Джеймс перевел взгляд на Эвана, вглядываясь в его лицо и пытаясь понять, что с ним не так. Когда он увидел его еще у входа в гостиную, он сразу понял, что что-то было не так, и сейчас, когда он сидел так близко, Джеймс напрягся еще больше, увидев его лицо. Оно было таким бледным и потерянным, что создавалось впечатление, что он не спал всю ночь. Глаза были прикрыты и смотрели устало из-под тяжелых век, а руки, сложенные на груди, были какими-то слишком слабыми, и даже пальцы, которые и так были обтянуты кожей так, что это, скорее, отталкивало, немного подрагивали. И вообще, Джеймсу показалось, что шел он к ним с какой-то неуверенностью, так медленно и пошатываясь, что создавалось ощущение, что он вот-вот упадет.

Джеймс, рассмотрев его с ног до головы под его же пристальным взглядом, резко и устало выдохнул, сначала опуская голову, а затем снова поднимая ее.

- Черт возьми,- протянул Джеймс так тихо, что Ленц едва услышал.- Я совсем забыл про тебя,- признался он каким-то странным тоном, глядя Эвану в глаза и как-то приятно ухмыляясь. Эван слабо приподнял брови, глядя на Джеймса пустыми глазами, будто не понимая, о чем он ему говорит. Он вообще сейчас чувствовал себя так, будто по нему проехался асфальтоукладчик. Он проснулся и сразу же почувствовал неприятную тяжесть в голове. Даже подумать о чем-то казалось невозможным, голова сразу же начинала болеть и так неприятно, как еще никогда в жизни не болела. Правда, это боль длилась недолго, и ей на смену пришла дикая усталость и опустошенность, и в сон потянуло снова и с большей силой. Сил не было абсолютно ни на что, даже подняться с кровати и то было сложным. А стоило только встать на ноги, выпрямляясь, как неприятная тянущая боль пронзила все тело, останавливаясь на груди. Эван даже не старался понять, что с ним происходит, потому что каждый раз прибавлялось что-то новое и еще более неприятное, и подобные состояния стали для него абсолютной нормой. Он вышел из комнаты, чтобы умыться, и все это время, что был на ногах, он буквально не чувствовал земли под собой, а стоило только закрыть глаза дольше, чем на секунду, так сразу начинало уносить куда-то, а боль становилась еще более неприятной. В зеркале он увидел себя в таком болезненном виде, что, казалось, туда стоит больше не смотреть, потому что это нагоняло еще большую тоску и некое раздражение. В этом состоянии ничего нельзя было сделать нормально. Он даже уронил часы с полки, пытаясь дотянутся до них, чтобы посмотреть время, и свет в ванной он смог включить только на третий раз, не сумев попасть рукой на включатель. Эван преспокойно бы заснул, потому что это единственное, что он мог сейчас сделать, чтобы больше не находиться в этом неприятном для него состоянии, если бы не услышал голос Джеймса, проходя мимо гостиной.

Он, сразу же вспомнив, что вчера случилось, просто сгорал желанием его сейчас увидеть. Даже не понятно для чего, потому что он не хотел напоминать ему о вчерашнем или разговаривать на эту тему, и еще Эван точно знал, что Джеймс будет не совсем в себе этим утром, и его вообще лучше не трогать, но желание просто побыть рядом было сильнее.

Но Джеймс сейчас был совершенно обычным и даже спокойнее, чем всегда. По нему даже нельзя было сказать, что что-то случилось, ну, или, как казалось Эвану, он просто не хотел этого показывать. Джеймс посмотрел на Эвана с какой-то заботой и даже виной, прекрасно понимая, почему Эван выглядит и чувствует себя так плохо.

- Капельница, я же совсем забыл. Столько времени прошло,- медленно сказал Джеймс, поднимаясь. Эван, не отрывая от него своего взгляда, еле заметно улыбнулся и набрал в легкие воздуха, чтобы что-то сказать, но его тут же перебил Ленц.

- Куда ты?

- За лекарством,- пояснил Джеймс, мельком посмотрев на Ленца.- Оно у меня в сумке,- Джеймс вышел из-за кресла, на котором сидел, и сделал несколько медленных неохотных шагов в сторону выхода, как голос Ленца снова заставил его остановится.

- Твои вещи уже наверху.

- Почему наверху?- неожиданно резко спросил Джеймс, повернув голову.

- Я подумал, тебе будет удобнее в своей комнате,- спокойно сказал Ленц, переведя взгляд с огромного шкафа с книгами на Джеймса.

- Точно,- как-то отстраненно сказал Джеймс, сдвинув брови.

- Сиди, я скажу, чтобы тебе принесли твою сумку,- сказал Ленц все тем же спокойным тоном и, медленно встав, вышел из комнаты.

- Ла-адно,- протянул Джеймс и вернулся на место, сев на ручку кресла, около которой сидел Эван, наблюдая за ним. Эван тоже поднял на него свои уставшие и красные глаза и развернулся к нему всем корпусом, выдавив неприятную и натянутую улыбку.

- Если ты проснулся раньше меня, почему не пришел?- сказал Джеймс, сложив руки на груди.

- Я понятия не имел, где ты можешь быть,- усмехнулся Эван, сжав губы в одну линию.

- Спросил бы. У Ленца, например. Или он всю ночь просидел рядом со мной?- хмыкнул он, смутно поверив в сказанное.

- Нет, я пересекался с ним сегодня,- поморщившись, ответил Эван,- правда, я ничего у него не спросил, он сам сказал, что ты в порядке. И разговора у нас не вышло, да и вчера тоже. И знаешь, я странно чувствую себя рядом с ним, он… необычный,- он сделал ударение на слово «необычный».- Нет, я ничего не хочу сказать. Я благодарен ему, что он помог тебе и… мне, и внешне он производит очень приятное впечатление, просто…

- Это Ленц,- быстро проговорил Джеймс таким тоном, будто прекрасно понимал, о чем пытался ему сказал Эван.- Он всегда так влияет на людей, которые с ним не знакомы. Со временем ты перестанешь замечать этот его внимательный взгляд, и эту изогнутую бровь, и эту странную интонацию, с которой он иногда разговаривает.

- Может быть, просто, когда я рядом с ним, у меня такое ощущение, будто он пытается задавить меня чем-то… я даже не знаю чем. Это все его взгляд. Его присутствие за несколько метров почувствовать можно,- сказал Эван, представляя перед собой Ленца и ежась.

- Ленц редко когда заводит новые знакомства. Вообще не уверен, что им когда-нибудь бывает рад. Ты новый человек для него, наверное, поэтому такая реакция. Но у него есть один плюс. Ему вообще все равно на то, что происходит вокруг. И на тебя в частности, так что не беспокойся, он забудет про твое присутствие так же скоро, как и ты привыкнешь к нему,- свободно сказал Джеймс, ухмыляясь. Эван медленно кивнул, остановив свои глаза на глазах Джеймса, и замер, задумавшись о чем-то своем.- Хорошо, что ты совсем не загнулся без этого «Этония».

- Боишься, что я умру?- спросил Эван, издав смешок, приподнимая уголки рта.

- Нет, я просто представил, как выношу твое тело из дома. Ненавижу смотреть на мертвецов, ты знаешь,- с иронией ответил Джеймс.

- Совсем загнулся бы я на день третий, я думаю, ну, не думаю, ощущаю,- сказал Эван, поморщившись и опустив руки на колени.

- Что ты чувствуешь вообще?

- Беспокоишься?- опять с той же ироничной интонацией спросил Эван, приподнимая брови и даже улыбаясь.

- Почему ты все время пытаешься поймать меня на чем-то таком?- с фальшивой раздраженностью сказал Джеймс, фыркнув.

- Мне нравится смотреть, как меняется твое лицо из спокойного на это,- Эван пошевелил пальцами, подыскивая нужное слово,- непонимающее и немного раздраженное,- он опять улыбнулся и внимательно посмотрел на Джеймса. Тот фальшиво улыбнулся ему, сдержавшись, чтобы ничего не ответить ему на это, но он запомнил эти слова, чтобы когда-нибудь еще ему это припомнить.

- Нет, мне просто интересно, что чувствует человек при смерти.

- В сон клонит,- быстро ответил Эван.- Такое ощущение, будто ночи три не ложился. И когда встаю, голова начинает болеть, а перед глазами все плыть. И держать нормально ничего не могу, руки слабые ужасно,- на этих словах он уставился на свои руки, открыв глаза, чтобы тщательно их рассмотреть.- А еще грудь начинает болеть. Такой тупой болью, ты знаешь, будто внутри меня что-то медленно увеличивается в размерах, и этому чему-то мало места. А потом начинает болеть голова…