«Я помог тебе, Брис. Этот придурок изнасиловал бы тебя», - пояснил Мэд, надменно усмехнувшись. Брис зажал уши руками, зажмурившись, чувствуя, как по щекам потекли слезы. Горячие, быстрые, но редкие, вовсе не большие.

- Ну и пусть, - тихо прошептал Брис, быстро вытирая рукавом рубашки слезы и снова прижимая руки к ушам так сильно, что костяшки согнутых пальцев побелели. - Пусть, понятно? Это МОЕ тело, черт возьми. Ты не можешь за меня решать, что мне делать, с кем встречаться и с кем спать.

«Глупый. Как же ты достал своей глупостью! Мы вдвоем здесь, ты не один, ясно? И это не твое тело, оно НАШЕ. Оно твое, только когда Я позволяю ТЕБЕ им пользоваться. Но когда ты начинаешь делать что-то, что мне не нравится, или начинаешь позволять другим что-то такое делать, то я делаю все так, как надо. И сейчас я, наоборот, защитил тебя и твою гордость. Он же опустил бы тебя, унизил хуже некуда, если бы не я», - голос Мэда разлился внутри Бриса, и, казалось, Уэлстрик не слышал больше ничего, кроме его голоса.

- Заткнись, отвяжись от меня, черт возьми! Дай мне побыть одному, - зло сказал Брис, быстро вытирая слезы и срываясь с места, буквально пулей вылетев на лестничную клетку и спустившись вниз, к длинным и большим коридорам между корпусами.

«Ты не подчиняешься никому, Брис. А я не подчиняюсь тебе. Вот такая вот ирония», - хмыкнул Мэд, отчего у Бриса просто зубы от отчаяния и злости свело, ведь он не мог это остановить, даже если бы лег в псих. лечебницу. Даже если бы у него были лучшие психологи. Даже если бы он старался вылечиться. Это не прекратится, потому что Мэд реален. Он реальнее всех реальных людей. Он существовал, а не был плодом его фантазии. И это было ужасно принимать.

- Когда же ты оставишь меня в покое… - отчаянно проговорил Брис, останавливаясь у подоконника и падая на него как-то обреченно и устало. Он поставил локти на колени и зарылся пальцами себе в волосы, опустив голову и позволяя слезам капать вниз, на каменный пол.

«Никогда. Я всегда буду здесь».

Он сжал пальцами свои волосы и зажмурился, прикусив до боли губу, чтобы не разрыдаться в открытую. Он и сам не помнил, когда в последний раз так плакал, и он не понимал, почему позволял себе это делать, ведь Мэд «видел» это, он знал, что это из-за него. Он распоряжается его жизнью, с этим нельзя было поспорить. Ни одно действие Бриса не может быть несогласованным с Мэдом, не напрямую, конечно же, как-то подсознательно. Даже сейчас Брис расстался с Джинксом из-за Мэда, из-за его выходок. Теперь и Джерман считал его полной шизой, отказываясь принимать то, что они вообще встречались. И как бы больно Брису ни было от расставания с Джинксом, осознание того, что твоя жизнь тебе не принадлежит, было хуже.

Абель заметил Бриса сразу. Еще на лестнице, когда тот так дергано и быстро рванул к ней и также быстро спустился, убежав в один из коридоров. Существует теория, что в таких состояниях лучше человека вообще не трогать, позволив ему побыть одному. Но все движения Бриса будто бы кричали о том, что ему нужна была помощь. Нужно было понимание и поддержка, Кай это видел. Именно поэтому и пошел за ним.

- Брис? - позвал он, остановившись напротив него и снисходительно наклонив голову набок, осмотрев сидящего художника. Брис только ослабил пальцы, которыми сжимал свои волосы, но не желая поднимать на Абеля глаза, просто подвинулся к стене, позволяя Каю сесть рядом. - Что у тебя случилось? Опять с психологом повздорил? - Абель приподнял брови, сев рядом с Брисом и касаясь плечом его плеча. Брис поднял голову и посмотрел вперед сквозь пелену слез. Он покачал головой, хмыкнув. - Хотя да, чего тебе из-за него так убиваться, - усмехнулся Абель, пригладив рукой волосы и облизнув нижнюю губу. - Тогда Джинкс? Да, я угадал?

- Угадал, - сказал Брис, прикрыв глаза и снова вытирая слезы, сглотнув ком, застрявший в горле. Абель внимательно на него посмотрел, тихо вздохнув.

- Я могу уйти, если хочешь побыть один, - пожав плечами, сказал Абель, но Брис быстро помотал головой.

- Не надо, останься, - и Абель остался, сев поудобнее и продолжая выжидающе смотреть на Бриса, которому очень нужна была поддержка, но который все боялся о ней попросить.

- Что случилось? - опять спросил Кай так тихо, будто бы собирался поделиться чьим-нибудь секретом.

- Мы расстались, - сказал Брис, опуская руки на колени и глядя на свои длинные, запачканные местами в краске, не отмытой с утра, пальцы. - Была причина, но…

- Расстались, или он тебя бросил? - выгнув бровь, уточнил Кай. Обычно, когда люди расстаются по собственному желанию, бывает не так больно. Хотя откуда Абелю знать? Он в жизни ни с кем не встречался.

- Он меня бросил. Но я вроде как не возражал, - пожав плечами, сказал Брис, сморгнув еще одну слезу.

- Тогда почему плачешь? Разве ты любил его?

- Нет, - покачав головой, ответил Брис, - не любил, я просто привык, что он рядом.

- А… - многозначительно воскликнул Кай, кивнув. - Скучать будешь, вот и все, да?

- Я не знаю… просто, просто мне с ним было хорошо, несмотря на ссоры… А мы расстались не очень хорошо, знаешь, - Брис поморщился, вспомнив, как ударил Джинкса. У него бы самого никогда не хватило смелости этого сделать. - Не знаю, мне было легче находиться рядом с ним. Просто так, - пожав плечами, закончил Уэлстрик, облизнув соленые губы. Абель многозначительно кивнул.

- Многие люди - просто этап жизни. Так что плевать, если кто-то расценивает тебя как этот самый «этап». Я считаю, что все можно пережить, - сказал Кай, посмотрев в окно. Ему ли было не знать о том, что пережить действительно можно было все? Брис посмотрел на него, пару раз моргнув и осмотрев его красивый профиль.

- Может, ты и прав, - сказал Брис, соглашаясь. Ведь плакал он вовсе не из-за Джинкса и расставания. Но нельзя же было вот так вот сказать об этом Абелю. - Слушай, а у тебя не будет проблем из-за того, что ты общаешься со мной? - спросил он у него, взглянув внимательно суженными глазами. Абель перевел глаза на него, чуть выгнув бровь.

- А должны быть?

- Я же псих, - громко усмехнувшись и закатив глаза, сказал Брис, - я же снова им стал. Это я вчера еще был нормальным, ведь встречался с Джинксом. Теперь я снова неуравновешенный, шиза, псих. Он теперь всем и всегда будет это говорить, и меня снова начнут обходить стороной. Он ведь авторитет.

- И каким образом меня должно это волновать? - усмехнувшись, спросил Кай.

- Ты ведь тоже авторитет…

- Мое общение с Джинксом от этого не пострадает. А если пострадает, то я не расстроюсь как бы. Мне плевать. А моя авторитетность после всех этих слухов жестко пошатнулась, и некоторые отвернулись от меня…

- Но ты не перестал быть авторитетом, - пожав плечами, сказал Брис. Абель медленно ухмыльнулся, это погладило его по самолюбию.

- Может, и так. Но если я авторитет, то почему я должен париться из-за того, с кем общаться? С кем я общаюсь, выбираю только я, и остальных это волновать не должно. Я же авторитет, - с иронией произнес Абель, довольно улыбнувшись. Брис тоже улыбнулся, взглянув на него. - А тебе, вроде бы, никогда не мешало то, что все тебя странным считают. Зато тебя никто не трогает, все обходят стороной, - Абель пожал плечами. - Мне кажется, это намного лучше, чем быть авторитетом.

- Не могу сравнивать, никогда авторитетом не был, - сказал Брис, поджав губы и повернув голову прямо, смотря на противоположную каменную стену. Абель покосился в окно, за которым виднелась площадка и озеро рядом с ней. На этой площадке уже проходили тренировки школы Чентэлхам. Он с какой-то внимательностью проследил за этой тренировкой и их подготовкой. Лейтон тоже целыми днями где-то пропадал, приходил только под вечер и был очень неразговорчив, очень уставал. Похоже, его этими тренировками тоже замучили. Хотя Абелю нравилось то, что честь школы защищает новенький. Его кандидатура нравится Абелю куда больше, чем кандидатура Гранта. Кай вздохнул, снова повернувшись к Брису. Он решил его отвлечь.