- Ой, заткнись и поспи эти десять минут, умоляю,- он дотронулся рукой до волос Джеймса и потянул его голову вниз, правда, ожидая, что Джеймс сам знает, как ему будет удобнее, и думая, что он сам остановится. Но Джеймс был слишком сонным, поэтому просто поддался его руке и скатился ему на колени, упираясь щекой в его ляжку. Эван поднял брови, но Джеймс так и не открыл глаза, лежа в неудобной позе, но в принципе он не был против, так его клонило в сон. У женщины напротив глаза полезли на лоб. Сначала она думала, что ей показалось, но теперь она была уверена: эти двое точно были какими-то другими. Ну, смотря под чем понимать слово «другие». Она смотрела на них: на этого блондина, который заснул на коленях этого костлявого мальчика, и на самого Эвана, имя которого она смогла расслышать. А он просто опустил голову и рукой аккуратно подвинул голову Джеймса, потому что он не очень удачно лег и для себя, и для Эвана. Он поправил его волосы и посмотрел на его красивое спокойное лицо. О да, Джеймс был прекрасен, когда молчал. И спал. И спал на коленях. На коленях Э.в.а.н.а. Он спокойно всматривался в его профиль, задержав взгляд на его ровном, остром носу, на его ресницах, которые чуть-чуть дрожали, и на губах, которые красиво расслабленно выпирали. Эван медленно поднял глаза, оторвавшись от Джеймса и сразу столкнувшись взглядом с женщиной, которая держала в руках сумочку и смотрела прямо в глаза Эвану, хлопая ресницами. Эван приподнял брови и мотнул головой, переводя взгляд. До чего же бывают назойливые люди.

***

Блэкберн пугал не только своей мрачностью и готичностью, но еще и отсутствием народа на улице. То ли от отвратной погоды никто не хотел покидать свои дома, то ли потому что был выходной и все решили отоспаться дома. От этой мысли у Джеймса внутри что-то заныло, потому что пять минут сна у Эвана на коленях не помогли. Как будто они должны были помочь… Вообще, выйдя на свежий воздух, Джеймс вздохнул полной грудью, и дремота немного пропала, освежив мозги, а Эван обрадовался тому, что больше никогда не увидит ту женщину, что не отрывалась от них всю дорогу.

- О, отлично!- сарказмом сказал Джеймс, хлопнув рукой себя по бедру, когда открыл номер гостиницы, который ему предоставили. Видимо, он как-то не так сказал слово «двухместный номер», ну, или его опять не так поняли. Это начинало бесить.

- Пфф,- фыркнул Эван, тут же коротко посмеявшись, зайдя за Джеймсом следом и увидев в большой комнате только одну, но ДВУСПАЛЬНУЮ кровать.

- Чего смеешься? Будешь спать на полу,- хмыкнул Джеймс, заходя вглубь комнаты и кидая сумку на кровать.

- Ну да, как собака,- фыркнул Эван, подойдя к окну и открыв шторы.

- А что тебе не нравится? Вон какие мягкие ковры,- сарказмом сказал Джеймс, топнув ногой по махровому ковру. Эван одарил его снисходительным взглядом, немного прищурившись и сжав губы. Ну, по крайне мере, можно надеяться, что они просто уедут сегодня вечером, и им не придется спать под одним одеялом.

Гостиница была маленькой и не сказать чтобы прямо-таки уютной. Выглядела как любой мотель, только пятиэтажная и с более приличным видом внутри. Благо она находилась не совсем далеко от станции, так что им пришлось только спросить у местных, как и куда идти. Все, что видел на пути Джеймс, все больше напоминало ему кадры из какого-то фильма, потому что в жизни у него вообще никогда не было такого странного ощущения. Такое ощущение, что в мире произошел апокалипсис и выжил только этот город. Этот мрачный, готический, пустой, странный город. Где были люди - непонятно. Где было солнце и уют - тоже непонятно. Стоит ли идти дальше или же просто уехать обратно, в этом уже засомневался сам Джеймс, потому что город выглядел так, будто его никогда и никто не посещал, и местные жители привыкли жить в своем особом кругу, в своем особом городе. Вороны, пролетавшие над их головами, то и дело неустанно им об этом напоминали. По крайней мере, Джеймс был уверен: уж в такую дыру ОНИ точно никогда не сунутся, даже не вздумают искать там.

Хотя в этом городе даже потеряться было невозможным, он был… такой открытый. Не было небоскребов и домов, выше десятого этажа, и то, что должно называться «центром» города, располагалось где-то на выезде из Блэкберна, поэтому сам город был каким-то растянутым и открытым. Например, большой готический собор, который был, кажется, единственным пиком этого города, Джеймс и Эван увидели еще из окон отеля и видели сейчас, направляясь вниз по улице мимо маленьких темных домов и каких-то пустых магазинов.

- Кажется, город еще не проснулся… - заметил Джеймс, и голос его, похоже, единственное, что звучало на этой улице или вообще в этом городе. Последняя машина проехала мимо них минут пятнадцать назад, и это было единственным признаком жизни.

Отвлечься от пустых магазинов и тусклых вывесок их заставила картина, что была справа. О, это и правда было поинтересней. Там было что-то вроде парка без деревьев… без лавочек, вообще без ничего. Только огорожено это было каким-то невысоким забором, таким же черным и острым, готическим. За этим непонятным куском природы были видны еще дома, и еще много домов, и дорог, которые было прекрасно видно. А эта часть была огорожена забором и была полностью пустой, если не считать огромного скопления там собак, спокойно прогуливающихся по снегу или вовсе спящих. И их правда было много. Этот «кусочек природы» навевал какую-то тоску и раздражение, а еще и кучу вопросов. Например, зачем, боже, зачем отделять кусок пустой природы от города? Тем более вот такой вот природы, на которую и смотреть-то было жалко и противно.

Подойдя ближе, Джеймс провел рукой по забору, и кольцо, что надето на его среднем пальце правой руки, застучало по холодной железке. Собаки тут же насторожились и взглянули в сторону шума, некоторые из них поднялись, а некоторые спрятались за чем-то… точнее за… Джеймс пригляделся.

- Это что? Кладбище?- очень удивленным тоном произнес Эван, тараща глаза, не веря тому, что видит.

- Кладбище,- кивнул Джеймс, увидев могильные невысокие плиты. У некоторых уже половина давно отвалилась, некоторые были наклонены и вообще очень не ухожены.- Кладбище посреди города!- Джеймс громко усмехнулся и ударил рукой по железному забору.- Потрясающе.

- И правда странно,- Эван поморщился, взглянув на могильные плиты. Атмосфера и так была жуткой, а теперь и это кладбище посреди города как-то не очень радовало.- Пошли отсюда,- поторопил он Джеймса, все смотрящего через забор, стуча кольцом по забору, что очень дразнило собак.

- О, испугался?- выплюнул Джеймс, доставая одной рукой сигарету.- Неженка,- поморщившись, сказал он, поджигая ее, держа одними губами.

Эван закатил глаза, не имея желания спорить сейчас с Джеймсом. К тому же голова ужасно болела еще с того времени, как они были в электричке, поэтому разговаривать и спорить вовсе не хотелось. Джеймс же, не сумев найти развлечение в местных «достопримечательностях» или природе, как только мог отвлекал себя сигаретами. Ему казалось, что и моргать было нельзя, ибо глаза отказывались снова открываться, а когда он все-таки находил силы их открыть, он постоянно щурился от усталости и часто зевал. Он пытался как-то заговорить с Эваном, но все время не получалось, потому что и у того настроение было не самым лучшим. Джеймс должен был признать: в Эване наконец проснулся какой-то его собственный странный характер, который спал все это время. И Джеймс увидел его таким, каким он и должен был быть. И от этого «нового видения» он был просто в восторге, потому что сейчас Эван не казался уже бесхребетным существом, которое только и может, что передвигаться. У него на все появилось собственное мнение и мысли, и его слова часто имели смысл, чему Джеймс не переставал удивляться вслух. А еще у него как-то изменилась реакция на все вокруг… Ну, или только на Джеймса. Потому что, когда Джеймсу было скучно и он, желая вызвать хоть какую-то реакцию у Эвана, приобнимал его за плечи, вальяжно передвигаясь по дому, или подходил слишком близко, переходя на шепот и говоря что-то, что могли понять только они, ну, или когда он просто, сидя рядом, хватал его за руки, за плечи, утыкаясь носом ему в волосы, прикасаясь лбом ко лбу, что-то говоря, проводя пальцами по его шее или выпирающим коленкам… Джеймс воспринимал это все как шутку, желание развлечься и подразнить Ленца, который тоже не видел в этом ничего серьезного. Но Эван стал реагировать на это как-то странно: он постоянно дергался, вздрагивал, приподнимал брови, часто обрывал разговор, если до этого что-то говорил, дыхание его сбивалось, а иногда он вообще не дышал. А еще Джеймс готов был поклясться, что слышал стук его сердца, а иногда даже и чувствовал, сжимая его руку, как быстро пульсирует кровь и холодеют пальцы. Джеймс думал, что он всегда такой, ведь он физически болен, и, может, поэтому сердцебиение было таким странным. Ну или он просто не любит, когда его вот так хватают… или любит… Нет, ведь Джеймс мог объяснить тот случай, когда в поезде внезапно его захотел. К тому же не совсем внезапно, к тому же он был под действием какой-то наркоты. И ведь Джеймс был бисексуалом, и его тянет на парней так же, как и на девушек. А у Эвана была красивая внешность, может, так считали не все, но так думал Джеймс, поэтому нет ничего удивительного в том, что ему внезапно захотелось с ним переспать. А вот объяснить такую реакцию и поведение Эвана он не мог. Все же из них двоих на парней тянуло только Джеймса. Хотя откуда ему было знать?..