Я повернулся.
- Если вы о здоровье его величества, господин министр юстиции, то он и его семья пребывают в добром здравие!
- Мы весьма рады этому, но при этом хотим знать, что произошло?! Почему дворцовая охрана из солдат?! Где гвардейцы?! Почему никого не пускают?!
В вопросах звучал скрытый страх. Может это переворот?! Тогда что будет с нашими теплыми местами и денежными должностями?!
- Все что вам нужно знать, вы узнаете на совещании у государя императора. Извините, господа, но у меня очень много дел и мало времени!
Открыто никто не позволил себе возмущаться произволом опасного любимчика царя. Так же, в немалой степени их "спокойствию" способствовали пулеметные расчеты и винтовки в руках солдат, стоящих на охране дворца. Под негромкий недовольный гул важных государственных персон, я коротко поклонился министру, и направился к Мартынову.
- Господин генерал, идемте, со мной. Вы и ваши люди.
Перед самым дворцом я остановился.
- Господа! - обратился я к жандармским офицерам. - Подождите здесь. Нам надо поговорить с господином генерал-майором тет-а-тет.
Отойдя в сторону, мы остановились. Прикинув, что слышать нас никто не должен, я спросил его:
- Что вы мне скажите, господин генерал-майор?
- Не понимаю, как такое могло произойти! Просто не понимаю! Я не замешан в этом деле! Вам придется принять мои слова на веру, Сергей Александрович!
- Мне так и сказать государю?!
- Это мой промах, не отрицаю! Но я приложу все усилия! Верьте мне! Сделаю все, чтобы выявить и выловить цареубийц! Всех до последнего! Обещаю!
- Что смогу, то сделаю в вашу защиту, а теперь слушайте, что мне удалось узнать.
Закончив с ним беседу, я сказал: - Идите и работайте, Александр Павлович. И помните: ваша жизнь - в ваших руках. Савкин! Проводите господина генерала к нашим пленным!
Попасть с докладом к царю оказалось непросто. Меня к нему просто не пускали царские лекари, закрывая собой двери. После разговора, уже со вторым врачом, я просто пригрозил, что прорвусь к нему сам, тогда он хмуро окинул взглядом мои широкие плечи и сердито ответил, что дает для разговора двадцать минут и ни секундой больше.
Он появился в своем кабинете спустя десять минут, но вид у него был не столько больной, как толковали мне врачи, сколько напряженный и злой.
- Ваше....
- Поручик, вы можете мне сказать, что это было?!
- Ваше императорское....
- Отставить, поручик! Говорить коротко и по существу! - голос был жесткий и властный.
- Группа офицеров - мятежников при поддержке роты матросов пыталась захватить вас и вашу семью. У матросов не было намерения вас убивать. Они хотели установить в России, так стало ясно из их показаний, всеобщую власть народа, а вас временно держать в заточении, чтобы, по их словам, генералы их в порошок не стерли. Короче, их план - сущий бред идиота. Если с ними все ясно, то с господами офицерами все сложнее. Они, похоже, намеревались убить вас и поставить на ваше место царевича Алексея, а уже ему назначить опекуна. Правда, есть еще одно предположение. Забывшись от боли, один морской офицер кое-что выкрикнул в качестве угрозы, правда, потом все пытался отрицать. Так вот, он кричал, что они и царевича Алексея... должны были убить.
Тут я осекся, так как при этих словах на лице императора неожиданно проступило выражение той варварской жестокости, при которой древние правители мановением руки отправляли своих врагов на казнь. Сажали на кол, сдирали кожу, вешали. Причем не единицами, а сотнями и тысячами. Видно сейчас ему хотелось сделать нечто подобное, но государь превозмог себя, выдержал паузу пару минут и только затем тихо процедил сквозь зубы: - Вот, значит, как. Что ж.... Продолжайте, поручик.
Он замолчал, прикурил папиросу и сделал глубокую затяжку. Его руки заметно подрагивали.
- Сейчас прибыли следователи генерала Мартынова....
- Мартынов?! Где он был раньше?! Почему он не доложил о мятеже?!
Сейчас, я сомневался в каждом, в том числе и в Мартынове, но пока ничего не говорило об его участии, к тому же он был в фаворе у государя. Ему просто не резон, что-то было менять.
- Мне кажется генерал здесь не причем, ваше императорское величество. Судя по тому, что мне стало известно, у мятежников была жесточайшая конспирация и все, кто был отобран в организацию - были все, как один, фанатики. К тому же сама организация была создана недавно, около трех месяцев тому назад.
- Вы можете мне прямо сейчас сказать: кто стоял во главе мятежа?!
- Нет, ваше императорское величество. Выяснил пока очень немного. Это тайное общество под названием "Честь и родина". Своих членов они отбирали очень тщательно, из кадровых, боевых офицеров, воевавших на суше или на море. Пока это все.
- Значит, хотели убить.... А моя супруга, дочери?!
- Вашу жену и дочерей намеревались сослать в какую-нибудь глушь или заточить в монастырь. Все это пока неточно, ваше императорское величество.
- Неточно! Чем вы тогда занимались все это время?!
Было видно, что император был в равной мере испуган и разозлен, готовый излить свой гнев на кого угодно.
"Похоже, он еще так и не смог прийти в себя".
Понять его состояние было нетрудно. Несколько часов назад его могли убить. Наверно к угрозе своей смерти он бы отнесся несколько проще, если бы та же участь не ждала его сына. Уж я-то знал, как он любит свою семью. Она была для него всем.
- Пытался узнать истину, ваше императорское величество.
- Хм. Пусть так, - тон государя утратил резкость. - Теперь мне хотелось бы знать, что вы намерены предпринять?
- По нескольким адресам уже отправлены группы, сформированные из солдат и офицеров батальона Махрицкого. Так как мои возможности ограничены, Ваше императорское величество, поэтому я хочу предложить вам пригласить в ваш кабинет людей, которым положено этим заниматься.
- Кого именно?
- Министра внутренних дел, начальника столичного гарнизона, генерала Мартынова и начальника полиции. Пусть доложат, какие приняты меры, а с остальными... можно и завтра разобраться. И еще, ваше императорское величество. При разговоре с ними, отдайте приказ: пусть примут все меры к аресту дежурных нарядов, несущих службу в полиции, жандармерии и комендатуре. Так же пусть арестуют смену на городской телефонной станции.
- Чем вызваны ваши, более чем странные, подозрения?
- Дежуривший офицер из жандармского управления никак не отреагировал на мой звонок. То же самое произошло, когда граждане телефонировали в военную комендатуру. Была приведена в негодность телефонная связь с дворцом.
- Вы кого-то подозреваете?! Если да, то говорите прямо сейчас!
- Их и подозреваю в пособничестве мятежникам! Думаю, что завтра у генерала Мартынова будет больше сведений, ваше императорское величество.
- Мартынов! Это его ошибка! Он недоглядел!
"Блин! Ляпнул, не подумав! Хотя.... Гм. Как бы император параноиком не стал. Того и гляди....".
- Не думаю, что это так, ваше императорское величество.
- Вы и только вы, Сергей Александрович, будете заниматься этим делом. Все полномочия по ведению дела о мятеже будут отданы вам, - он запнулся на какую-то секунду, а потом добавил. - Я доверяю сейчас только вам. Понимаете? Только вам.
- Понимаю и ценю это доверие, ваше императорское величество.
- Поэтому вы будете председательствовать на этом совещании, Сергей Александрович.
- Как прикажете, ваше императорское величество.
Пока шло совещание, царские адъютанты сбились с ног, отдавая все новые и новые приказы и распоряжения. Не прошло двух часов после совещания, как город оказался под жестким контролем. Заставы были перекрыты, усиленные пешие и конные патрули несли дежурство на перекрестках и улицах, а специальные жандармские команды и усиленные полицейские патрули прочесывали город в поисках прячущихся мятежников. Большинство горожан так и остались в неведении, что произошло во дворце. Слухи, естественно расползлись, но они были такие неопределенные и противоречивые, что для большинства людей так и остались досужими выдумками. Газетам и другим изданиям было отдано распоряжение: не поднимать эту тему в печати. Тем временем, войска столичного гарнизона блокировали стоянку военных кораблей и казармы флотского экипажа, а еще спустя час жандармы начали производить обыски и допросы на кораблях и в казармах. При малейшем подозрении арестовывались и отправлялись под конвоем на допрос к следователям Главного управления, как офицеры, так и матросы.