вперемешку с деревьями, брёвнами, балками перекрытий и камнями. Куда ни посмотри, всё изрыто ямами воронок от разрывов снарядов и мин разных калибров, земля покрыта трупами и немцев и наших бойцов. "Свежие" и старые трупы застыли в разных позах, бывает, что друг на друге лежит сразу несколько убитых, на земле полно разных останков человеческой плоти, которые никто не убирает, поэтому местами можно унюхать сладковатый запах тления. Вся округа буквально завалена оружием, патронными гильзами, пустыми цинками и ящиками от боеприпасов, остатками обмундирования. После нашего наступления должны подойти части десанта второй очереди, закрепить наш успех, снова занять деревню Пелла и продолжить наступление на МГУ. Но это всё планы на бумаге, а как оно получится в реальности, никто предположить в штабах не берётся.

Главное, чтобы до того как наша цепь начнёт атаковать, несколько групп, специально отобранных бойцов, бегом, на одном дыхании, смогли добежать до немецких траншей и одновременно закидать гранатами пулемётные точки, пока фрицы не успели опомниться и не начали отбиваться! Тогда все остальные идут в стремительную штыковую атаку, врываются во вражеские траншеи и уничтожают там всё живое.

Утренний густой туман ещё не рассеялся и своей пеленой прикрыл наших смельчакам с гранатами от посторонних глаз, давая возможность скрытно подобраться к немцам на расстояние броска гранаты. У парней это получилось. Пока всё тихо! Отчётливо слышим, как негромко переговариваются немецкие солдаты из боевого охранения. Дурни! Ничего не слышат и не видят, что делается у них под самым носом!

Неожиданно в дымном небе появляется зелёная ракета. Началось! Как один из тумана, в полный рост, быстро встали размытые фигуры наших бойцов и на вражеские окопы полетели гранаты русской карманной артиллерии. Через секунды прогрохотало несколько десятков гранатных разрывов.

Бойцы… теперь наш черёд. Вперёд, пехота! перед тем как подняться с земли, спокойным голосом отдаёт команду наш ротный и лично возглавляет атаку, ведя людей за собой на смерть. Через долю секунды над полем летят команды командиров взводов:

Взвод! За наш Ленинград! Вперёд, орёлики! Быстрее!

Двинули вперёд, мужики... Быстрее!... Семёнов, так твою и раз эдак! Шевели булками! Быстрее, мать вашу! Все вперёд! торопят своих бойцов отделённые.

Яшка! Шляпа ты, очкастая! Лезвием сапёрки пузо своё прикрой и давай двигай за мной! Команды не чуял! матёрый окопник, дядька уже в годах, поучает молодого бойца в очках на носу, явно интеллигентного лица.

Царица небесная, пронеси и сохрани меня! С Богом! слышу, как громко произносит слова молитвы пожилой боец, поднявшийся в цепь рядом со мной.

Мы начали атаку. Как по мановению волшебной палочки из травы, укутанной лёгким туманом, держа наперевес свои винтовками с примкнутыми штыками, поднялись и побежали на врага все наши штрафники! Страх остался за спиной, где-то в наших окопах! Вижу, как атакующие быстро бегут на вражеские траншеи, блестят кончики штыков и никто из наших не стреляет. Немцы тоже пока не стреляют и молчат. Они, видимо, ещё не пришли в себя от такого гранатного сюрприза. Когда до вражеской траншеи остаётся каких-то метров сорок, на правом фланге нашей атакующей цепи, раздаётся громкий моряцкий свист и призывный крик, вырвавшийся из нескольких глоток бойцов:

Братва, полундра!... Даёшь! Блядь такая!... Порвём фрицу целку!... Счас… эти с-суки, кровью харкать будут!

Поворачиваю голову на голос и вижу, что кто-то из бойцов нашего второго взвода, поснимали свои пехотные одёжки и идут в атаку в матросских тельняшках с закатанными до локтей рукавами, у нескольких на головах даже чернеют флотские бескозырки, с лентами, зажатыми в оскаленных зубах! Серьёзные ребята! В бою с такими парнями шутки плохи! Наступающая цепь вдруг загудела, словно гигантский растревоженный пчелиный рой. Тот час же, на левом фланге славяне закричали, наше привычное "Урра! Бей! Дави их!" и многоголосое "Даёшь!"

Слышу, как угрюмый, заросший щетиной боец, уверенно сжимая в руках винтовку, зло произносит: Рвать буду... зубами... за Зинку... и за деток!

А ещё, спустя несколько мгновений, над землёй понеслась отборная русская матерщина! "За Родину! За Сталина! в это утро никто не кричал!

В едином порыве рота влетела в немецкую траншею. Бой был скоротечным и жестоким - мы перебили всех, кто выжил после разрывов наших гранат. Потери с нашей стороны были минимальны - вот, что значит, умело использовать фактор внезапности! Ротный приказал, чтобы мы продолжили атаку на вторую линию траншей и окопов. Команду быстро передали по цепочке и штрафники, едва переведя дыхание и утерев потные лица, поднялись из только что захваченной траншеи и ринулись на врага, готовые всех и всё сокрушить на своём пути.

Я бежал вместе со своим взводом, ругаясь грязным мужицким матом, держа наготове штыкастую мосинку, потом стал прицельно стрелять на ходу. Слышал вокруг себя шумное дыхание, брань, слышал как кто-то из бегущих рядом бойцов, умолял господа: - "Пронеси! Спаси и сохрани!", видел, как кто-то упал рядом и истошно, захлёбываясь в собственном крике, проорал слова "Мамочкаааа... я хочу жить!", третий, упавший на землю, звал на помощь свою Таню!

Атакующая цепь упорно двигалась вперед! Наш взводный успел скомандовать: Бойцы, надо залпом ударить по пулемётам! Можем не дойти! и тут же упал на траву, насмерть сбитый пулей.

Братва! Надо на раз - два! Я командую! Бьём залпом! громко орёт бойкий моряк. Атакующая цепь на мгновенье замирает, слышу команду "РАЗ!" - дружно встаём на колено, вскидываем винтовки и целимся. После команды "ДВА!" гремит наш убойный винтовочный залп, который на время затыкает огонь с немецкой стороны. Успеваю услышать обрывок фразы - "...от так их… хадов!"

А дальше наступает непонятная тишина - немцы прекратили вести огонь. Из траншеи навстречу нам стали выскакивать здоровенные бугаи в незнакомой мне форме, с винтовками, на концах которых пристёгнуты плоские штыки и молча двинули на нас! Уцелевшие пулемётчики тоже вылезли из траншей, но идут чуть позади остальных. Как ни странно, но многие из немцев были без стальных шлемов, на головах одеты только кепи с козырьком или ничего, большинство не полностью одеты. Разглядел у одного на боку кепи знак в виде горного цветка! Громко ору:

Мужики! Это егеря! Есть возможность отомстить за Севастополь!

В голове пронеслось: Помоги нам боже справиться с ними! Слышу, как раздаётся громкий голос другого моряка с явно грузинским акцентом: За наш Сэвастопол! Это дэло! Братва, кто здоров нэ очень, нэ лезьте! Лучше МG-шки ихние убивайти и спина нам прикройте! Или на этой поляна нормалный танэц не будит! Ну что блять, фрытцы, потанцуэм!? с