фотографиями… В этой набитой микросхемами пластмассе была вся моя работа. И жизнь.

Теперь это все, что у меня осталось. Застывшие лица, выхваченные из реальности в вечность.

Курсор на экране сам собой остановился напротив папки «Семья». Я щелкнул «мышкой», открывая ее.

Мама, Света и я. Вместе и по отдельности. На даче и в редких заграничных поездках. Были и старые фотографии нас со Светой, которые я когда-то бережно отсканировал из семейного альбома, переводя их в электронное бессмертие. Некоторые аккуратно восстановил.

Вот Света совсем кроха, в пуховичке и шапке с помпоном, по самый нос замотанная связанным мамой шарфом. Стоит рядом со снеговиком, которого слепила в детском садике. Это мамин снимок. А вот я на велосипеде, на даче. Это уже Светка. Снова она, с цветами и рюкзаком за спиной, идет в первый класс.

Света…

Я встал из-за стола, сходил на кухню, взял бутылку виски с бокалом и вернулся к монитору, продолжив разглядывать уцелевшие осколки моей разбитой семьи. И, погружаясь в моменты прошлого, я все сильнее себя корил за то, как мало я фотографировал их. Тратил время на расфуфыренных фиф и пейзажи, вместо того чтобы нет-нет да и заставить попозировать маму и сестру. Теперь эти снимки были бесценны.

Как было написано на рекламном плакате каких-то сигарет еще в середине девяностых – понимание приходит с опытом.

Меня в мой опыт жестоко ткнули. Просто поставили перед фактом.

Отпив из бокала, в который налил на полпальца, я только собирался перейти в папку с видеофайлами, которых тоже было всего ничего, как раздался звонок в дверь.

Откинувшись на спинку кресла, я с удивлением посмотрел на часы. Было одиннадцать часов одиннадцать минут вечера.

Кого принесло? Может, Миша решил наведаться?

Я прошел в прихожую и открыл дверь.

На пороге стояла Дария.

– Привет, извини, что поздно, – сказала она. – Я все знаю. Приехала как смогла.

– Вернулась? – Визит был действительно неожиданным.

– Вернулась. Можно войти?

– Да, конечно. – Стряхивая оцепенение, вызванное ее появлением, я посторонился, пропуская Дарию в квартиру, и закрыл за ней дверь. Воздух сразу наполнился тонким ароматом ее духов.

– Откуда ты узнала?

– У меня подруга, Земфира, в Дозоре работает.

– А, знаю такую. – В голове у меня мелькнула какая-то мысль, но тут же пропала.

– Ну, как ты тут? – спросила Дария, пока я помогал ей снять черное пальто, под которым оказался такой же черный обтягивающий комбинезон с поясом на железной пряжке. Волосы убраны в конский хвост. – Спасибо.

– Да как… – Я повесил ее одежду на вешалку, не зная, как описать свое состояние. Все и так было понятно.

– Вижу. – Не снимая сапог, она прошла в комнату и посмотрела на монитор, где застыл снимок улыбающейся Светы. – Убийцу так и не нашли?

– Пока нет. Слушай, давай не будем об этом, хорошо?

– Извини. Я не помешала?

На самом деле я был рад, что она пришла. Хоть появление это было неожиданным. Но после выпитого виски и просмотренных фотографий мне было приятно, что со мной рядом кто-то есть. Пусть и Темная.

– Присаживайся. – Я указал ей на второе кресло и сходил на кухню за еще одним бокалом. – Будешь?

Дария посмотрела на стоявшую рядом с клавиатурой бутыль, на четверть наполненную янтарной жидкостью.

– Давай.

– Лед?

– Не нужно.

Я разлил виски и подал ей бокал.

– Красивая. Как ее звали?

– Света.

– Светлана, – повторила Дария, и мне показалось, что по ее лицу скользнула тень улыбки. – Светлая.

– Да.

– За Свету, – понюхав напиток, предложила моя ночная гостья.

– За сестру, – согласился я.

Мы выпили.

– А много у тебя еще? – поставив бокал на стол, спросила Дария, кивнув на монитор.

– Не очень.

– Покажешь?

А почему бы и нет, подумал я. Алкоголь потихоньку делал свое дело, поэтому я не испугался открывать чужому человеку интимную сторону своей жизни. В конце концов, Дария проявила участие, пришла разделить со мной горе. Хоть это и было внезапно.

Так почему бы и нет.

Была глубокая ночь, а мы все сидели перед компьютером, заново перелистывая снимки. Пили виски. Дария иногда комментировала, особенно ей понравились мы со Светой в детстве.

– Трогательные, – сказала она.

Отпивая из бокала, я подумал, а какая в принципе разница была между нами. Свет и Тьма – это всего лишь путь, который мы выбрали, внутри, по сути, все равно частично оставаясь людьми.

Бутылка постепенно подходила к концу. Я сильно захмелел, Дария, судя по ее виду, тоже.

Мы посмотрели несколько видеофайлов из семейного архива. Однажды улыбнулись, увидев фрагмент, как маленькая Света на каком-то моем дне рождения неуклюже, но с чувством читает поздравительные стихи собственного сочинения.

Наконец файлы кончились, и я разлил по бокалам остатки виски.

– Все? – спросила Дария.

– Все. – Залпом осушив свой бокал, я почувствовал, как шумит в голове, и признался: – Мне так одиноко.

– Ты не одинок. – Только сейчас я заметил, что кресло Дарии было придвинуто к моему впритык. Мы практически касались друг друга плечами. – Я же здесь.

Почувствовав неловкость, я украдкой посмотрел на часы. Была половина второго. Как долго она хотела еще здесь оставаться?

– Спасибо, что зашла. За поддержку. Но уже поздно. Может, тебя проводить? – на всякий случай предложил я.

– Гонишь? – Постучав накрашенными ноготками по бокалу, который держала в руках, Дария, не выпив, поставила его на стол и посмотрела на меня. – А я не хочу уходить.

Мы смотрели друг на друга. На самом деле и я не хотел ее отпускать. Не хотел закрывать за ней дверь. Не хотел прогонять свою музу, которую так внезапно нашел.

В следующий миг она подалась вперед и прильнула к моим губам долгим горячим поцелуем. В первое мгновение растерявшись, я все-таки ответил, чувствуя, как внутри закипает кровь.

– Что ты делаешь? – хрипло спросил я, когда она отстранилась, развернула кресло и стала расстегивать свой ремень.

– Что хочу. – Покончив с пряжкой и не сводя с меня взгляда, она потянула «собачку» молнии от воротника вниз, расстегивая комбинезон до пупка, в котором сверкнул серебряный шарик пирсинга.

– Дария…

– Не бойся.

Взяв мою руку, она плавно завела ее под расстегнутый комбинезон, и я ладонью ощутил упругую теплую грудь с набухшим соском.

– Нравится? – тихо спросила она.

Теряя над собой контроль, глядя в ее глаза, я начал проваливаться в какой-то бездонный, рокочущий водоворот. Да, я хотел ее. Мне вдруг стало плевать на цвет и масть. Плевать на все на свете. Здесь и сейчас.

– Да, – прошептала Дария.

Мы оказались на диване. Лежа на спине, она что-то неразборчиво бормотала, запустив руки в волосы, пока я раздевал ее. Потом билась на смятой простыне, царапала мне спину и ритмично стонала, обжигая мое лицо жарким дыханием с ароматом выпитого спиртного.

У меня давно не было женщины, а Дария была искушенной любовницей, и я совсем потерял голову.

Наконец она выгнулась, влажная, напряженная как струна, и, крепко сжав меня ногами, негромко вскрикнула, откинув голову на подушку.

Безумный танец Света и Тьмы закончился.

Мы лежали рядом – мужчина и женщина, – обмякшие, утоленные. Слыша рядом