Чтобы отгородиться от постоянного белого шума чужих эмоций и мыслей нужно было бы помедитировать, но силы кончились, стоило только голове коснуться плоской треугольной подушки. Никто не обещал легкости в этой работе, никто не гарантировал безопасности и возвращения на базу живыми, но никто этого и не ждал.

Рейнджеры бродят в таких уголках Вселенной, где никто не бывал. Рейнджеры - заслон, и никому не дано пройти мимо них.

- Мы живем во имя Единственного и умрем во имя Единственного, – пробормотала Элис, погружаясь в сон и даже во сне делая попытки сканирования пространства вокруг себя, подсознательно же возвращаясь в свое прошлое.

Тузанор, Город Печали, сиял в свете утреннего солнца мириадами отражений в кристальных колоннах и витражах. Водопады несли свежесть, пели птицы, тренировочный лагерь рейнджеров просыпался, чтобы начать новый день тренировок, люди в казармах, позевывая, потягиваясь, разминали мышцы, предвкушая порцию легкого завтрака и порцию тяжелого труда.

Все рейнджеры беспрекословно подчинялись установленному распорядку дня и лишь особенности расы могли стать небольшим послаблением в строгости подготовки, впрочем, большинство рейнджеров были людьми, часть – минбарцами, а горстка представителей миров Лиги была способна приобщиться к общему темпу жизни и тренировок, привыкнув уже через неделю.

Элис Хант жила в Тузаноре уже четыре года с тех пор, как прилетела сюда, предложив свои услуги в обмен на защиту от Пси-Корпуса. Ищейки гонялись за телепатами во всех уголках космоса, чаще всего они не шли путем дипломатии, а предпочитали пленять и мучить. Что бы ни говорили об этих людях, что бы ни пытался сказать Пси-Корпус в свое оправдание, большинство обитателей планет их ненавидело.

Минбар принял беглого телепата настороженно, однако Серый Совет был более благосклонен – телепаты ценились, в их услугах нуждались, так что, выбрав эту традиционную своим укладом планету, Хант не прогадала. Было ли то результатом слепого жребия или же голосом интуиции, или же тем, что люди Земли называли ясновидением, Элис не знала. Строго говоря, в ясновидение она не верила и землян сторонилась, хоть и имела с ними общие корни.

Родная планета, мир, в котором Элис Хант родилась, была не сине-зеленой, а красной. Земная колония на Марсе, марсианский купол с искусственной средой, за которым простиралась бесконечная красная пустыня – безжизненная и холодная как пустота в сердце.

Обычная семья, не хуже, чем у прочих: отец семейства – проектировщик космических судов, мать – биолог, малышка-дочка. В первый год семья была сплоченной, крепкой, любящей и любимой, на второй год Стив улетел на Землю на заработки – какой-то большой проект по созданию очередного космического монстра. Марта горько вздыхала, часто связывалась с мужем по коммуникатору, а Элис стала забывать лицо отца, потому что видеть его по непонятной причине не хотела.

Уже ребенком Элис сторонилась людей, старалась больше времени проводить в молчании и созерцании красных песков за куполом, в то время как обычные дети занимались типично детскими делами, играя, бегая и крича во все горло.

Через полгода после того, как Стив отправился на Землю, начались ночные кошмары, в которых отец уходил от мамы и дочери, даже не оборачиваясь. Элис кричала по ночам, плакала, Марта обращалась к докторам, но эффекта не было – никто не знал, что происходит.

Стив вернулся через год – сияющий, загорелый, что в марсианской среде казалось невероятным, довольным и… до странного таящимся. Приступы ночных кошмаров дочери он воспринял с раздражением, а спустя полгода, устав от еженощных криков Элис, от слез Марты, предложил переехать на Землю.

Голубое небо, свежий воздух, зеленую траву, море, птиц, животных и даже людей Элис не хотела даже видеть. Едва ступив на земную поверхность, она наморщила нос и заявила, что хочет вернуться домой. Разумеется, родители только улыбнулись.

Странное поведение дочери, крики каждую ночь, настоящие истерики Стив вытерпел всего восемь месяцев, сдавшись и снова вернув семью на Марс. Жизнь, казалось, наладилась – прекратились слезы, исчезли крики, но Марта стала замечать становившееся обычным явлением раздражение мужа буквально от всего. Частые полеты на Землю, вечные командировки… Когда Стиву предложили контракт на три года, он согласился, не задумываясь, даже не дослушав уговоры жены.

Кошмар Элис стал явью – тем вечером папа ушел, даже не поцеловав ее. Больше они не виделись.

Марс манил ее таинственностью, краснотой песка, величественностью того, что было за пределами купола. Каждый раз, проезжая по скоростной тоннельной дороге между куполами городов, Элис зачарованно смотрела на бескрайнее песочное море цвета крови, будто бы пыталась найти в нем какой-то ответ. Марта замечала странное поведение дочери, старалась отвлечь ее, но тщетно – мир за пределами купола был интереснее любых игрушек и посулов подарков за хорошее поведение. Пустыня стала настоящим магнитом.

Однажды днем, придя домой, она застала мать плачущей над какими-то листками бумаги. Марта, заметив дочь, отошла от стола, подошла к дочери и обняла ее, шепча какие-то слова про то, что нужно быть сильной девочкой, что они справятся, что все будет хорошо. Чуть позже, Элис узнала, что папа больше никогда не вернется, что листы бумаги были документами о разводе, что у него появилась новая семья, любовь, скоро родится сын…

После предательства отца мир перевернулся.

Земляно-минбарскую войну Марс пережил едва ли легче Земли. Потери, слезы, горе женщин, потерявших мужей, сыновей и братьев – Элис этого не воспринимала в силу возраста и личного горя. В памяти девочки отложился лишь один момент – высокий молодой мужчина с грустными умными глазами, мельком взглянувший на нее сверху вниз, улыбнувшийся и тут же ушедший куда-то вперед, следом за другими мужчинами и женщинами.

Откуда-то Элис знала, что именно этот человек выживет, они еще встретятся.

Переехать с Марса на Землю все же пришлось, когда пришло время выбрать путь дальше, по окончании школы. Академия военно-космических сил раскрывала небывалые возможности перед новобранцами – карьера, космос, звезды, новые миры, новые знакомства. Элис хотела сама пилотировать корабли, однажды встретить того мужчину, может быть, сказать ему, что она знала, что он выживет…

Телепатические способности проявили себя так внезапно, что Элис, не готовая к таким фокусам собственного организма, испугалась, растерялась и провалила экзамены.

Ищейки Пси-Корпуса не замедлили явиться за ней, как только стало ясно, что она сама не в силах контролировать свои способности.

Что стало причиной неконтролируемого и совершенно неожиданного мощного всплеска пси-энергии, так и осталось загадкой. Было ли это из-за первого сексуального контакта с одним из кадетов, было ли это следствием сообщения от матери с просьбой приехать домой или же это было раздражение от слуха о том, что отец счастлив на Земле, обожает новую жену и сына, что он забыл про дочь и прежнюю жену – значения это уже не имело. Армия не желала видеть в своих рядах телепата, те, кто еще недавно видели в ней коллегу и друга, отстранились, пряча в глазах кто гнев, кто откровенную ненависть. Впереди маячил Пси-Корпус, сытая жизнь и пожизненное рабство, если слухи о тех телепатах были верны. У них было все – от денег до престижной работы и своего дома в лучшей части планеты, коммерческие тэпы были на вес золота, они могли все… и не могли ничего. Пси-Корпус ставил задачи Корпуса превыше человеческих желаний. Женщины-тэпы не принадлежали себе, даже выйти замуж им было суждено только за того, кого подобрал бы Корпус, чтобы потомство получилось еще более сильным, чем мать и отец.

Ее пси-уровень привел в восторг того пси-копа, что приехал за ней – П-12, практически готовый пси-коп, идеальная ищейка для розыска таких же несчастных, как она, новый винтик в общей машине… но она взбунтовалась.