Что можно сделать с человеком, чтобы унизить его навсегда? Чтобы он никогда этого не забыл, чтобы вспомнил всю жизнь то, что ты сделал? Надо было что-то за грань вон выходящее. И Грант знал точно, что это будет не на словах. Нужно что-то именно сделать. Именно своими, так сказать, руками. Но что? Драки уже были. Избиения уже были. Что? Что, черт возьми, еще можно было придумать? Кажется, фантазии у Гранта явно не хватало. Но и Паркер, размышляя с ним об этом, ничего стоящего придумать не могла. Лишь абстрактные предположения и догадки.

- Он - аристократ. Он ценит и уважает себя. Он занимает высокое положение. Он безумно горд. Придумай что-то, что эту гордость его ужасно заденет. Просто ужасно. И лично его. Лично его эту гордость. Это же все, что у него есть. Гордость и любовь к себе. А если задеть оба этих фактора, то это, вообще, финиш. Все. Концовка. Его поимеют морально, считай. Изнасилуют его девственную душу, - проговорила Паркер, переписывая эссе по литературе в тетрадку. Грант сначала внимательно вслушивался в ее слова, несколько раз прокручивая их у себя в голове. Как-как она сказала? Черт… да это же…

«Нет. Это… слишком», - быстро подумал Грант, мотнув головой.

«Для такого, как Абель, ничего не бывает слишком, забыл?» - будто отвечал ему внутренний голос.

«Но это, правда, жестоко. Я бы… я бы умер… да. А чем он хуже в этом плане меня? Ничем. И он тоже умрет. Это же… это же его полностью раздавит, унизит, сломает. И как я раньше не догадался? Осталось только решиться», - с замиранием сердца думал Грант, пялясь в одну точку. Потом, конечно, в душе ночью он себя быстро одернул, прекрасно понимая, что он уже свихнулся и помешался на мести этому выродку, раз ему такие мысли в голову лезут. Ох, черт, и как он только мог об этом подумать? Нужно было срочно думать про другое. СРОЧНО.

- Паскуда.

- Выродок.

- Мразь.

- Дитя шлюшки.

- Банкрот. Никто. Нищий.

- Слабак. Слюнтяй. Позор семьи, - с улыбкой проговорил Грант, держа в руках колбу с раствором и толкая Абеля плечом, потому что тот не желал подвигаться. За стойкой в лаборантской и так было тесно. Так получилось, что на химии каким-то чудом отсутствовали Паркер и Лейтон. Один прогуливал, вторая была на собрании. Опыты можно было делать только в парах, а у всех остальных пары уже были. И когда эти две фамилии объявили вместе и показали парту с оборудованием, все вдруг поняли: вот как выглядит апокалипсис. И все молчали, даже учитель, прекрасно слыша их перепалку. Никто не желал вмешиваться.

Обоим было тесно. Ну, может быть, им было бы не так тесно, если бы они все время не толкали друг друга, пытаясь заткнуть и первыми подойти к пробирке и к горелке. Им хотелось убить друг друга уже раз двадцать. Фостейна за противное поведение. Абеля за его равнодушие и холод в словах. Дебил. Как он мог соприкасаться с его плечом, толкая его и так холодно отвечая на оскорбления? Хочется взять и…

- Я тебя сейчас кислотой оболью, - прошептал Абель, косясь на руку Гранта и держа в своей пробирку со слабой кислотой.

- Валяй, - разрешил Грант, руку от него не убрав. Он схватил его, потому что тот пытался поднести пробирку к огню, когда как важные ингредиенты еще не были добавлены. Оценку испортить Фостейн бы никогда не позволил, - ты мне руку всего лишь обожжешь, а я тебе кислотой глаза выжгу, понял?

- Я еще раз повторяю, руку убери от меня, мне противно.

- Противны мои прикосновения? Так что ж ты раньше-то не сказал, выродок? - спросил Грант, еще сильнее до боли сжимая его руку. Абель чуть поморщился, но быстро превратил это в холодную улыбку. Не отрываясь глазами от огня.

- Ублюдок.

- Больной.

- Даун.

- Мразь. Выродок, вот ты кто. Понял? Сын шлюхи, сам шлюха. Гены такие гены, ты не знал? Все передается по наследству, - прошипел Грант, покосившись на Абеля. Тот замер, но потом снова прохладно улыбнулся.

- Гены, говоришь… - прошептал он, резко на Гранта посмотрев. - А кто у вас в роду такой лузер был, что вы каждый год зад высшим людям лижете, лишь бы на месте остаться и при деньгах? Что же ты про свои гены молчишь, а, Фостейн? Кто у вас в роду-то такой спокойный был, что ты так потрясающе контролируешь себя, хотя прекрасно знаешь, что в любой момент можешь лишиться обучения здесь и… даже дома? Потрясающе просто, я тебе завидую. Хотя нет, знаешь, мне тебя жаль.

- О, правда? - Грант уже начал закипать.

- Да, - протянул Абель, сузив глаза, - ведь ты даже не знаешь, как тебе удержаться-то подольше на своем месте и не вылететь из элиты и лидеров здесь. И знаешь, когда ты потеряешь все… и дом, и учебу, и окружение, когда ты потеряешь все деньги и вдруг станешь нищим… никем… бомжом, - Абель вдруг быстро осклабился, чуть приподнявшись и вытянув шею, чтобы прошептать Гранту горячо и прямо в ухо, - я все-таки, встретив тебя когда-нибудь… подам тебе пару фунтов. И ты будешь знать, что тебе подал деньги сын шлюшки. И ты будешь себя ненавидеть. А я подам тебе еще. Лишь бы ты жил и знал, что ты - никто, - последние слова он выпалил особенно медленно и горячо, с такой интонацией, что Гранту просто все мышцы разом свело, а лицо, кажется, потеряло чувствительность. Грант не сдержался и резко дернулся, руку Абеля зажав так сильно, как только мог. Абель понял, что ему такая близость обойдется вывихом, если не переломом, и тоже резко потянул руку на себя, пытаясь вывернуть ее из его хватки. Этого не получалось, Грант крепко ее сжал, смотря на лицо Абеля. Тот морщился и руку пытался забрать, делая шаг назад. В итоге он решился сделать самую большую ошибку: он потянул руку на себя, толкнув Гранта в тот момент, когда тот собирался его отпустить. Рука с пробиркой дрогнула. Кислота, находящаяся в пробирке у Фостейна, перелилась через край, попав на оголенную руку Абеля. И тут же, в эту же секунду, послышался громкий вскрик. Все замерли, даже Фостейн, крепко сжимающий пробирку в руке, замер, таращась на Абеля и на то, как он рукой схватился за обожженную руку, которая распухала на глазах, покрываясь мелкими ранками. Абель тоже замер, похоже такого вскрика он и сам от себя не ожидал. На глаза от боли навернулись слезы, но он быстро вдохнул, закатив глаза вверх, чтобы эти слезы ушли. Уронить несколько слез при Фостейне? Нет уж, увольте, этого никогда не будет. Грант только с удовольствием за этой картиной наблюдал. Он прекрасно видел, как ему больно, он прекрасно видел, как он пытается сдерживаться, он слышал его надрывное дыхание, видел, как дрожит обожженная рука. Ему срочно нужна была помощь, и учительница просто мигом кинулась к нему, растолкав всех столпившихся у этих двоих парней.

- Мистер Абель, Кай, не шевели рукой, понял?! Не шевели! - она тут же послала лаборантку в медпункт, продиктовав, что именно нужно принести, и кинулась к Абелю, хватая его за плечо. - Мистер Абель!

- Ты больной придурок, какого хрена ты сделал?! - процедил Абель, зло смотря на Гранта. Злость появилась в его глазах от боли в руке, это были просто нереальные мучения. Такое ощущение, что к руке приложили утюг, внутри, под кожей, будто что-то пенилось, и хотелось издавать ужасные звуки, стонать и кричать от боли. Но он сдерживался, лишь надрывно дыша и быстро смаргивая, чтобы слезы не успели скатится. Грант на его лицо быстро посмотрел, облизнув губы, и поставил пробирку на стол, не глядя, не отрываясь от него взглядом. На секунду всем показалось, что Грант всерьез задумался о том, извиняться или нет, такой у него был вид. Но это был всего лишь ход. Всего лишь маска. Грант это умел.

- Жаль, не в глаза, - только выдавил из себя он, противно осклабившись. На этот раз не выдержал и Абель, что-то прорычал и отпихнул от себя учительницу, кидаясь на Гранта так быстро, что тот просто не успел отойти. Он выставил руки вперед, но Кай успел схватить его за кольцо в губе, резко потянув вниз и на себя. И у него получилось, он сорвал с его губы это кольцо, порвав кожу, потому что застежка не отлетела сразу. Грант округлили глаза , от болевого шока не выдавив из себя ни звука, тут же хватаясь руками за подбородок и рот, нагибаясь вперед, сгибаясь пополам. Кровь пошла сразу же, и теперь она стекала с его пальцев, падая на пол большими темными каплями. Во рту сразу же почувствовался привкус железа и соли. Стало противно, и Гранта затошнило. Но он даже не смог выпрямился и открыть глаза, их обожгло от боли.