- Ты всегда бесил меня своей недоступностью, - сказал Джинкс, чуть сузив глаза, поддевая пальцем край узких джинсов Бриса, пытаясь руками нащупать молнию. Уэлстрик сдавленно и жалобно вздохнул и, сжав руками плечо Джинкса, резко руки выпрямил, пытаясь оттолкнуть его от себя. Ничего не получилось, потому что Джинкс отстранился только на мгновение и то, усмехнувшись, посмотрев Брису в лицо. - Ой, только не плачь, ладно? Расслабься, не ты первый, не ты последний. Не веди себя, как целка, - выплюнул Джинкс, сжав рукой одну руку Бриса, которой тот попытался ударить его в грудь. Также мешались и ноги Бриса, которые тот выставлял вперед и брыкался, будто его убивать собрались, а не заниматься с ним сексом.

- Ты совсем спятил… - сдавленно произнес Брис, просто падая вниз и специально подкашивая ноги. Он осел по стенке и быстро дернулся в сторону двери, собираясь потом уже встать на ноги. Но Джинкс просто поймал его сначала за ногу, которой тот снова брыкнулся, а потом и схватил его за бедро, забравшись сверху и переворачивая его на спину.

- Спятил ты, если прикрываешь асексуальностью свою ненормальность или страх, - сказал Джерман, сжав коленями его бедра и ловя его руки с раздраженным выражением лица. Брис выгнулся, простонал что-то, выругался и снова брыкнулся в сторону, пытаясь скинуть Джинкса с себя.

- Я нормальный! - как-то зло и отчаянно сказал Брис, выбившись из сил и тяжело вздохнув, пытаясь смахнуть волосы с лица. Джинкс прикоснулся рукой к его оголенной груди, а второй рукой снова опустился к джинсам, усмехнувшись.

- Докажи.

- Не трогай меня, - панически произнес Брис, снова округлив глаза, слыша, что его голос дрогнул. Он вовсе не собирался плакать или звать на помощь, более того, он просто надеялся на то, что сюда никто не зайдет. Еще не хватало быть замеченным так униженно подмятым под Джинкса. Нельзя было ему даваться, нельзя. Брис сжал губы и жалко выдохнул, расслабив руки, которые болели от сильной хватки Джермана. Откуда в Джинксе столько силы, если они были одногодками и с одинаковым строением тела? Черт возьми. Ведь он же сейчас точно его изнасилует, если Брис не продолжит отбиваться от него.

«Дай мне», - прозвучал в голове этот бархатный, но стальной голос, будто приказывая, а не прося. Брис снова дернулся, стараясь не замечать этого. Джинкс закатил глаза и взял рукой его лицо, направив на себя.

- Твою мать, Уэлстрик, успокойся! - прикрикнул он так неожиданно, что Брис округлил глаза и замер, таращась на Джинкса. Тот смотрел ему в глаза своими суженными глазами, чуть качая головой.

«Нет, не смей», - мысленно произнес Брис, чувствуя, как рука Джинкса скользнула по его животу вниз, оставляя дорожку мурашек. Джинкс потянулся к молнии, быстро расстегнув ее.

- Я сказал, не трогай меня! - громко и зло выдавил из себя Мэд, резко дернув руки на себя и выворачивая их из хватки Джинкса. Джерман даже понять не успел, когда именно Брис освободил руки и ударил его по лицу, да с такой силой, что брюнет сразу же от него руки убрал, поднеся ладони к лицу. Во рту сразу же почувствовался металлический привкус, а еще сильно болел нос, но он явно не был сломан, иначе боль была бы еще сильнее. Мэд просто не успел как следует замахнуться, так бы он точно был сломан. Джинкс просто в каком-то шоке покосился на своего «парня», пару раз моргнув и глядя сквозь пелену быстро выступивших от боли слез на его глаза, которые были суженными, блестящими и какими-то неестественно злыми, какими глаза Бриса никогда не были. Он и сам казался каким-то другим, какая-то слишком резкая перемена произошла в его поведении. Мэд качнул головой и снова замахнулся, угрожающе двинув бровями. - Слезь с меня, ублюдок лакированный, иначе я ударю…

- Уэлстрик, ты… - начал было возмущаться Джинкс, но Мэд только сжал кулак, исподлобья на него посмотрев.

- Я ударю, - снова вкрадчиво повторил он, и у Джинкса внутри все обожгло от возмущения и злости. Он поддался вперед и навалился на Бриса, снова придавливая его к полу, вцепившись в его плечи и царапая ногтями его кожу. Джинкс думал, что этот удар был просто защитной реакцией, ведь Уэлстрик никогда не был таким решительным и сильным. Да и от Джинкса он был без ума, он не мог его ударить из желания это сделать. Значит, второй раз не повторит. Мэд только зло взглянул ему в глаза и, громко усмехнувшись, снова замахнулся и ударил он по второй скуле, царапая ее глубоко кольцом, которое Брис всегда носил на среднем пальце. Джинкс привстал и схватился рукой за скулу, непонимающе глядя в сторону.

- Я сказал, не смей меня трогать. Никто не может меня трогать, и ты не исключение, ясно тебе, самоуверенный ты придурок?! - зло выпалил Мэд, и Джинкс снова покосился на него какими-то страшными глазами, будто бы это был вовсе не Брис, а какой-то внезапно другой человек. - Так что убери от меня свои руки и слезь живо, иначе не только твое прекрасное личико пострадает, - сквозь зубы произнес Мэд, чуть выгнув одну бровь, приподнимаясь на локтях, услужливо выжидая, когда Джинкс с него встанет. Джерман послушно, но медленно, будто бы в шоке встал с него, вставая на ноги и продолжая держаться за скулу, которую начинало пощипывать. «Брис» тоже не спеша встал и принялся застегивать рубашку, приводя себя в порядок достаточно спокойно, будто бы ничего и не произошло. Настоящий же Брис давно бы убежал и оделся уже в коридоре. Но только не Мэд, который чувствовал себя королем ситуации. Джинкс таращился на него, постепенно понимая, что все эти слухи не что иное как правда и Уэлстрик действительно был каким-то «не таким», а Мэд просто взглянул ему в глаза, и этот странный, нехарактерный для Бриса взгляд никуда не исчез.

- Ты и правда неуравновешенный. Больной… просто шиза, - произнес Джерман, качнув головой и громко усмехаясь. - Черт возьми, да ты припадочный…

- По-моему, тебе об этом все говорили, разве нет? - спокойно спросил Мэд, застегивая последнюю пуговицу и потирая болящие запястья. - Только чего ты добивался, я понять не могу? «Своим» его сделать или что? Он ничей, Джерман, и я бы очень не хотел, чтобы до него, как и до меня, дотрагивались такие ублюдки, как ты…

- Кого его, черт возьми? - Джинкс почувствовал, как снова стал закипать. Брис снова выделывался, снова почувствовал себя на коне, ведь Джинкс считал его странным тоже. Теперь. С этого момента. Похоже, именно этого он и добивался. Джинксу хотелось врезать ему или сделать что-то еще, но он просто не позволял себе этого. Бить Бриса было как-то… не слишком круто. Все-таки он и правда был каким-то больным. Мэд на эту его фразу только просто ухмыльнулся, да так устрашающе и сладко, что у Джермана мурашки по коже пронеслись. - Черт возьми, проваливай, а?! Видеть тебя, неуравновешенного, не хочу. Забудь обо всем, что было, ничего не было, ясно? Нас ничего не связывало, забудь, - отрезал Джинкс, покачав головой и указав на дверь, что вела в коридоры общежитий. Мэд только закатил глаза и усмехнулся, воздержавшись от каких-либо реплик. Тем более, цель достигнута, Джинкс теперь не подойдет к нему и на метр, теперь он будет его презирать, шарахаться и считать шизой, как и все. Так было спокойнее.

Брис вышел из комнаты Джинкса и наконец-то почувствовал себя самим собой, проморгавшись и схватившись рукой за голову, которая до сих пор болела из-за столкновения со стеной. Он сглотнул и уставился вперед, на лестницу, каким-то потерянным взглядом, сдавленно вздохнув…

- Что сейчас произошло… - пролепетал он так тихо, что услышать мог только он сам и Мэд, что сидел глубоко внутри.

«Вы расстались», - сообщил ему голос, ехидно хмыкнув. «Все. финиш. Конец любовной истории и розовых соплей. Наконец-то».

- Ты с ума сошел?! - возмущенно прошептал Брис, закрывая глаза, чувствуя, как дыхание сбивается, а в горле появляются какие-то раздраженные нотки, которые скребут его изнутри. Они с Джинксом больше не вместе. Весь месяц их отношений позади, больше не будет поцелуев, приятных слов и такого красивого Джинкса рядом. Больше ничего этого не будет, и Брис не мог поверить, что все это позади. Но его намного больше разозлил и огорчил другой факт. Мэд снова все решил за него, это он все испортил, он решил управлять его жизнью.