должны говорить слово "товарищ", слышу ответ, и капитан несколько минут молча, в упор, разглядывает меня своим хмурым не мигающим взглядом. Потом он открывает верхнюю крышку снарядного ящика и достаёт тонкую папку, на титульном листе которой оттиснуто тушью "ЛИЧНОЕ ДЕЛО" и ниже написаны мои полные данные ФИО, смотрит и читает: Горский? Это ты?

Так точно! громко отвечаю и ещё киваю головой.

Мне звонили оттуда! - капитан указательным пальцем руки показывает на бревенчатый потолок: И просили оказать содействие. Да ты это… боец, не стой столбом! Выбирай любой ящик и садись рядом, теперь его рука направлена куда-то в тёмный угол своего походного жилища, где виднелись сложенные друг на друга с десяток пустых снарядных ящиков от "сорокопятки". Одного не могу понять, какой помощи они там от меня ждут? Я, что, должен изобрести "икаровы" крылья, чтобы перебросить тебя на ту сторону или за ручку к немцам отвести? О чём товарищи начальнички своими головами думают? Или когда все в дело пойдут, тебя у кухни оставить? Так тут, милый мой, штрафная рота, и мужики не поймут, сказав это, капитан опять замолчал и начал что-то вычитывать в деле. В этом деле написано, что ты бывший сержант артиллерии ПВО. Правда или липа?

Липа! отвечаю ему кратко.

Если не военная тайна, то кто же ты, боец, "в миру" будешь по званию?

У меня специальное звание - младший лейтенант Государственной Безопасности. В РККА соответствует "старлею". Правда, это звание получил только пару месяцев назад.

А чего это тебя так?

Воевать начал на границе, затем был за линией фронта, партизанил. Вернулся. Одним словом, тем, кому положено, очень долго проверяли и разбирались. Теперь новое задание.

Ты это… чай будешь? Там на полке возьми любую кружку, в чайнике заварен чай. Наливай себе, сколько захочешь и пей. И мне плесни - вместе попьём.

А ты сам войну, где встретил? спрашиваю капитана.

Под Брестом! Потом с боями по Белоруссии, под Киевом с остатками батальона выходил из окружения. Зимой был под Тихвином, а с начала лета через Ладогу сюда прибыл.

И я! Тоже под Брестом! Когда всё завертелось, был на заставе!

Тогда почти земляк! Меня Виктором зовут! Держи пять! капитан протягивает свою руку для рукопожатия.

Владимир, крепко жму ладонь командира.

Какое-то время мы молча сидели, пили обжигающий губы чай, вспомнили первые военные дни. Потом Виктор спрашивает: Володь, ты расскажи мне, пожалуйста, как там?

Где там? В Питере?

В их тылу, уточняет капитан, потом поясняет: За линией фронта у меня семья осталась и до сих пор вестей не имею, что с ними!

Хреново там! Большинство людей живёт впроголодь! А кто сытый, тот на службе у немцев состоит, помогает им, на своих доносит и подличает.

Много наших "ему" служит?

Так много, что после войны придётся целыми эшелонами в Сибирь или на Колыму отправлять! Это если они доживут до нашей победы! говорю со злостью в голосе. Потом мы опять замолчали, думая каждый о своём, пили чай.

Ты сейчас сам добровольно к ним сходить хочешь? Не страшно? капитан кивает головой в сторону немецких позиций.

Работа такая! отвечаю ему просто и продолжаю говорить: Слышь, капитан, а ещё в интересах дела, я должен сдать тебя немцам! Т.е. не тебя лично, а придётся назвать твою фамилию, звание, номер части и всё, что тут увидел! Так надо для дела!

Да и хрен с ним! Пару раз на немца сходим, и от нас… почти никого не останется, хмуро произносит ротный, отхлёбывая из солдатской чашки крепкий чай.

Подскажи, когда на немца пойдём? в лоб решаю спросить капитана.

Когда надо будет, тогда и пойдём! Придёт приказ - побежим вперёд, не остановишь! Хули ты туда торопишься? Или руки чешутся, напоследок фрицам навалять? получаю простой и доходчивый ответ настоящего советского командира!

По уму, так половину из прибывших в роту бойцов, ещё минимум неделю надо учить, учить и ещё раз учить! Жаль, что времени нет! Чего смотришь? Сейчас объясню, командир ставит кружку на стол и поясняет: Ладно, ещё те, кто на передке пороху понюхал и по собственной дури сюда к нам влетел - эти воевать могут! А что прикажешь делать с интендантами, моряками с кораблей, зенитчиками, танкистами, авиатехниками и другими бойцами не окопниками? Про заводских работяг и работников умственного труда вообще отдельный разговор - тут с осени все поля костьми ополченцев усеяны! Хорошо, что в этот раз блатняцкую шушеру не прислали - у этих всегда гонору много, а как до дела доходит, так вся их поганая сущность, как яблоко на ладони, становится видна. Приходится давить в корне! Мне же здесь самоубийцы и бестолковое пушечное мясо не нужны, а нужно чтобы все пехотой воевать умели - стреляли прилично, штыком кололи и прикладом работали, перебежками под огнём бегать могли и знали, как окопчик отрыть. Мне задачу поставленную выполнить надо!

Капитан откуда-то из-под ватника достаёт пачку папирос "Звёздочка", кивком головы предлагает закурить, но получив от меня отрицательный ответ, закуривает сам и, пуская дымок, спокойно продолжает: За пару дней приведём нашу "шурку" в полный порядок, бойцов, кого надо, старшина обмундирует и обует, чтобы все выглядели, как подобает выглядеть бойцам славной Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Завтра подвезут оружие, амуницию тоже обещали подкинуть - ведь мужиков без касок в атаку посылать никак нельзя! Не по уставу! Помимо касок нужны ещё гранаты, патроны, штыки, шанцевый инструмент и лопатки, капитан перестаёт говорить и делает пару глубоких затяжек, выпускает табачный дым и неожиданно переходит на другую тему: Знаешь, что лопаткой не только рубиться можно, но блины на ней печь? в изумлении отрицательно киваю головой. Вижу, что не знал, а ещё не первый год служишь! Сибиряки охотники научили, когда из окружения выбирались.

От себя решаю тоже кое-что рассказать капитану:

Спасибо! Теперь буду знать! А я сейчас расскажу тебе о касках - знаешь, что у немцев чётко заведено, и солдат считается трусом, изменником и дезертиром, если он на поле боя воюет без своего стального шлема! А за потерю трёх вещей из амуниции у них железно отдают под суд! Знаю, потому что самому приходилось допрашивать их пленных.

Ха! Хорошо "ответку" ты мне вернул! Я этого не знал, вернее, не обращал внимания, на такие мелочи, вижу, что