- Прости, - тихо сказал Эван, сжав руку Джеймса. Тот усмехнулся.

- Да нет, ты… - он поднял глаза на него, осмотрев его любимое лицо. - Такое должно было случиться, так что ничего удивительного.

Снова повисла пауза, только на этот раз Джеймс смотрел ему в глаза, будто выжидая. Выжидая, что он скажет, что все хорошо и это не проблема, что ему станет лучше и все будет в порядке. Это единственное, чего Джеймс бы хотел слышать сейчас.

- И что… тебе ничего не помогает? Даже этот… «Этоний»? - решил вмешаться Лейсли, прерывая эту паузу и этот мрачный контакт глазами. Эван не ответил, а Джеймс только переплел свои пальцы с его, чувствуя дикое желание закурить. Странно, то ли его просто отпустило, то ли с Эваном в этом доме. Ему действительно стало теплее.

- Нет, ему не помогает. Во время приступов все его чувства и ощущения настолько обостряются, что он не может ходить с иглой в вене. Это подобно тому, как если бы его в живую резали, - холодно проговорил Ленц, взглянув на Эдриана. Тот округлил глаза и взглянул на профиль Эвана, поражаясь тому, насколько хрупким был этот парень, но какая в нем была сила.

- Спасибо, что сказал, - проговорил Эван, сдавленно улыбнувшись и погладив пальцем основание ладони Джеймса. Кортвуд кивнул, поджав губы и глубоко вздохнув.

- Теперь нам нечего скрывать, да? - усмехнулся он, откидываясь плечом на спинку дивана и кладя голову на мягкую подушку. Эван проследил за ним и только больше улыбнулся, кивнув.

Хотя Джеймсу казалось, что тайны появляются у него с такой же скоростью, как и исчезают, и ему всегда будет, что от него скрывать.

***

- Куда ты собрался? - Джеймс выгнул бровь, странно отреагировав на заявление Лейсли о том, что он уходит. Ленц тоже с подозрением на него покосился, сузив глаза.

- Ой, да нет у вас причин для беспокойства. Я не сдам вас, пообещал же. Поеду домой, здесь мне негде остановиться, - проговорил Лейсли, пожав плечами. Джеймс с Ленцом переглянулись, поджав губы. Эдриан улыбнулся, уже обдумывая то, какая дорога ему предстоит.

- И где ты живешь? - спросил Ленц, взглянув на него своими выразительными глазами.

- Я живу с отцом в Холихэд, что на западе, - непринужденно ответил он, а у Джеймса с Ленцом глаза на лоб полезли.

- Ты действительно хочешь сейчас отправиться в Холихэд? Туда же ехать очень долго, а сейчас почти ночь, - сказал Кортвуд, доставая сигареты и зажигалку.

- Ну и что? Какая разница, когда ехать, сейчас или завтра утром? Одно и то же, только быстрее доберусь, - закатив глаза, сказал Эдриан, Ленц прикрыл глаза, качнув головой.

- И как ты поедешь? На чем? - спросил Джеймс, выпуская изо рта белый дым маленькими колечками. Лейсли проследил за ними, задумавшись. - Туда же ни одна электричка не идет.

- Автостопом, - пожав плечами, сказал Эдриан, - автобусами. Неважно, раньше же как-то добирался.

- Ты придурок, если реально решился поехать, - осведомил его Джеймс. Эдриан сладко ему улыбнулся.

- В отличие о тебя, Джеймс, кучей знакомых в высших кругах я точно не обладаю. Выбирать не приходится.

- Но обязательно-то именно туда ехать? - Джеймс отстранил сигарету от губ и уставился на Лейсли, который мрачно одарил его странным взглядом. Странным, потому что он был серьезнее обычного и явно не кокетливый, как раньше.

- Не надо никуда ехать, - раздельно проговорил Ленц, посмотрев сразу на обоих. Джеймс это предполагал и, пожав плечами, только расслабленно посмотрел в окно, а Эдриан уставился на Делайта в непонятках.

- В смысле?

- А ты еще не понял? - вдруг быстро проговорил Уилл, стоящий все это время у камина. - Все, блин, кто замешан в этом дерьме и кто приходит в этот дом, в нем же и остается. Здесь еще периодически крутится один отброс природы, который вечно все портит. А совсем недавно здесь крутился богатенький «друг» нашего Ленца с его подружкой-хирургом. Но подружка не девушка, если ты меня понял. Жаль, ты не успел на эту драму, что развернулась здесь. Забавно было. Хотя я уверен, что мы еще с ними встретимся, - Лейсли поражала способность Уилла разговаривать. Вроде бы и не говорит ничего хорошего, все время все утрирует, омрачает, издевается, поливает слоем иронии, но пока он что-то говорит, его невозможно перебить. И иногда он выглядит даже забавно и разбавляет спокойные разговоры этой троицы.

- Если отбросить кучу ненужных, но сказанных Уиллом слов, то да. Он прав, ты останешься здесь, незачем ехать в Холихэд, - спокойно сказал Ленц, не отрывая от Эдриана в глаза. Лейсли это немало удивило.

- Как я могу остаться здесь? Это что, отель? - иронично хмыкнул Эдриан, качнув головой.

- Да! - хором ответили Джеймс и Уилл, победно переглянувшись.

- Здесь может остаться любой, кому я позволю. Ты видел, сколько здесь комнат? - Ленц выгнул бровь, вопросительно посмотрев на бывшего сотрудника лаборатории. Тот кивнул, вздохнув. - Ну вот. А ты теперь, получается, что с нами. И нам нельзя разбегаться по стране, нам нельзя наводить подозрения. Поэтому мы все здесь, потому что здесь не найдут. И ты часть этого, ты помог Джеймсу, и я это ценю. Так что будешь жить здесь.

Лейсли чуть приоткрыл губы, все еще удивляясь поведению Ленца, который так легко обращался с домом и новыми людьми. Затем он поймал на себе взгляд Джеймса, который, непринужденно пожав плечами, улыбнулся, будто говоря: «Да, он такой». Повисла пауза, которую даже паузой трудно было назвать. Уже все было решено, и Эдриану ничего не оставалось, как согласиться. В доме Делайта появился новый человек, добровольно согласившийся отказаться от всего, лишь бы не дать лаборатории осуществить свои планы.

***

Через день у Эвана снова случился приступ. Только теперь это было не ночью, как бывало раньше, а днем, просто посреди дня, внезапно и неожиданно. Его снова резко подкосило, и он только и мог, что лежать, через каждые полчаса бегая в туалет из-за тошноты. Температура, упавшая за ночь, снова поднялась, глаза слезились, а тело било ознобом и легкой дрожью. Разогнуться Эван тоже практически не мог, его тело сводило судорогой, а грудь внутри кололо так, будто в нее вставляли шипы изнутри. Он задыхался, морщился, жмурился, хватался руками за голову, чуть ли не вырывая на себе волосы, стонал и просил оставить его одного, но его никто не слушал. Не слушал, потому что он говорил это неосознанно, не понимая, что ему нельзя быть одному. Эвану просто не нравилось то, что все смотрят, как он мучается. Что все видят, как ему плохо, и убеждаются в том, что дальше будет только хуже. И он боялся этого «хуже» как огня, потому что сейчас ему было просто предельно плохо и больно, он боялся подумать, что должно было быть потом.

На этот раз Эван лежал в своей комнате, потому что сам ушел из гостиной, не желая, чтобы все были свидетелями его приступов. Глупый, все бы и так пришли к нему, случись что. Как сейчас, когда здесь был даже Уилл, который приносил воду или лекарства, как всегда недовольный тем, что его потревожили, но сохранявший молчание и спокойствие, потому что прекрасно понимал, что происходит. Эвана било в лихорадке, дыхание его никак не могло прийти в норму, он дышал так, будто бы задыхался, сипло с хрипом, глубоко и протяжно. Он ничего не ел, потому что все, даже вода, выходило наружу спустя некоторое время, а иногда почти сразу же. Это волновало Лейсли еще больше, чем его агония, потому что долго ничего не есть он все равно не сможет, а не пить тем более. Вообще, Эдриану от всего происходящего было жутко не по себе. Потому что такое за всю свою практику он видел впервые. Он не заходил в палаты и не видел пациентов так часто, как Эрик или Вероника, и поэтому такое для него было в новинку. Ему было просто жалко этого парня, который казался слишком хрупким, молодым и нездоровым, чтобы выдержать такую нагрузку на тело и даже в эмоциональном плане. И Эдриан все время находился в комнате, чтобы помочь ему встать или придержать за руку или плечи, пока он, шатаясь, пытался дойти до ванной. На самом деле, он думал, что все может быть намного хуже. Так думал каждый, кто был здесь, потому что действительно все могло быть хуже. У него могли бы отказать органы, он мог быть в бреду, его могло приковать к кровати, он начал бы умирать. Сейчас Эван явно не умирал, но откуда им было знать. То, в каком состоянии он был, явно не утешало никого.