мной, а я не ответил, - приподняв бровь, сказал Лейтон, и Сэм задумался. В чем-то новенький был прав.

- Меня тоже все это давно достало. Думаешь, мне приятно постоянно становится свидетелем их драк, а потом сидеть здесь и обрабатывать ему раны, смотреть, как их становится каждый раз больше и больше? - Стаффорд посмотрел куда-то в сторону, все еще стоя посреди комнаты и держа аптечку в руках. - Нет. Он… мой друг, и мне осточертело видеть это все.

- Так повлияй на него, - прошептал Лейтон, голос почему-то осип. Он прокашлялся и приподнялся на локтях, поправляя рубашку.

- Что я ему скажу? Он никого не слушает! Никогда! Он сам себе на уме, делает только то, что сам считает нужным. Мои слова для него…

- Сколько вы знакомы? - вдруг перебил его Лейтон, задумчиво глядя в сторону окна.

- Мы выросли вместе. Наши родители - друзья детства и коллеги. Мы даже жили в одном доме некоторое время… - сказал Сэм, закусив внутреннюю сторону губы.

- Тогда твои слова значат для него много и очень много.

- Думаешь, я не пробовал? - усмехнулся Сэм, прикрывая глаза. - Я тысячу раз просил его это все прекратить, ведь он умнее Гранта и его слабоумной подружки. Ведь он может это все прекратить. И не хочет.

- Значит, ему самому это все нравится, и он нагло врет, что его это достало, - хитро сказал Лейтон, будто подловив кого-то на очень интимном.

- Ну, уж не знаю. Я доволен хотя бы тем, что он так холодно держится и не дает Гранту расслабиться. Его же выводит его холодность и равнодушие, он же думает, что пуп земли и может действительно кого-то унизить, а еще он думает, что Кай прикрывается своим равнодушием. А он не прикрывается, он всегда таким был. Сколько его помню, - Сэм пожал плечами, все же подойдя к тумбочке и открыв ее, присев на колени и поставив туда аптечку. - Сколько раз мы ссорились по этому поводу. Но я рад, что он такой, все же… рад, что в этой войне ведет он.

- Роли всегда быстро сменяются, - проговорил Лейтон, глядя в потолок.

- Надеюсь, что нет, - также равнодушно выдал Сэм, беря в руки полотенце. - Я в душ, заодно пройду мимо кабинета директора. Послушаю лекции, которые она там им читает…

========== Глава 7 ==========

Ночью Лейтон все никак не мог уснуть. Причем причин для бессонницы как таковых не было, в голову лезли какие-то мелкие мысли, которые не были такими уж важными, но все же лезли. Тупой интерес, если можно было так сказать. Лейтон любил думать о заморочках чужих людей. Наверное, потому что у него никаких заморочек не было, и жил он, как все нормальные люди. А у некоторых были какие-то свои тупые проблемы, смысла в которых сам Лейтон не видел. И он не понимал, почему они возникают. И он не понимал, почему это кого-то настолько заботит. Почему тот же Эшли Мюррей не может жить спокойно? Просто спокойно жить без всяких этих попыток суицида? Что именно не хватает ему в жизни, почему он не может, как все нормальные люди? Лейтон вчера узнал у Нилана Стормака про все попытки Эшли уйти из жизни. И спрашивается - зачем это все? Зачем вешаться, резаться, бросаться под машину? Это же полнейший идиотизм. Нет, Лейтон никого осуждать бы и не стал. Ему плевать вообще на весь этот суицид и на самого Эшли тоже. Он просто не понимал, зачем это все, хотя и причины слушать бы тоже не стал. Бывают люди, у которых все настолько дерьмово в жизни, что хочется тупо из жалости уже их убить самому. Но они живут. А есть Эшли. У которого в жизни все отлично. Который ни разу не замкнутый и не забитый, который пользуется популярностью в школе, с которым все и всегда хотят общаться. И эти тараканы у него только в голове, и попробуй в них разобраться. Лейтону было интересно только одно: умрет все-таки Эшли по собственному желанию, как хочет, или ему все же суждено прожить долгую нормальную жизнь? Всякое ведь бывает.

Лейтон также не понимал Бриса Уэлстрика, того самого художника, с которым они познакомились в первый же день пребывания Кроссвэлла в школе. Они с ним так ни разу и не пообщались за эту неделю. Будто бы вообще забыли, что познакомились. Лейтона это ничуть не напрягало, интерес к Брису как-то сам собой пропал, когда он понял, что здесь есть личности поинтересней. Но он искренне не понимал его поведения. Лейтон подумал о том, что было на приеме у нового психолога на этой неделе. Он вспомнил поведение Бриса. Лейтон только один раз видел эту резкую перемену в настроении и, вообще, перемену в человеке, но ему сказали, что это происходит периодически и часто. И в чем проблема была здесь? Что Брису мешает быть совершенно нормальным человеком? Ведь он мог, Лейтон помнил то короткое их общение. Абсолютно нормальное, без этой всей злости, иронии, сарказма. Без всего этого прищура в глазах, без всех этих противных резких движений. Что ему мешает быть всегда таким? Ведь из-за этих всех странных сдвигов к нему и приклеилось это обидное прозвище и ужасное отношение в коллективе. Не считая Джинкса, конечно. Тот, наверное, полный фетишист и извращенец, если его вот такие вот кадры привлекают.

Также Лейтон подумал о Паркер, которая, вообще, казалась ему довольно странной девушкой. Сколько девушек в своей жизни Лейтон ни встречал, таких, как Паркер, видел в первый раз. Он уже поверил в то, что человек действительно меняется, живя в определенном обществе. Так же и Паркер. Нет, в ней не было чего-то нереального или сверхъестественного, но для девушки она была слишком странной. Он видел ее искренне и широко улыбающейся только раз в жизни. На той фотографии на ее полке. В основном у Паркер было совершенно спокойное лицо, не такое холодное, как у Кая, но и не такое наивное и детское, как у того же Адама Картера. Она редко улыбалась и делала это почти так же, как Грант. Чуть растягивала один уголок губ, прикрывая глаза или ненадолго их закатывая. И пусть внешне она была полноценной и красивой девушкой, внутри она была очень близка всем парням именно тем, что была на них похожа. И у многих просто мыслей о том, чтобы сделать что-то «такое» с Паркер, не возникало, это ведь как переспать с братом по жизни или даже другом. Но не девушкой-пустышкой. Настроение у Паркер менялось так же быстро, как у Бриса, правда, без сильных переходов. Вот сейчас она могла без проблем с тобой разговаривать, пусть и не распаляясь до откровенностей и мыслей, но разговаривать. А уже завтра тебя просто не заметят и не удостоят своим вниманием. Хотя Лейтон чувствовал, Паркер его еще как замечает. Какими-то своими методами. Иногда она бросает на него многозначительные взгляды, иногда, проходя мимо, оборачивается, иногда обращается к нему как бы в третьем лице, чтобы он и не понял, что эта фраза была ему. Но он все понимал, ведь то же самое проделывал и с ней. И он видел все эти методы. Ведь даже сегодня, зайдя в их комнату, Паркер сперва посмотрела на Лейтона и, встретившись с ним взглядом, только потом отвернулась. И это все никак не мешало ей оставаться спокойной и холодной, за что-то на кого-то обиженной. Лейтон не знал, всегда ли она была такой или она просто обижена на жизнь, которая не позволяет ей исполнить ее мечту и участвовать в соревнованиях только из-за того, что она не того пола. Странно, Лейтон даже подумал о том, что она так похожа внутренне на парня только потому, что обиделась за то, что она девушка.