человек с обычной аурой.

И тем не менее сообщение в Светином телефоне было уликой.

Дело запутывалось.

– Извини, опоздал. – Отодвинув стул, Витя сел напротив и пожал мне руку. – Так что за разговор?

– Сначала закажи что-нибудь. – Я подсунул ему картонку меню, не зная, с чего начать. Ситуация напоминала мне момент, когда Бизон нашел меня у Вельдикяна, чтобы сообщить ужасную новость. Теперь эта роль выпала мне. Я не представлял, какой будет реакция, а Витя к тому же не пил, так что в моем случае вариант с алкоголем отпадал.

– Чай и вареники, – изучив меню, сказал Витя.

Чай и вареники. Не хипстер и не мажор. Аккуратный, усидчивый и в то же время какой-то неказистый, будущий рядовой питерский интеллигент. А может, выдающийся журналист. Акула пера. Но было в нем что-то из прошлого. Что-то советское.

Я смотрел на него.

Знал ли ты, что у тебя мог быть ребенок? Что напротив сидит человек, который у тебя его отнял и тем самым разрушил будущую семью.

И вот сейчас я тебе должен сказать…

Заказ принесли быстро, а мне больше ничего не хотелось. Мне стало его жалко.

Он отпил из кружки, но есть пока не начинал. Завернутые в салфетку вилка и нож лежали возле тарелки. Почему-то у меня появилась уверенность, что вареники так и остынут не тронутые.

– Так что случилось? Что со Светой? – спросил Витя, сосредоточенно глядя на меня.

Тянуть не имело смысла.

– Витя… – Я прочистил горло. – Виктор…

Он внимательно слушал.

– Понимаешь… – Я сделал глубокий вдох. – Свету убили.

Витя тряхнул головой, попытался улыбнуться, видимо, думая, что это плохая шутка, а потом растерянно посмотрел на меня.

– В смысле… убили?

– Вчера вечером или ночью.

Позабыв про еду, Витя глядел на меня немигающим взглядом.

– Как? – наконец наивно спросил он.

– Жестоко. – Я выходил на щекотливую тему и теперь старался аккуратнее подбирать слова. – Есть подозрения, что серийный маньяк. У следствия пока нет вариантов. Но тут такое дело… Ты не посылал Свете вчера никаких сообщений? О том, что хочешь с ней встретиться?

Он вышел из ступора, снова тряхнул головой и, нахмурившись, полез за телефоном.

– Сообщений? Да нет. Зачем… Мы же с ней расстались. А что?

Я заодно проверил и мобильник. Трубка была новой. И тоже ничего.

– Есть улика. Последнее сообщение, полученное Светой вчера, было от тебя. Ты предлагал ей встретиться в центре в девять часов. Спустя несколько часов ее убили.

Витя испугался.

– Я… Да нет же, – забормотал он, судорожно копаясь в своем телефоне. – Как же так… Бред какой-то. Номер, конечно, остался. Но я и не думал… Ведь у нас с ней все. К тому же я вчера трубку в салоне менял…

– Но симка-то старая. В каком салоне?

– МТС у «Владимирской». – Витя жалобно посмотрел на меня. – Я ничего не писал, клянусь!

Я прекрасно видел, что он не врет, и от этого мне становилось еще тяжелее. Но зато у нас появилась новая зацепка, которую необходимо срочно проверить.

В голове всплыли слова Драгомыслова.

– Никто тебя не обвиняет, – постарался как можно мягче сказать я, уже зная, как поступить дальше.

Он убрал телефон и понуро смотрел в тарелку. Вареники остыли.

– А похороны когда? – наконец тихо спросил он, и у меня защемило сердце.

Хоронить было нечего.

– Я приду.

Нет, Витя. Не придешь.

На этом надо было заканчивать. Я узнал все, что хотел. Точнее, не узнал ничего. Но Витя был действительно не виноват.

Собравшись, я снова легонько коснулся его сознания и стер из памяти воспоминания о только что произошедшем разговоре, начиная с момента, как он увидел меня и помахал рукой.

Витя поднял голову, поправил очки и с удивлением посмотрел на меня.

– Извини, задумался.

– Ничего, – вставая, ответил я. – Хоть встретились поболтать. Рад был повидаться, но мне уже пора. А ты кушай давай, а то остыли, наверное.

– Ага. – Он пододвинул к себе тарелку с варениками. – Я тоже был рад. Свете привет.

Я вышел из кафе и набрал Драгомыслова.

– Слушаю, – почти сразу откликнулся шеф.

– Витя чист, – доложил я. – Ни воздействий, ни внушений. Вообще ничего. С мобильником та же история. Правда, он вчера его менял.

– Где? – насторожился Драгомыслов.

– В офисе МТС, у «Владимирской».

– Добро. Пошлю кого-нибудь проверить.

– Геннадий Петрович…

– У?

– Я ему память почистил. Только про разговор.

– Да и правильно, – согласился шеф. – Пусть спокойно живет.

– И я так думаю. А что теперь?

– Что теперь, – проворчал Драгомыслов. – Я бы срифмовал, да грубо получится. Оперативники руками разводят. До Миши не дозвониться. С твоим Витей вообще чертовщина какая-то…

С этим я был согласен. И меня это беспокоило.

– Ладно, продолжаем работать, – устало подытожил шеф. – А ты догуливай сегодня и завтра выходи на работу.

– Спасибо, Геннадий Петрович. До свидания.

– Угу.

Убрав телефон в карман, я обернулся и посмотрел на кафе, внутри которого теперь ни о чем не знавший Витя Гарсиков спокойно ел свои остывшие вареники.

Мы мучаемся над мелкими, никому не нужными проблемами, мы тратим наши мысли и чувства впустую, мы от рождения смотрим себе под ноги, только под ноги. Помните, как с детства нас учат: «Смотри себе под ноги… Смотри не упади…» Мы умираем, так ничего и не поняв: кто мы и зачем мы здесь. А между тем где-то глубоко в нас живет одно стремление: туда, ввысь, домой! В тот далекий мир, откуда мы пришли.

Вдруг вспомнился монолог Миронова из «Фантазии Фарятьева». Да, нас тоже этому учат. Только как раз учат падать, а не идти в мир, откуда мы якобы пришли. Падать в свою тень. И каждый раз мы не знаем, что ждет нас за этой чертой. Пустота, ветер, холод или… Или все-таки что-то еще.

Туда, ввысь, домой!

Иные. Кто же мы такие, в конце концов?

Нужно было о многом подумать.

Сунув руки в карманы пальто, я пошел по улице. Последний день отпущенного мне отпуска медленно подходил к концу.

Снова начало накрапывать, и я ускорил шаг. Питер словно все знал и не переставал оплакивать проливавшимся с неба дождем горькие судьбы своих обитателей.

Я шел, и улицы двигались мне навстречу.

А где-то в этот же момент по Сумраку наверняка бродил наш загадочный и неуловимый убийца.

* * *

Вернувшись к себе в студию, я сел за компьютер. Прогулка по городу не помогла, мне так и не удалось подыскать более-менее логичное объяснение произошедшему со Светиным телефоном. Витя оказался ни при чем. Никаким воздействиям не подвергался до сегодняшнего дня, когда я поправил ему память. Да и не верил я в такую возможность. Хотя сильный Темный запросто мог использовать обычного человека в своих целях. Но тут ниточка обрывалась.

Ясно выходило только то, что сестру специально заманили в ловушку. Но кто? И главное – как?

Позвонил раздосадованный Драгомыслов. Салон у «Владимирской» проверили, но и там тоже ничего не нашли.

Размышляя, я подпер щеку кулаком и бездумно водил «мышкой» по иконкам папок, выложенных на рабочем столе. Сплошные цифровые редакторы, программы кодировки, несметное количество папок с