- Мистер Фостейн! Мистер Абель! Что ж вы… как вы… что происходит, как вы так можете… черт, Эми, скорей, неси аптечку! - сказала она лаборантке, которая забежала в класс и быстро вывалила на стол все против ожогов кислотой, что ей дала медсестра. Сама медсестра еще искала какие-то мази, поэтому задерживалась. - Хотя нет, не надо, нет! Мистер Фостейн… черт возьми! Мистер Стормак, проводите скорей мистера Фостейна в медпункт! Ну, скорее же, скорее! Мистер Абель, Кай, быстро за мной, этот ожог… ох… вы меня в могилу свести хотите?
Абель все не отрывался от Гранта, уже просто сжимая свою руку и стараясь не обращать внимание ни на нее, ни на слезы, которые обжигали глаза. Ведь тут было такое зрелище. Стормак подхватил Гранта под локти и сразу же повел к выходу, что-то ему сказав. Грант только, проходя мимо Абеля, посмотрел на него злым ненавистным взглядом. Их глаза встретились. Передернуло всех и разом.
«Паскуда. Мразь. Тварь. Я точно с тобой это сделаю, ты этого заслуживаешь. Ты еще узнаешь, что такое настоящие боль и унижение, я уничтожу тебя во всех смыслах», - Гранту хотелось сказать это вслух, но он ограничился мыслями, подумав, что пусть для Кая Абеля это будет сюрпризом.
С.а.м.ы.м. ж.у.т.к.и.м сюрпризом в его жизни.
***
- Я надеюсь, она не всегда такой будет…
- Нет.
- И вся эта краснота спадет…
- Спадет.
- И она перестанет болеть так, будто на ней лежит утюг.
- Перестанет.
- И она не отвалится…
- Не отвалится, - Стаффорд еле подавил смешок и все же поднял глаза на Кая, который просто вцепился зубами в нижнюю губу, не отрывая напряженного взгляда от своей руки. Сэм медленно убирал с руки бинт, что давалось самому Каю слишком трудно, и он еле сдерживался, чтобы не встать и не проораться, как следует. Сэм делал все аккуратно и медленно. Наверное, поэтому было еще больнее… Стаффорд вдруг взял бинт уже не двумя пальцами, а всеми, чуть потянув вниз, Кай сдавленно застонал, зажмурившись, а Сэм еле слышно усмехнулся, глядя на его лицо.
- Кончай издеваться, - буркнул Кай, обиженно на друга глядя.
- Прости, - спокойно шепнул тот, кладя ладонь Кая к себе на запястье и разглядывая обожженное красное место от основания большого пальца до костяшки среднего, покрытого ранками и волдырями.
- Если она не отвалится, я сам ее отрежу, - страдальчески выдал Абель, сдвинув брови и тоже и разглядывая свою руку, которая немного блестела от мази.
- Не бойся, ничего плохого больше с ней не случится… Но вот кожа слезет точно.
- О, черт.
- И мне кажется, шрамики все же останутся, - тихо сказал Сэм, положив его руку к себе на колено. Сам Стаффорд перевалился торсом через кровать, открывая тумбочку и доставая оттуда аптечку. Бинты он вынул, сразу распаковав.
- Только аккуратно, - не в приказном тоне, а с просьбой попросил Кай, не отрываясь от руки.
- Постараюсь, - сказал Сэм, снова выпрямляясь и раскручивая бинт.
- Не думай, что я такой слабак, просто болит жутко, - пояснил Абель, снова кусая губу.
- Все нормально, - с улыбкой выдал Сэм, взглянув на его лицо.
«Не слабак. Ты никогда им не был», - подумал он, все же не сказав.
- А-аа-а-у, - не закричав, а больше застонав, закатил глаза Кай. Пальцы руки задрожали, Сэм остановился, дав ему привыкнуть к шершавой поверхности бинта.
- Почему ты не пошел в медпункт? - на выдохе спросил он, обворачивая его запястье бинтом.
- И что бы я сказал? «Не могли бы вы перевязать мне, а то так туго, не могу прям, умираю»? И кем бы я выглядел? Принцесской?
- Капризной до одури, - сладко прошептал Сэм, после чего его пнули ногой в колено.
- Полегче, сейчас твоя боль в моей власти, - остановившись и посмотрев на Кая исподлобья, проговорил Стаффорд. Абель закатил глаза и чуть подвинулся на кровати, снова закусив губу.
Лейтон зашел в комнату почти беззвучно, тихо прикрыв за собой дверь. За эту неделю жизни вместе с Абелем и Стаффордом в одной комнате он привык сразу же, подходя к двери, вставлять в замочную скважину ключ, а только потом пробовать ее открывать. Но он знал, что вечером кто-то из них двоих обязательно был в комнате, ведь это Лейтон вечно где-то пропадал.
- Вот это жуть, - приподняв бровь, сказал Лейтон, подойдя к парням и увидев только часть ожога около пальцев, которую Сэм еще не успел забинтовать.
- Я отомщу ему за это, - процедил Кай, сдвинув брови и глубоко вздохнув, когда Сэм чуть затянул бинты.
- Уже отомстил, - хмыкнул Лейтон, садясь рядом на кровати, - он бесится сейчас, сам слышал. А сейчас встретил Паркер в коридорах. У нее снова табу на общение со мной, - закатив свои светлые глаза, сказал Лейтон. Сэм на него многозначительно посмотрел.
- Как будто ее общение кому-то нужно.
- Мне было забавно. Она забавная.
- В каком месте? - нахмурившись, прошептал Кай, не отрываясь от руки.
- Знал бы, когда она ходит в душ, сказал бы, в каком забавнее всего, - иронично проговорил Лейтон, откидываясь корпусом назад и ложась на кровать, вытянув руки за голову. Кай на него обернулся, а Сэм перестал заниматься рукой блондина, тоже выглянул из-за его плеча, многозначительно на него глядя. Лейтон заметил их выразительные взгляды и устало закатил глаза.
- Да не стал бы я намеренно за ней подглядывать. Это была безобидная шутка.
- У тебя талант - выдавать шутки серьезным злорадным тоном, - буркнул Кай, снова поморщившись, но не оборачиваясь на Сэма. Лейтон увидел это и поморщился вместе с ним.
- Сильно?
- Прилично, - выдал он сквозь зубы, вдохнув как можно больше воздуха и выдохнув его сдержанно, но громко.
- Тебе, считай, повезло, что не на лицо. Руку перевязал и ходишь, пока не заживет. А Фостейн сейчас ходит с огромной кровавой царапиной на губе и ниже к подбородку, где уже пластырь, - сказал Лейтон, показав на свою губу. - И шрам, по-любому, останется.
- Да, здесь, походу, тоже… - проговорил Сэм, облизнув нижнюю губу.
- Все равно, это рука. А там на лице. Шрам. Навсегда.
- У тебя тоже шрам на лице, - спокойно констатировал факт Сэм, взглянув на Лейтона, на его голый торс из-за задравшейся рубашки.
- Кстати, почему? Как ты бровь расшиб? - спросил Кай, поворачиваясь к Лейтону. Тот сжал губы.
- Неудачно прыгнул.
- Прыгнул?
- И приземлился тоже, - закатив глаза, сказал он. - Давно было, в детстве. Уже почти не видно.
- Тебе, кстати, нормально. Даже идет, - быстро сказал Кай, Лейтон ухмыльнулся комплименту.
- Просто повезло. А Гранту нет, не думаю, что это его скрасит, - Лейтон закусил губу, подняв глаза вверх и задумавшись. - Я бы хотел на это посмотреть. Ты ему, что, прям вырвал его? - усмехнувшись, спросил он.
- Я не знал, что сережка не расстегнется, - пожав плечами, сказал Кай.
- А если знал бы, не стал делать? - недоверчиво спросил Лейтон, выгнув одну бровь и снизу вверх на Абеля глядя.
- Если бы я знал, что она не расстегнется, то вырвал бы сильнее. И быстрее, - двинув бровями, сказал Абель, поджав губы. Кай отвернулся, а Лейтон еще долго на него смотрел своим спокойным, но чуть прищуренным взглядом. Ненависть такая ненависть. Почему по отдельности они вполне адекватные люди, способные жить в обществе, а вместе просто атомный взрыв, психодел, апокалипсис? Почему у них обоих включается какой-то режим ненависти и отрешения от мира, когда они вдруг где-то встречаются? Почему Фостейн не может просто успокоиться? Почему Абель не может прекратить включать в себе снежную королеву, которой всегда и на все наплевать? Ведь у него есть эмоции, чувства, ощущения. Ведь Лейтон видел, какой он здесь и сейчас. И он видел его каждый день. Или Кай Абель считал нужным с разными людьми быть разным? Нет, Лейтон, кажется, понял. Он сам по себе очень спокойный и холодный, но он не скуп на эмоции. Просто он точно знает, сколько этой холодности и спокойствия требуется в общении с каждым человеком. Хороший подход, но ненависти это не убавит. Не верил Кроссвэлл во всю эту войну. Даже он с Дэверли так не цапался, хотя видел его каждый день на уроках, в столовой и школе. Если ты кого-то ненавидишь, почему бы тебе этого человека просто не замечать? Ну, нельзя было сказать, что Лейтон прямо-таки ненавидел Дэйна. Ему было плевать. плевать на то, существует он или нет, умирает или живой, чем он занят, как его дела и прочее. И все нормально, все довольны. Этим же двоим необходимо было просто уничтожить друг друга каждый раз, когда видятся. Challenge accepted.