Это не выглядело дешевой бравадой, минбарцы высоко ценили служение на благо общества, но дело было не только в желании Элис принести пользу, но и в том, что она могла найти себя.

Минбарская культура чествовала тех, кто готов был отказаться от всего ради какой-то цели, будь то поиск Грааля землянином или служении ордену Сестер Валерии, как сделала мать Деленн после рождения дочери. Познав культуру и мудрость минбарцев, Элис решила для себя сделать единственно верный выбор. Каста Жрецов, с представителями которой она чаще всего имела дело, вызывала глубочайшее чувство уважения, но мятежный дух тянулся к касте Воинов.

На Минбаре даже жрецы проходили обучение при храмах, где преподавали боевые искусства, но жрецы, как более мягкие характером люди, хотя и были благосклонны к человеку-телепату иного мира, все же видели в ней слабое существо, хотя сама Элис себя таковой не считала.

Деленн внимательно выслушала доводы девушки и пообещала поговорить с Серым Советом о вынесении решения.

Уже через неделю Элис съехала из покоев, где жила как уважаемый телепат, и переехала в общие казармы как один из Анла’шок – рейнджеров, как их звали люди.

Минбарский язык она выучила за годы жизни на планете, основы боя были получены при подготовке в Академии, но философию боя пришлось учить на месте. Сех Нелонн, мастер, учитель группы, куда попала Элис, был превосходным преподавателем, мудрым наставником, но элитная группа под руководством сех Дурхана была недостижимым идеалом, куда принимали лишь избранных.

Людям требовалась большая подготовка, поскольку они должны усвоить минбарский подход к действиям. Им преподавали восхищение, уважение и сострадание. Их учили, что каждое из их действий должно быть чисто, и происходить оно должно из направления, намерения, терпения и силы. Рейнджеров обучали, как жить, дышать, бороться, умирать и как встречать и использовать Ужас.

Военная подготовка включала обучение искусству Денн’ка, или бою на шестах.

Элис старалась как могла, но к мастеру Дурхану попала лишь спустя два месяца адского труда.

Нелонн, как ни старался, не смог добиться от новичка одной эмоции и найти отклик в ее душе. При прекрасной восприимчивости, гибкости ума, терпении и впитывании культуры минбарского боевого искусства, Элис была глуха к любому проявлению радости и счастья, что так же было немаловажно для рейнджера.

Когда из рук сех Дурхана один из рейнджеров получал личный боевой шест денн`бок, Элис лишь стискивала зубы и тренировалась еще упорнее, чтобы достичь высокого уровня, но усилия были тщетны. Двое рейнджеров из группы уже улетели на задание, а другие оставались на дальнейшее обучение.

Энтил’За часто навещал учеников, не гнушался сам продемонстрировать навыки боя и рейнджеры искренне любили этого человека, за которого готовы были пойти как в огонь, так и в воду. Джеффри Синклер был прост в общении, никогда никому не отказывал в просьбе, всегда готов был общаться с рейнджерами, однако Элис, прежде чем выпал шанс лично поговорить с ним, пришлось ждать почти полгода.

Закончив обучение, принеся клятву верности учению Валена и лично Лидеру Анла’шок, рейнджеры разлетались на задания по всей галактике - смотреть, наблюдать, анализировать обстановку, собирать данные, следить за планетами членов Лиги Неприсоединившихся Миров и ждать приказов на действие.

Тени набирали силу на ЗаХаДуме, новый руководитель станции Вавилон 5, капитан Джон Шеридан, готовился принять бой, а рейнджеры кто возвращался на базу, кто улетал на смену прежним. 12 августа 2260 года в Тузанор вернулась и Элис.

Посла Ворлона Улькеша и посла Синклера она увидела на площади перед Часовней, куда любили ходить минбарцы, где, в глубине храма возвышалась статуя минбарского лидера Валена. Послы о чем-то негромко переговаривались, но вскоре посол Улькеш отошел от Синклера и неторопливо пошел к своему кораблю.

- Посол, - почтительно поклонилась Элис, поравнявшись с массивным скафандром ворлонца. Тот замедлил шаг и повернулся всем корпусом в ее сторону.

- Твое место не здесь, - произнес он, перемигиваясь огоньками на передней части скафандра, расширяя и сужая глазную мембрану головного шлема.

- Простите? – Элис, уже забывшая о нем, мысленно занимающаяся аналитикой последних данных, обернулась.

- Твое место не здесь, - повторил Улькеш. - То, что ты ищешь, то, чему служишь, то, кто ты – далеко.

- Я Вас не понимаю, посол, - чуть нахмурилась Элис. – Вы имеете в виду то, что я человек и служу идеалам Минбара – неправильно?

- Твое место на далекой звезде, - прошелестел посол, отвернувшись и намереваясь уйти.

Делать то, что сделала Элис, не стоило, зная нравы ворлонцев, но уставшая от долгого перелета, от изматывающей работы, от ментальной нагрузки, она заступила ему дорогу.

- На какой далекой звезде мое место? – спросила она. - Что Вы имеете в виду? То, что телепат не может быть рейнджером или что я занимаю чужое место? Посол Кош тоже говорил о далекой звезде и о том, что я здесь несколько не к месту, но я так и не поняла, о чем он.

- Ты не понимаешь, - произнес Улькеш. – Ты поймешь.

- Когда? – повысила она голос. Он чуть склонил голову на бок, ожидая, когда она уступит ему дорогу, но Элис еще больше нахмурилась и сделала шаг вперед, желая узнать все. - Посол, в конце концов, я имею право…

Ворлонец расширил глазную мембрану и Элис схватилась за горло от удушающей ментальной хватки – Улькеш явственно намеревался задушить ее за дерзость.

- Посол Улькеш! – раздался громкий окрик и Элис осела на землю, хватая воздух глотками, кашляя и выпученными глазами глядя на ворлонца, но видя не его, а какие-то картинки перед глазами, мелькавшие с невероятной частотой.

- Твоя душа пуста, - прошелестел ворлонец, когда решил, что с нее довольно.

- Посол Улькеш! – Синклер подал Элис руку, помогая подняться, и с неодобрением смотрел на ворлонца. – Что произошло?

- Это моя вина, Энтил’За, - поспешила ответить Элис. – Простите за дерзость, посол Улькеш, - она поклонилась, стараясь не провалиться от стыда и злости под землю – Лидер Анла`шок увидел ее позор, ее дерзость, ее совершенно неподобающее для рейнджера поведение, а ее лицо явственно говорило, что она на самом деле думает про Улькеша, так непохожего на его прежнего собрата. Улькеш был вздорным, мстительным, резким и не прощал нарушения субординации. При огромном почтении к послу Кошу, к Улькешу Элис испытывала лишь ненависть, что тот легко считывал и бил в ответ почти подобными же эмоциями… если у ворлонцев вообще были хоть какие-то эмоции.

- Да-а-а, - коротко ответил Улькеш, продолжив путь и не став ничего объяснять.

- Вы в порядке? – Синклер откинул с лица капюшон длинного плаща, оглядев лицо Элис.

- Спасибо, Энтил`За, все нормально, - она не посмела поднять на него глаз. – Простите за мое поведение.

- За что это он на Вас так? – в теплом голосе посла послышалась неподдельная забота.

- Я… - она все же подняла голову, встретившись с мужчиной глазами и…

Эту особенность, интуицию или очередную паранормальщину, она замечала за собой еще ребенком. Сосредоточившись или получив сильное потрясение, она могла как будто видеть будущее, знать то, что могло произойти. Так интуиция подсказала ей, что отец бросит ее и маму, так она поняла, что парень, с которым она лишилась девственности, вскоре бросит Академию и займется отцовским бизнесом, так же интуиция подсказала, что маму захватил Пси-Корпус и что с ней что-то случилось, что-то очень плохое… и так же она узнала, что завтра посол Синклер уйдет, чтобы не вернуться.

- Вы в порядке? – мужчина вгляделся в ее расширенные глаза. – Вы рейнджер-телепат, я прав?

- А… да… да, Энтил`За, - выдохнула она, оглянувшись на Часовню. – Я… Вы…

- Ворлонцы, - проворчал мужчина в сторону Коша. – Сильно он Вас? Я не представляю степень ментального воздействия ворлонцев на телепатов, но могу предположить, что это довольно неприятно.