- Сергей Александрович, как такое могло произойти?! Ведь это же уму непостижимо! На государя и его семью....

- Разберемся и покараем!

- Дай бог! Со мной прибыли две роты. Наружные посты я расставил, а что с внутренней охраной дворца будем делать?!

- Взять под стражу! Гвардейцев в первую очередь! А так же слуг, горничных, истопников! Всех! На внутренние посты тоже своих выставьте, но только самых проверенных и опытных солдат. Никого не впускать, никого не выпускать до особого распоряжения, господин подполковник!

- Будет исполнено! Я выставил пулеметные заслоны перед дворцом и послал патрули по внешней стороне ограды. На всякий случай!

- Хорошо! Что еще?

- Что с пленными делать? Среди них есть немало раненых.

- Пленными буду заниматься я. Да вот что еще. Трупы надо убрать из дворца.

- Уже отдал приказ.

- Ладно, распоряжайтесь, Дмитрий Иванович, а я пойду. Где там пленные?

Подполковник обернулся к стоящему неподалеку десятку солдат под командованием унтер-офицера.

- Савкин! Ко мне! - когда унтер-офицер подбежал к нам, сказал ему. - Поступаешь со своими солдатами в распоряжение Сергея Александровича. А пока сопроводи его к пленным.

- Слушаюсь, ваше высокоблагородие!

Пленных согнали в кучу, в парке, в кучу. Я прикинул на глаз, выходило не менее сорока человек. Вокруг них, стояло полтора десятка солдат, направив на них стволы, с насаженными на них штыками. Лица охранников решительные, злые и хмурые. Я не сомневался - отдай приказ, солдаты начнут стрелять, не задумываясь, ведь перед ними сейчас были не люди, а тати, смевшие покуситься на помазанника божьего.

Мятежники по большей части стояли, но некоторые из них, раненные, сидели, несмотря на холод. Повязки частью были из бинтов, но в основном самодельные, из подручных материалов. Подойдя к ним, обвел взглядом. Усмехнулся про себя - у всех без исключения лица разбиты в кровь.

"Без сомнения, солдаты расстарались".

Мысленно рассортировал мятежников. Пять морских офицеров. Они стояли отдельной группой и все, как один, были ранены. Два мичмана, два лейтенанта, и один капитан-лейтенант. Они старались держаться гордо и независимо, но страх внутри себя так и не смогли из себя вытравить. Они были готовы отдать жизнь за отчизну, а сейчас, когда мятеж провалился, все выглядело совсем по-другому. Они ничего не смогли сделать, что все их усилия были напрасны, их просто казнят как преступников и они умрут в безвестности. Не будет торжеств по случаю их героизма, ни толп народа, ни восхищенных глаз девушек.... Ничего не будет. Только смерть. Это все прекрасно читалось в помертвевших взглядах молодых мичманов, но даже они оживились вместе с остальными, когда к ним подошел неизвестный гражданский тип, вместо грозного жандарма с расстрельным списком. Правда, как я, так и отделение солдат за моей спиной вызвало у пленников недоумение и любопытство. Кто такой? Может он что-то прояснит в их судьбе?

- Среди вас нет никого, кто хочет облегчить свою душу чистосердечным признанием? - спросил я.

Ответом стало тяжелое молчание, а вот взгляды, устремленные по большей части в себя, теперь изменились. В них было все: надежда, страх, злоба и ненависть.

- Вы кто будете, сударь? - после тягучего и липкого минутного молчания, наконец, спросил меня один из лейтенантов с ярко-рыжей всклокоченной шевелюрой.

- Богуславский. Сергей Александрович.

Матросам моя фамилия ничего не сказала, но офицеры явно обо мне слышали.

- Господа, к нам пришел сам господин царский палач, - раздался голос второго лейтенанта с забинтованной шеей, - чтобы выбрать себе жертву. Веревка с собой, палач?

- В вашем случае, лейтенант, она не нужна. Ваш длинный язык ее вполне заменит. Значит, желающих нет?

- Среди нас нет предателей, сударь, - резко и надменно ответил мне рыжий лейтенант.

- А предательство по отношению к государю, а так же к данной вами присяге? Или это вы предательством не считаете?

- Грех большой, не скрою, но тут не только честью, но и жизнью своей пожертвуешь, только чтобы дать России вырваться из тупика, куда ее загнала жадная и подлая правящая клика с никчемным и безвольным правителем!

- Браво, господин революционер! Так вы за то, чтобы отдать власть народу?!

- Нет! Конституционная монархия - вот что нужно новой, свободной, святой Руси!

- И кого вы прочите новым монархом?

- Как кого? Конечно, истинного сына России! - при этом лейтенант хитро улыбнулся, дескать, ты, что меня за дурака держишь. Так я тебе все и сказал!

Вдруг неожиданно загомонили матросы, а следом раздался чей-то злой голос: - Братцы! Вы его слышали?! Эти господа втирали нам в уши, что за народную волю идут биться, а сами хотели нам нового царя на шею посадить!

Гул недовольства среди них становился все громче.

- Вот оно даже как! - я громко усмехнулся. - Так вы взяли с собой матросов, чтобы их трупами выстелить дорогу во дворец новому избраннику! Вы истинные патриоты, господа!

Не успел я это произнести, как литой кулак одного из матросов врезался в висок стоящего рядом с ним мичмана. Тот, охнув, стал заваливаться на бок. Следующим пришла очередь одного из лейтенантов, который получив удар в челюсть, покатился по жухлой траве.

- Стоять!! Сволочи!! - истошно заорал растерявшийся начальник караула. - Прекратить драку!!

- Унтер! Живо вытащить из мордобоя господ офицеров, пока их не убили!

- Слушаюсь, ваше благородие!

Не сразу получилось, но солдаты все же сумели штыками оттеснить от офицеров рассвирепевших матросов.

- Савкин, забирайте господ офицеров! Пойдем искать уютное местечко для обстоятельного разговора.

- Слушаюсь, ваше благородие!

Разговор я начал с мичманов. Молодые люди, несмотря на внешнюю преданность идее, были в душе романтиками, и поэтому их разговорить было намного проще, чем полного ненависти фанатика капитан-лейтенанта. Я терпеливо и упорно спрашивал, задавая десятки вопросов, отлавливая из ответов капли правды от моря лжи. Кое-что уже начало прорисовываться, как в какой-то момент раздался настойчивый стук в дверь. У дверей стоял караул со строгим приказом: никого не пускать.

"Дьявол! Видно, что-то срочное!".

Открыл дверь. На пороге стоял подполковник Махрицкий.

- Слушаю вас, Дмитрий Иванович.

- Сергей Александрович, вы нужны. У ворот гости.

Нетрудно было догадаться, что невнятные слухи уже достигли ушей ряда важных персон, которые сейчас явились во дворец.

- Понял, Дмитрий Иванович. Выйду. Разберемся.

Уже подходя к воротам, я увидел три десятка экипажей и автомобилей, стоявших поодаль. Их хозяева, министры, генералы, царедворцы, собравшись в кучку, сейчас во всеуслышание возмущались произволом часовых. Я и они знали друг друга в лицо, так как нередко приходилось сталкиваться в дворцовых коридорах, кое с кем мне даже приходилось работать сообща над определенными задачами, но при всем они продолжали считать меня очередным юродивым при царском троне. Ведь у меня не было ни чина, ни должности, ни дворца, ни выезда с чистокровными скакунами, но тут случился заговор генералов, а за ним приговор, который всколыхнул всю страну. Тут же отношения наши изменились, вежливости и внимания в отношении меня резко прибавилось, но всем было видно, что они замешаны на страхе. Опасный тип. Царский палач.

Все это промелькнуло у меня в голове, пока я шел к воротам. Следом за мной шагал подполковник со злой затаенной усмешкой в густых усах. Он, как и я, мягко говоря, очень не любил всю эту пышную, спесивую, надменную братию. Быстро пробежав глазами по толпе, я отметил министра юстиции, полицмейстера, военного коменданта. Военного министра не было, но он был представлен двумя генералами, своими заместителями. Гвардейский полковник. Пара человек из свиты императора, несколько придворных. Я усмехнулся про себя, глядя в их напряженные лица, в глаза, в которых клубиться страх.

В другое время они бы набросились на меня с угрозами и требованиями, теперь же нет. Очень опасен. Шум среди сановников прекратился и все они, повернувшись ко мне, застыли в ожидании, что им скажет император через своего гонца, но вместо этого, наглый тип, вместо того чтобы поставить их в известность, что тут произошло, окинув их холодным взглядом и направился к генерал-майору Мартынову, стоявшему в стороне. Рядом с ним, стояло около дюжины его подчиненных. Не успел я сделать и пяти шагов в их сторону, как резкий и требовательный голос министра юстиции остановил меня: - Господин Богуславский! Вы ничего не хотите нам сказать?!