- О, Лейсли, прекрати, даже не думай разгоняться, - мрачно проговорил Джеймс, заходя в гостиную, держа в руке стакан с водой. Эдриан оторвал свой взгляд от Эвана и запрокинул голову назад, усмехнувшись.

- Не будь занудой, Джеймс, я ни на что и не намекал. Я все еще удовлетворяю себя грёзами о твоем слуге, - откровенно проговорил Лейсли, отходя к креслу и опускаясь в него, довольно улыбаясь. Джеймс же упал на диван рядом с животом Эвана, который лежал на боку и глядел на Джеймса, как на спасителя.

- Что происходит, Джеймс? - тихо спросил Эван, качнув головой. Кортвуд повернулся к нему, не сумев сдержать улыбку при виде его растерянного лица.

- Да все в порядке, не беспокойся. Это Эдриан, он раньше работал в лаборатории. Мы встретились в моем доме, и он помог мне сбежать, так что теперь он с нами, - сказал Джеймс, а Эван поменял мимику лица за эту короткую фразу раз десять точно. - Интересно, сколько раз я еще повторю эту фразу? - задумался Джеймс, нахмурившись.

- И ты правда решил нам помочь? Просто так, отказавшись от всего? - недоверчиво спросил Эван, приподнимаясь на локтях и глядя на Эдриана, прямо ему в глаза своими тяжелыми, какими-то уставшими, вечно не открывающимися полностью глазами. Лейсли аж передернуло от его взгляда, но отвести своих глаз от его он не мог.

- Правда, милашка. Мне терять нечего, поверь. Я своей работой ни разу не дорожил, только время там тратил и нарабатывал стаж. Меня бесило это место, и я жутко завидовал Джеймсу из-за того, что он смог выбраться из всей этой тины.

- И за которым сейчас охотится вся лаборатория, полиция и который заточен в этом доме, вынужденный прекратить учебу и навсегда остаться без образования, будущего, рискующий просто сойти с ума в один момент, когда эта «милашка» будет пугать его очередным приступом, - Лейсли поднял глаза и сначала уставился на Ленца, который даже приподнял брови и вопросительно в ответ на него взглянул. Джеймс закатил глаза, усмехнувшись, а Эван снисходительно взглянул на Джеймса, приподняв уголки рта. Потом до Эда дошло, что у Ленца голос более взрослый и грудной, а этот был равнодушным, холодным, леденящим кожу и каким-то издевающимся. Он повернул голову ко входу в гостиную и посмотрел на Уилла, с которым имел честь познакомиться. Небрежно одетый, с резкой, но ленивой походкой, тяжелыми глазами и недовольным лицом. Теперь-то Лейсли и понял, что именно Джеймс имел в виду под «надо просто привыкнуть». Эд оглядел всех присутствующих, но никто даже не дернулся в сторону Уилла, не сказал ему и слова. Уметь спокойно реагировать на слова Уилла - тоже талант.

- Все равно я считаю, это круто, - честно сказал Лейсли, но уже Джеймсу, а не Уиллу, не желая спорить, а Уилл спорить, как он уже понял, просто обожал.

- Я тебе верю, - вдруг сказал Эван, пожав плечами. Эд опустил глаза на него, благодарно улыбнувшись. Ленц приподнял брови и переглянулся с Джеймсом, у которого была такая же реакция.

- Ну, раз Эван верит… то я больше не буду тебе угрожать, - сказал Джеймс, усмехнувшись. Эван повернулся к нему и, потянувшись рукой, убрал волосы ему за ухо, чтобы открыть его лицо. Джеймс поймал щекой его руку и потерся об нее, расслабив лицо. Эван улыбнулся и взял лицо Джеймса пальцами, погладив щеку. - Я просто уже убедился, что интуиция тебя никогда не подводит. Я теперь всегда буду спрашивать твоего мнения. Честно, - Джеймс усмехнулся, а Эван закатил глаза, тоже улыбаясь, обнажая зубы.

- А ты узнал что-нибудь? Достал дело? - вдруг спросил Эван, приподняв брови и внимательно посмотрев на Джеймса. Кортвуд взглянул на него и оторвался щекой от его руки, закусив щеки изнутри. Ленц покосился на свои пальцы, задумавшись и выжидающе кидая взгляды на Джеймса, а Лейсли напряженно уставился в пол.

- Нет, - быстро ответил Джеймс, покачав головой. Эван склонил голову набок, долго смотря Джеймсу в лицо.

- Я ценю, что ты решил скрыть это от меня. Не думаю, что это бы меня обрадовало, верно? - Лейсли поднял глаза на «милашку» и просто дернул бровями, поняв, насколько тот был внимательным и проницательным. Джеймс мог обмануть кого угодно, только не его.

- Верно, - тихо сказал Джеймс, кивнув. Повисла пауза, и Эван тоже понимающе кивнул Джеймсу, в самом деле соглашаясь с тем, что слышать страшную, как ему казалось, правду ему не очень-то и хотелось. И он правда ценил эту заботу о нем в Джеймсе.

Ленц поднял глаза на Эвана, который буквально избегал встречи с его глазами. Делайту даже было не важно, что в гостиной присутствовал новый для них человек: если Джеймс ему доверял, то доверяли все. Тем более если ему доверял Эван, который в людях никогда не ошибался. И теперь Лейсли придется держаться рядом и вместе с ними, поэтому он тоже должен знать все. Все то, что Эван так упорно скрывал сейчас, улыбаясь, шутя и ласкаясь с Джеймсом.

- Эван, ты ничего не хотел бы сказать Джеймсу? - намекнул Ленц, смотря прямо на Эвана, который тоже наконец взглянул на него. Взглянул такими напряженными и подавленными глазами, что любой бы уже растрогался и забыл; любой, но не Ленц, который понимал, что это было просто необходимо.

Джеймс напряженно поерзал на диване и перевел взгляд на Эвана, вопросительно вскинув брови. Увидев эту гляделку Эвана с Ленцом, он снова взглянул на своего бывшего, ища ответ у него. Лейсли тоже любопытно наблюдал за этими двумя, пару раз сталкиваясь взглядом и с Джеймсом.

- В чем… в чем дело? - не понял Джеймс, сердцебиение которого определенно участилось. Эван сглотнул и посмотрел на Джеймса в какой-то растерянности, прекрасно понимая, что, если не скажет он, скажет Ленц, от этого никуда не деться.

- Просто этой ночью Эвану стало плохо… - начал Ленц, чтобы Эвану было удобнее продолжить. Он примерно представлял, как тот не хотел рассказывать Джеймсу.

- Правда? - Джеймс посмотрел Эвану в глаза, чуть пододвигаясь к нему ближе и опираясь рукой о спинку дивана. Эван вздохнул и качнул головой, чтобы собраться.

- Джеймс, мне не только этой ночью было плохо…

- Что ты имеешь в виду? - тихо спросил Джеймс, нахмурившись. Эван закатил глаза, даже не ожидая, что это будет так тяжело.

- У меня начались приступы, - выдавил он, посмотрев Джеймсу в глаза, - еще давно. Как тогда, когда ты перестал колоть мне Этоний, помнишь? Но сейчас все не так. Сейчас меня это будто до грани доводит, понимаешь? Меня лихорадкой бьет при приступах, я пошевелиться не могу. И температура скачет постоянно. И тошнит ужасно, практически каждый день. Еще появился кашель, которого раньше не было…

- И… - протянул Ленц, чтобы Эван не смог утаить этого. Эван раздраженно дернул головой, закусив губу.

- И вместе с кашлем выходит кровь. И я понять не могу почему, откуда там внутри взяться кровотечению? Разве что грудь… она часто болит, и я правда не знаю почему, но это ужасно напрягает. Я не говорил тебе, потому что не хотел, чтобы волновался… Джеймс? - он заглянул Джеймсу в глаза, позвав его, но тот не ответил. Блондин потерянным взглядом смотрел Эвану в плечо или куда-то ниже, совсем не видя того, что было перед глазами. Слова Эвана были теми словами, что он так не хотел слышать вообще когда-нибудь. И он знал, что что-то было не так, но верить этому и убеждаться в этом ему ужасно не хотелось, ведь это был Эван, ему не должно было быть плохо, потому что Джеймс отдал бы все, лишь бы тот не знал больше боли или мучений.

- Джим? - еще раз повторил подавленно Эван, сжимая пальцами пальцы второй руки и медленно, но напряженно перебирая их, нервничая и не отрывая взгляда от блондина. Хорошее настроение пропало даже у Лейсли, который улыбался всегда, когда не спал. Ему стало жалко «милашку» и еще более жалко Джеймса, который только что в коридоре высказывал ему все свои опасения насчет этого.

Джеймс поднял глаза на Эвана и взял его за руку, которая была холодной не понятно почему. Он сжал ее, и Эван чуть расслабился, перевернув руку ладонью к руке Джеймса и тоже взяв его руку в свою.

- Я знаю, почему тебе плохо. И больше я не хочу скрывать это от тебя, ты имеешь право знать, что с тобой происходит, - сказал Джеймс, заглянув ему в глаза. Кортвуду было слишком хреново, чтобы разговаривать, но он старался не думать о плохом хотя бы сейчас, чтобы рассказать все Эвану. Теперь напряглись все. - В лаборатории ты был не просто так. Ты был экспериментом моего отца и Джорджа Ганса, главы лаборатории. У них был свой проект, и тебя называли в его честь, чтобы было удобнее, «Проект ‘08139’». Они практиковали вживление, в твоем случае - специальной пластины, которая бы позже дала бы знать, можно ли запускать в ход проект. И тебе ее вживили прямо сюда, под диафрагму, - Джеймс положил руку куда-то на грудь Эвана, почувствовав, как тяжело он дышит, и тот опустил голову, прикусив губу. - И она прижилась, но тебе жизнь поддерживала куча препаратов, а особенно “Этоний”, который разработала та самая Вероника, думаю, ты помнишь ее. Тебе планировали провести операцию, в ходе которой тебе извлекли бы пластину и вставили бы этот же материал в сердце, чтобы постепенно заменять его на механизм. Предполагалось сделать тебя устойчивым к болезням и даже старению, что-то в этом роде. И я выкрал тебя оттуда как раз за несколько часов до этой самой операции. Тебе ее не провели, но и пластину тоже не извлекли, она все еще там. Наверное, поэтому ты чувствуешь такую боль, но я не понимаю, почему с кашлем выходит кровь. И даже понимать не хочу, мне хочется убиться после твоих слов, - Джеймс безнадежно закатил глаза и опустил голову, покачав ею.