Джеймс оглядел пустым взглядом настороженное, но очень аккуратное и красивое лицо Ленца, которое, казало бы, совсем недавно просто до одури любил.

- Да он будто с ума сошел. Твердил про мою мать, обвиняя меня в ее смерти, грозясь отомстить и мне, и отцу, говоря, что я поплачусь за это сейчас… Потом это все сменялось тем, что он переходил на шепот, говоря, как я на нее похож и какой я красивый… И все водил своими руками по моему телу… фу,- Джеймс замолчал, почувствовав, как голос из серьезного стал меняться на более тонкий и ноющий, и быстро поправил себя.- Меня блевать тянуло…

- Так он тебя?..- с какой-то надеждой, что это не так, спросил Ленц, покусывая губы.

- Да нет,- быстро сказал Джеймс, будто оправдываясь.- Эван вмешался, и он переключился на него, оставив меня. Ну и там получилось его вырубить и… короче, да, мы ушли.

- Черт возьми, Джеймс,- Ленц положил обе руки ему на шею, бережно держа ее, придвинувшись ближе к его лицу и вглядываясь в его глаза.- Ты не представляешь, как я рад, что он ничего с тобой не сделал,- Джеймс слабо ухмыльнулся, тяжелым взглядом глядя на Ленца.- Когда я увидел синяки, я и подумать не мог о чем-то таком, думал, ты подрался или еще что… Это же ты.

- Забавно, да? Если так подумать… почему я вечно впутываюсь именно в такие ситуации? Это какой уже человек пытается трахнуть меня против моей воли. Это прям мое проклятье,- сказал он какой-то монотонной интонацией, горько усмехаясь сам себе.- Черт, такое ощущение, будто меня облили грязью при всех, так противно, и это не отмывается.

Ленц внимательно вслушивался в слова Джеймса, и в нем все закипало от злости. С ним всегда происходило какое-нибудь дерьмо. Насколько знал Ленц, то Джеймс жил спокойно только тогда, когда встречался с Ленцом. Нет, Ленц мало как влиял на то, что происходило и что окружало Джеймса, просто тому и не надо было никуда вмешиваться, он и так был слишком занят Ленцом, проводя с ним все свободное время. Ленц понимал, какой проблемный Джеймс, и ему ужасно льстило то, что у него нет никаких проблем рядом с Ленцом. Никто не вмешивался в их отношения, никто не трогал его, никто ничего не предъявлял. Ленц будто спрятал его от жизни в своем доме, медленно, шаг за шагом выводя Джеймса из депрессии, которая в то время его просто одолела. И сейчас Ленц готов был убить жестоко и каждого за то, что с ним случилось. Еще раз Ленц будто убедился в том, что нельзя было его так просто отпускать от себя, а надо было держать еще больше, но тогда бы это походило на птицу в клетке. Ленц медленно опустил взгляд на его шею, где лежали его руки, и на плечи, а затем и на запястья - везде были эти синяки и царапины, от которых Ленца крутило еще больше. Он вспомнил, как видел их ночью по всему телу, и сейчас, поморщившись, он резко встал, не в силах сидеть просто так.

- Хочешь, я прямо сейчас отошлю туда своих, и его возьмут?- серьезным и решительным тоном сказал Ленц, глядя в глаза Джеймса.- И его без суда посадят… прямо сейчас.

- Нет, не вздумай,- неуверенно произнес Джеймс, качая головой.

- Собираешься оставить все так? Да ни за что. Тронув тебя, он связался и со мной.

- Ленц.

- Джеймс.

Их глаза снова встретились, и Джеймс, слабо ухмыльнувшись решительности Ленца и тому, что он не стал жалеть его или успокаивать, немного погодя, сказал:

- Он все знает. О лаборатории, обо всем. Лучше не вмешиваться. Он не знает, где я сейчас,- это дошло до него только ночью. Откуда Блэквуд мог знать про то, что Джеймс вернется к Ленцу? Правильно. Ниоткуда. Это был его хитрый ход, на который Джеймс так легко повелся.- Поэтому лучше не светиться. Он наверняка уже рассказал отцу обо всем, так что они будут в том районе еще долго.

- Я бы сделал так, что они бы даже и не заподозрили тебя,- еще решительнее сказал Ленц, присев на спинку дивана, который только что обошел. Джеймс рассмотрел его высокую спину и его тонкие руки, которые он сложил на груди, и на то, как он держал осанку, невольно вспоминая того старого Ленца, с которым провел так много дней наедине. Ленц обладал очень интересным свойством, которое до этого Джеймс ни у кого еще не встречал. К Ленцу привыкаешь постепенно. Пошагово. Сначала привыкаешь к его необычной внешности какого-то очень гордого и богатого принца. Привыкаешь к его статусу и к тому, что он всегда, даже дома, даже наедине с кем-то будет вести себя так же гордо, будет одет с иголочки, и разговаривать он будет так же правильно, таким же спокойным, как и всегда, голосом. Затем привыкаешь к самому звучанию его голоса и к тому, как он произносит чье-то или лично твое имя. Привыкаешь к его тембру, к тому, что он, как и подобает голосу взрослого человека, был очень уверенным, на какую бы тему он ни говорил. Привыкаешь к его прикосновениям, поцелуям и объятиям, которые никогда не были фанатичными, но всегда были крепкими, будто обнимал он в последний раз. Привыкаешь к его вечному желанию защитить и уберечь от чего-то. Привыкаешь к ласковому взгляду, который иногда становился таким ледяным, что невозможно было не почувствовать себя неловко и виновато за что-то. Привыкаешь к его любви, такой сильной, «навсегда». Джеймс был уверен, что так его в его жизни никто еще не любил. Эта любовь всеобъемлющая, высокая, н.а.с.т.о.я.щ.а.я. К ней привыкнуть очень сложно, еще сложнее ее принять, боясь какой-то ответственности и давления. А уже затем привыкаешь к полному присутствию Ленца в твоей жизни, от которого потом слишком сложно отделаться.

Ленц был именно таким.

Он был человеком «на всю жизнь».

- Спасибо,- тихо произнес Джеймс, потому что он был не любителем этого слова.– Но, правда, не надо. Разберемся с этим позже. Сейчас меня это вол… волновать не должно,- запнувшись, сказал он. Ленц посмотрел на него с какой-то иронией, прекрасно замечая, насколько Джеймса это волнует, и в который раз покачав головой на упорство Джеймса выглядеть тем человеком, которым он так хотел казаться в глазах других, перекинул длинные ноги через спинку дивана, снова сев на него.

- Джеймс, я не хочу, чтобы ты думал, что мне все равно. Я готов устроить проблемы любому, если ты только попросишь. Но да, ты прав, не думай надолго погружаться в эти свои мысли о нем, о прошлом, и о детстве, и о том, что он сделал это сейчас. Тебя потом так трудно вытянуть оттуда, ты не представляешь,- Ленц попытался улыбнуться.- Он ничего не успел сделать, а за то, что успел, я обещаю, он еще поплатится. Так что переставай об этом думать. Это прошло.

- О, как это мило, Ленц,- протянул Джеймс с фальшью.- Прекращай эти речи, не вздумай успокаивать меня.

- Не скажу я - не скажет никто.

- Джеймс,- Ленц поднял глаза и посмотрел куда-то за спину Джеймса, на вход в гостиную. Там стоял Эван. Он слабо сложил руки на груди, придерживая одной другую и немного улыбаясь, смотрел в сторону Джеймса. Джеймс, услышав свое имя и эту странную интонацию, с которой всегда говорил Эван его имя, обернулся и с ухмылкой кивнул ему. Как только он услышал его голос, что-то внутри отлегло. То, что повисало каждую ночь на его душе, когда он не видел Эвана. Удивительно, он настолько привык к нему за эти ничтожные две недели, что все то время, когда он не видел его ночью, ему казалось, что с ним вот-вот что-то произойдет.

- Кто проснулся.

Эван еще раз улыбнулся и подошел к ним, присаживаясь рядом с Джеймсом на подлокотник того большого кресла, в котором сидел Кортвуд, стараясь как можно меньше встречаться взглядом со смотрящим на него Ленцом.

- Я встал раньше тебя, я уверен,- слабо ухмыльнувшись, сказал он.- Как ты?

- Нормально,- отмахнулся Джеймс и посмотрел на Эвана все с тем же привычным ему выражением лица, на котором одновременно была ирония, ухмылка и эти полуприкрытые глаза, которые иногда в ходе разговора начинали щуриться.- Определенно лучше, чем вчера.

- Еще бы,- медленно протянул Ленц, смотря на Джеймса, и, когда тот посмотрел на него, он многозначительно двинул бровями, не стирая со своего лица ухмылку. Джеймс незаметно закатил глаза и тихо ругнулся, тряхнув головой. Эван мельком посмотрел на Ленца, с которым тут же встретился взглядом, отчего ему стало ужасно не по себе, как и вчера во время разговора с ним.