- Томас, простите, я не закрыл за собой дверь, - несвязно сказал Джеймс, кивнув в сторону двери.

- Да ничего, - медленно сказал Томас, делая еще шаг к Джеймсу, и второму пришлось прижаться к раковине от тесноты.

- Ну, так… я выйду? - сказал Джеймс, пытаясь подвинуть Томаса и выйти к двери, чего тот просто не дал ему сделать, уперев руки в раковину и наклонившись лицом к Джеймсу.

- Нет, не спеши. Мы же так долго не виделись.

Джеймса не очень радовал тон, в котором говорил с ним Томас, и вообще ему сейчас больше казалось, что он говорит с давним врагом, а не с другом семьи.

- Томас? Что-то не так? - попытался уладить положение Джеймс. Ему не нравилось это давление, и он, положив руки на грудь Блэквуда, попытался отодвинуть его от себя хотя бы на немного. Но Томас не дал ему сделать и этого, а лишь поймал Джеймса за запястья и, крепко сжав их, развернул его к себе спиной, сжав его руки у него же на груди. Джеймс сдавленно выдохнул и уставился в зеркало на Томаса, который так же внимательно смотрел и на него. - Ты… чего это? - непонимающе произнес Джеймс как можно тише, чтобы не услышал Эван.

- Мне нужно, чтобы ты слушал и делал, как говорю я, Джеймс, - улыбаясь, сказал Томас, взяв запястья Джеймса в одну руку, а второй проведя вниз по его боку.

- С какой стати? - выпалил Джеймс, вырываясь из хватки Блэквуда. - Отпусти меня, черт возьми! С ума сошел, что ли?

- Заткнись, Джеймс, как лучше же советую, - прошептал Томас ему на ухо, одной рукой развернув его на себя и резко убрав с его бока свою вторую руку. - Просто делай, как я говорю, и все, - он положил руку Джеймсу на плечо и сжал его, заставив Джеймса отклониться назад и столкнуться поясницей с раковиной. –Я же твой старый друг…

- Я позвоню отцу… - неуверенно сказал Джеймс, в глазах которого появилась ненависть, пытавшаяся скрыть страх, который появился внутри Джеймса. Томас на эти его слова сначала громко рассмеялся, откидывая голову назад, что Джеймса напугало еще больше, ведь он не мог объяснить такое его поведение.

- Позвонишь отцу, да… серьезно? А как, Джеймс? - прошептал он, приблизившись к его уху. - Телефон-то не работает, а свой сотовый ты небось в первой же помойке оставил, когда выбрался из лаборатории вместе с этим, да?

Джеймс даже воздухом подавился от этих слов Томаса. Ему хотелось ударить его, чем только можно было, и свалить отсюда по-быстрому, вот только Томас был намного сильнее его, и теперь Джеймсу не давало покоя то, что он хотел с ним сделать.

- Как… откуда ты? - хрипло пробормотал Джеймс, глядя в глаза Томаса.

- Да твой отец в первый же день позвонил мне тогда. Недели полторы назад. И сказал сообщить, как только ты появишься. Ох, и навел же ты суматоху, Джеймс, - Томас медленно покачал головой, сжимая плечо Джеймса одной рукой, а второй держа его подбородок так, чтобы Джеймс смотрел прямо на него. - Но должен признаться, врешь ты отлично.

- Ты тоже, - зло выпалил Джеймс, откинув попытки вырваться, потому что понял, что так будет хуже, а так он хотя бы говорил с ним и не собирался заходить дальше хотя бы сейчас. А совсем рядом, в столовой, был Эван, нельзя было так рисковать. - Ты уже доложил отцу… как только мы вошли, да?

Томас тихо рассмеялся и замер, смотря в стеклянные и потерянные глаза Джеймса.

- Ты смотришь на меня с такой ненавистью. Вау, впервые вижу это твое выражение. О нет, Джеймс. Я не сказал ему. Но в любую секунду я могу это сделать, так что даже не пытайся уйти отсюда, я же знаю, куда ты направляешься, - уверенно прошептал он прямо в лицо Джеймсу, делая ударение на слово «куда». У Джеймса дыхание перехватило, и кулаки сами собой сжались, желая ударить этого ублюдка прямо в морду. – О, Джеймс, ты так заботишься о нем, так отчаянно желаешь укрыть его от опасности. И я помогу, Джеймс, ведь мне он совершенно не нужен и мне нет никакого дела до него, в отличие от тебя, я прав? - он таким взглядом смотрел в глаза Джеймсу, что становилось невыносимо обидно оттого, насколько Джеймс мог доверять ему. А он все знал. Все знал и молчал, искал момент. Теперь Томас прекрасно знает, что Джеймс не станет рисковать и пытаться бежать отсюда, и, черт возьми, у него от одной мысли о том, что он попытается с ним сделать, голова начинала кружиться. - Так что, Джеймс, договоримся или нет, решать полностью тебе, - противно сладко промурлыкал Томас, пальцами отодвигая край свитера Джеймса и обнажая его такое же бледное, как лицо, плечо, проводя по нему пальцами. Джеймс закрыл глаза, почувствовав, как холодеют пальцы и как к горлу подкатывает ком. В этот момент ему показалось, что этого всего не существует, и сейчас это происходит не с ним, и он вообще сейчас в другом месте; он не слышал больше, что говорил ему Томас, он вообще не слышал ничего, он просто замер в трансе, выжидая, что будет дальше. Джеймс открыл глаза, как только дверь в ванную резко захлопнулась. Он с минуту смотрел прямо на эту дверь, не понимая, что именно сейчас произошло, а затем повернулся обратно к раковине и включил воду. Набрав в ладонь воды, он прижал руку к своему лицу и, зажмурившись, резко открыл глаза, пытаясь стереть лишнее напряжение с лица.

Джеймсу понадобилось минут десять, чтобы привести себя в порядок, поправить свитер и выйти из ванной. Он медленными шагами вошел в столовую, где за столом уже сидели Эван и Томас, ждущие его. Джеймс, стараясь не смотреть на Томаса, также медленно прошел к своему стулу, сев напротив Эвана, который не отрывал от него взволнованного взгляда. Томас принялся что-то говорить, видимо, Эвану, а, может, и Джеймсу, только тот этого не слышал. Джеймс уставился на еду, так и не притронувшись к ней. Эван продолжал наблюдать за Джеймсом, сидевшим в абсолютном трансе и не замечавшим, кажется, никого, кто присутствовал здесь. Мысли Джеймса были пусты, он даже не мог думать о том, что ему делать, ведь ничего сделать с этим он не мог. Он не представлял, что именно будет позже, ночью, но он сказал себе, что выпутается и все будет нормально. Главное, что он понял, - это точно не пытаться сбежать отсюда, иначе он сообщит отцу Джеймса. Хотя Кортвуду на мгновение показалось, что лучше бы он сейчас сидел и дожидался отца с патрулем, чем остался еще хоть раз наедине с этим человеком, которого еще так недавно считал другом. Джеймс нервно потер рукой шею и перевел дыхание, закусив нижнюю губу.

- Джеймс? - своим странным голосом позвал Эван, и Джеймс медленно поднял свои стеклянные глаза прямо на него. - Ты в порядке?

- Да, Джеймс, все нормально? - заботливо спросил Томас, пережевывая еду. Джеймс не обернулся к нему, а оставил совой взгляд на Эване, который тоже не сводил с него глаз, выжидая ответа.

- Джеймс? - опять, но тише позвал Эван, нагнувшись к нему грудью и проведя рукой у него перед застывшими глазами.

- Джеймс, перестань вести себя как зомби и поешь уже чего-нибудь, - усмехнувшись, сказал Томас.

- Аппетит пропал, - хриплым голосом отрезал Джеймс, кинув свой злой и прищуренный взгляд прямо на Блэквуда. Эван сел в свое прежнее положение, наконец оторвав взгляд от Джеймса. Он посмотрел на Томаса с вопросом в глазах, но тот лишь пожал плечами, прикрыв глаза. Джеймс снова уставился на свою еду, протянув руку к стакану с соком и проведя пальцами по его краю. Томас внимательно стал наблюдать за Джеймсом, будто выжидая, и этот взгляд как-то насторожил Эвана, который и без того весь день был будто на иголках. Джеймс чувствовал на себе его взгляд и пытался сделать все, лишь бы не выдать свое напряжение Эвану. Пытался сделать все, лишь бы не встать и не высказать Томасу все то, что он о нем теперь думал. Пытался сделать все, чтобы не сжать сейчас этот стакан и не отправить его ему в лицо. Как мог этот человек, которому доверяли все, оказаться такой сволочью? Почему Джеймс никогда раньше этого не замечал? Или из-за этой ссоры с Оливером он окончательно слетел с катушек от одиночества? Или он просто решил вместить все свои обиды на отца Джеймса на самом Джеймсе? Джеймс не мог и не хотел искать объяснение тому, что произошло в ванной, но подсознательно все равно это делал. От волнения у Джеймса пересохло во рту, и он, резко схватив стакан, полностью опустошил его под пристальным взглядом Томаса.