«О, мам, за что мне это все?» - подумал Джеймс, как всегда вместо бога обращаясь к матери.

Еще Джеймс попутно усмехнулся тому, что Эван предупреждал о плохом предчувствии. Вообще, Эвану можно было догадаться, что Джеймс все-таки уйдет. Не бывает плохого предчувствия без причины. Эван бы не чувствовал его, если бы Джеймс в будущем решил никуда не идти и остался бы дома. А теперь Джеймс в какой раз убедился, что в этом плане у Эвана просто дар. Он безошибочно определяет, чего делать не стоит, а что стоит. И если бы в других людях эта черта всегда быть правым Джеймса бы ужасно раздражала, ситуация с Эваном его умиляла прямо-таки. Ему оставалось только горько посмеяться над собой.

Что Джеймса действительно насторожило, так это голос отца. Точнее, его отсутствие. Мистер Кортвуд на открытую дверь никак не отреагировал, хотя Джеймс знал, что он бы обязательно окликнул пришедшего, а вскоре подошел бы и сам. Джеймс сдвинул брови, и рука, лежащая на ручке двери, легко толкнула эту дверь, и она распахнулась, открывая взгляду Джеймса темную большую комнату, которая ночью была особенно мрачна. Джеймс выгнул бровь и переступил через порог, мотнув головой. Кабинет был пуст, в нем не было света, но он был открыт. Как это можно было понимать? Джеймс мигом огляделся, ища ответ в окружающих вещах. Шторы был распахнуты, открывая взгляду высокие окна, по которым стекали капли от снежинок и через которые пробивался слабый лунный свет. Там, куда этот свет падал, Джеймс мог рассмотреть в воздухе пыль, что говорило о том, что отец действительно не часто подпускает сюда слуг. В кабинете не было кромешной мглы, все было достаточно видно, даже лучше, чем в коридоре, из-за наличия больших окон и расположения дома лицом к луне во второй половине ночи. Большой и высокий стол стоял прямо напротив двери, и их отделяло еще большое пространство в метров восемь или десять. Справа от Джеймса стоял диван, слева - кресла и журнальные столики. За столом во всю стену располагались шкафы и стеллажи, закрытые на замок и открытые, со стеклянными вставками и без. Их было много, у Джеймса глаза разбегались. Его отец никогда не был минималистом. Также Джеймс увидел, что рабочее кресло отца, за которым он сидит за столом, большое, черное и высокое, как трон, стоит у окна, что тоже насторожило. Он заметил это, как только вошел, но сначала не придал значения.

«Так, значит, он все-таки здесь», - пронеслось в голове у Джеймса, и он судорожно стал соображать, что делать. Отец был дома, но в кабинете его не было. Сделав последние шаги к столу, он не увидел на нем никаких бумаг или папок, был идеальный порядок. Значит, отец здесь был не для работы, а с конкретной целью. Если кабинет открыт, значит, он отлучился ненадолго, зная, что скоро вернется. Так, сколько у Джеймса было времени?

Со счета его сбила другая, совершенно сумасшедшая мысль, которая казалась ему сейчас правдивей, чем предыдущая. Он замер глазами на столе, закусив губу, а его грудная клетка стала тяжело опускаться и подниматься, волнение снова настигло его, и он стал это состояние уже ненавидеть. Он подумал, что это все было спланировано. Что кто-то знал, что он вернется именно сегодня ночью, что кабинет специально оставили открытым, думая, что у Джеймса нет ключа. И свет был выключен только потому, чтобы Джеймс не боялся войти, думая, что там кто-то есть. Что, если он сам себя загнал в ловушку? Но никто не приходил, дверь была открыта, и посторонних шагов он не слышал. А что, если они ждут, специально выжидают, надеясь увидеть, зачем именно он вернулся? Джеймс схватился за голову и шумно вздохнул, всматриваясь в темноту коридора, что была за дверью.

«Мне нужно просто перестать напрягаться. Просто перестать. Ничего уже не изменить. Я в кабинете. И если отец правда здесь и он внизу, то времени у меня немного, и я лучше потрачу его на поиски и попытаюсь найти дело, чем буду мучить себя тупыми версиями и мыслями», - Джеймс кивнул сам себе, быстро подошел к двери, выглянул в коридор и медленно закрыл дверь не шумя, без единого звука. Затем он развернулся и буквально подбежал к стеллажам и шкафам, остановившись как вкопанный, не представляя, с чего начать. Шкафов было много, полок куча, не подписанных папок еще больше. «Пожалуйста, пусть только оно будет не в сейфе, прошу», - Джеймс знал, что здесь был сейф отца. Он понятия не имел, что тот там хранил, но он очень надеялся, что это не дело Эвана, потому что ключ был только у Оливера. Джеймс почему-то решил начать с самого среднего шкафа. Он засунул ключ от кабинета в карман джинсов и открыл дверцы стеклянного шкафа, бегая глазами сначала по подписанным папкам. Казалось, за эти долгие пятнадцать минут он нашел кучу папок со сведениями о лаборатории, сводками и прогнозами на будущее, информацию о налогах, доходах и прочего барахла, что было необходимо знать об этом месте. Джеймс принялся беспорядочно водить руками, поднимая папки и приоткрывая их на первой странице, чтобы прочесть название и тут же закрыть. Впоследствии он снял куртку и громко вздохнул, потому что прошло достаточно времени, а он только рылся в третьем по счету шкафу. Джеймс прошелся из угла в угол, вглядываясь в стеллажи и папки, и сосредоточенно сдвинул брови, стал кусать губы, думая, что ему делать и где искать. Когда он увидел несколько папок с делами людей, что работали именно в секторе его отца, его будто осенило, что нужно искать там. Джеймс распахнул шкаф, сел на корточки, достал папки, на которых были написаны имена работников, пролистал их, думая, что он мог кого-то замаскировать и что папка Эвана была среди них. Затем Джеймс практически с головой залез в шкаф, доставая папки и документы из дальних углов, думая, что он припрятал его понадежнее. Опять провал. Ничего. Абсолютно ничего.

Джеймс устало перевел дыхание и задрал голову, снова осмотревшись.

- Так дело не пойдет… - прошептал он, выдохнув. Джеймс быстро достал телефон и посмотрел на время. - Черт, - ругнулся он, увидев на циферблате половину четвертого утра. Да, еще было темно, и была ночь, но затраченное время на бессмысленные поиски его удручало. Он еще раз перебрал руками папки, уже не спеша, думая, что от суеты только больше времени и волнения. Его удивлял тот факт, что за это время никто так и не пришел. Ни отец, ни кто-либо другой. Значит, кабинет так и стоял открытым, когда сам отец был где-то в доме? Может, он не волновался, потому что Джеймса здесь фактически не было? Получается, он запирал его от Джеймса?

Кортвуд зарылся руками в волосы и прикрыл глаза, задергав ногой от нервов. Нужно было торопиться, шкафов еще была куча, дел и лишних папок тоже. Как? Как в стоге сена найти иголку? Раньше он всегда в шутку отвечал: магнитом. А сейчас? Что сейчас было магнитом, у него не было ни одной зацепки. К тому же он боялся, что дело и правда находится в сейфе.

Джеймс встал, отойдя на некоторое расстояние от шкафов и стола. За окном ветер трепал деревья, значит, погода испортилась. Отлично, значит, не одному ему сейчас хреново. Кортвуд решил расслабиться и дернул плечами, разминая их. Затем он встал в свободную позу и громко вздохнул, переведя дыхание. Он подумал, что стоит просто пойти другим путем. Все-таки Оливер его отец. И как-никак он его немного знал. Нужно просто думать, как отец, нужно представить, что это его кабинет.

«Итак, у меня есть пациент. Необычный, незаконный. Я работал над проектом с двадцати лет, и он очень много для меня значит. Считай, все. Чтобы не было проблем с этим пациентом, я храню личное дело этого пациента у себя в кабинете. По некоторым обстоятельствам пациент пропадает. Может это дать основание для переноса дела обратно в лабораторию? Нет, оно по-прежнему здесь. Логично, что, приезжая раньше домой, я все время работал с этим делом, так что оно должно быть всегда под рукой. Я не боялся оставлять его, допустим, на столе, ведь кабинет запирался даже от слуг. Но пациент пропал, я озабочен тем, как его найти, какое мне дело до его папки? Значит, я с ней не работаю. Значит, она лежит там, где я ее в последний раз и оставил. А где мне удобнее всего было ее оставить?» - Джеймс открыл глаза и посмотрел на стол, направляясь к нему и вставая с той стороны, где обычно стояло кресло. - «А что если я просто забыл убрать его обратно?» Джеймс прикусил губу и медленно открыл первый ящик в столе, поняв, что он хоть и имел замок, был не заперт. Джеймс присел на корточки и посмотрел внутрь ящика, заметив там различные бумаги и папки. Наверху дела Эвана не было. Джеймсу хотелось взвыть. Он опять ошибся? Злость просто одолела его, и расслабленность куда-то исчезла. Ему хотелось разгромить этот кабинет к чертям просто. Он засунул руки в ящик и принялся быстро перебирать те бумаги, что лежали сверху, попутно читая их и раздражаясь еще больше. Руки Кортвуда наткнулись на плотные основы папок, и он стал перебирать и их, сдвигая брови и часто вздыхая, не находя нужной. Эта лихорадка продолжалась до тех пор, пока Джеймс не вытащил все, как он думал, папки на стол и не увидел на дне еще одну красную, в отличие от других синих папок, папку, на которой большими буквами было написано «Проект ‘08139’». Он узнал бы этот проект из тысячи других, потому что запомнил его с самого первого дня, как только узнал, чем занимается его отец. Но сначала он искал дело на имя некого Клайда, раз это было настоящим именем Эвана. А про этот проект он просто забыл. Но теперь он не мог поверить своей удаче. Вот так всегда, надеешься что-то найти, находишь и не веришь, что действительно это нашел. Вот и Джеймс был сейчас в каком-то ступоре. Он медленно достал небольшую папку из ящика и осмотрел ее таким взглядом, будто она решала его жизнь в этот момент. Джеймс облегченно вздохнул и прижал папку к груди, практически обнимая. Его риск оправдался, он нашел ее, он смог. Теперь ведь оставалось только выбраться назад, верно? Джеймс перестал блаженно вздыхать и улыбаться и, одернув себя, положил папку к себе на колени, принявшись аккуратно складывать дела в ящик в той последовательности, в которой доставал. Привлекать внимание все равно не хотелось, пусть ему и удастся сейчас незаметно уйти. Джеймс закрыл ящик аккуратно и негромко, медленно поднялся на ноги и поднял куртку, прижал папку, как трофей, к груди и быстро огляделся, прикидывая, мог ли он оставить знак того, что он был здесь или нет. Все вещи были на местах, шкафы закрыты, ящики тоже. Все идеально, все как и было. Джеймс усмехнулся, почувствовав себя героем какого-нибудь детектива. Кортвуд еще раз нервно вздохнул оттого, что ему просто не верилось, что все было на самом деле легко, и не спеша направился на выход из кабинета, который просто успел возненавидеть за это время.