Это… бесило. При всей своей нелюбви к оборотням, Макс никогда бы не стал убивать невинных людей, кем бы они ни были. Нет, как и любой тёмный маг, он агрессивен и склонен к жестокости. Однако, изо дня в день любуясь на трупы, волей-неволей начинаешь ценить жизнь, свою и чужую.

Разум, он вообще такой — приходит с возрастом, с возрастом же и уходит, благо для мага последнее актуально чуть позже, чем для обычного человека.

Хотя в последнее время Макс чувствовал себя если не на шестнадцать, то хотя бы на двадцать пять — настолько основательно в мозгах поселился Билли-шельма, без которого… ну, скучно. И неправильно, да. Дома чересчур тихо, коты шляются неприкаянные, не обласканные. Особенно Персик, запрыгнувший на колени и всем видом демонстрирующий, что заниматься стоит его наглаживанием, а вовсе не чтением унылых бумажек.

— Ты вообще в курсе, что я целый коммандер? — вздохнул Макс, но документы послушно отложил на столик и принялся гладить прилично подросшего и малость нескладного котенка. Тот сейчас как раз находился в возрасте, когда то лапы, то уши начинают расти отдельно от остального тела.

Размеренно почесывая Персика за ушком, Макс потянулся за своим амулетом.

— Ты скоро?

«Уже почти твой», — ответили ему незамедлительно, заставив хмыкнуть.

— Только почти?

Ответа уже не последовало. Не считать же таковым открывшуюся дверь и ворвавшегося, как всегда с шумом (и с кучей пакетов), Билла, после вчерашнего полнолуния всё ещё бледного, но жутко довольного.

— Вот теперь твой! — заявил он прямо от двери и, едва скинув обувь и пальто, проследовал к дивану. — А, нет, сначала Персиньки!

— Изменяешь мне с котом? — хмыкнул Макс, наблюдая, как Билл радостно принялся тискать котенка. — Как предсказуемо.

— Скорее это ему я с тобой изменяю. И Бэзилу. Где мой любимый большой кот?

Бэзил, невесть где шляющийся, словно услышал его вопли (ну, или почуял своего второго человеческого раба) и вальяжно вошёл в гостиную. Даже о ноги потерся и подставил крупную голову, высочайше дозволяя погладить его королевское величество. Макс, глядя на это представление, только хмыкнул — нет, всё же не зря он взял себе Билли и Персика. Семейно всё так.

Хорошо. Настолько хорошо, что даже страшно. Жизненный опыт подсказывал, что после затишья обязательно наступает какой-нибудь пиздец.

— Оставь котов в покое и иди уже сюда, — решительно отбросив не самые радужные мысли, позвал Макс.

— Но я же соскучился!

— А по мне, выходит, нет?

— Нисколечко! Полируй своё перо сам! — неискренне фыркнул Билли, но всё же оторвал вцепившегося в него маленькими коготками Персика и усадил его в кресло. Подошёл ближе, встал напротив, вынуждая задирать голову. — Ну, доволен?

Доволен Макс не был — Билл всё ещё был слишком далеко. Дальше, чем того хотелось. Он чуть подался вперед, устроил руки на его бедрах, притянул ближе к себе и, быстро вытащив рубашку из брюк, расстегнул пару пуговиц и поцеловал открывшийся твердый живот. Билл на это едва слышно охнул, безо всякой грации оседлал его колени. Длинные заклинательские пальцы зарылись в волосы на затылке.

Ну и чего, спрашивается, выделывался? Так ведь намного лучше.

— Теперь доволен, — проговорил Макс, принимаясь расстегивать пуговицы уже у ворота.

— Что, опять столы? — поинтересовался Билли, нарочито оглядываясь на журнальный столик позади себя.

— А ты имеешь что-то против?

Билли определенно ничего против не имел, судя по тому, как придвинулся ближе, ткнулся губами в шею, вызывая дрожь удовольствия в теле. Стол так стол, к чему отказываться, когда предлагают? Макс огладил его бедра, чуть приподнял его, намереваясь устроить на упомянутом (и непременно несчастном) предмете мебели…

…и чуть не скинул Билли на пол, когда раздался прямо-таки оглушающий стук в дверь.

— Эй, растлитель малолетних! Я знаю, ты дома!

Да демоны бы побрали блядских сынков с их талантом приходить так вовремя!

Билл, казалось, никак не мог выбрать — материться или ржать. И в итоге всё же рассмеялся, зажимая рот ладонью, будто боясь, что за дверью услышат.

— Вот ведь каждый раз ни раньше, ни позже. Как он это делает, а?

— В душе не ебу, — буркнул Макс, неохотно снимая Билла с колен и легким движением пальцев возвращая расстегнутые пуговицы в петли. — Его мать в Аэльбране по руке гадала, может, не такая уж шарлатанка?.. Останешься, я надеюсь?

— Куда деваться? Мой кот у тебя в заложниках! — фыркнул он и тут же с сомнением покосился на Бэзила. — Ну, или я в заложниках у твоего. Хрен разница, если подумать.

— Задняя дверь всё ещё не заколочена, — хмыкнул Макс, чудом не вздрогнув от повторного стука. — Да иду я, иду, о все боги и богини!

У самой двери оглянувшись на Билла (чтобы убедиться — он всё ещё тут и не собирается никуда сваливать), Макс вздохнул и снял запирающие заклинания, впуская Калеба.

Калеб, мать его так, Гордон, вообще-то был гордостью Макса. Единственный сын, светлый огневик, носящий фамилию Эвы (Макс настоял, хотя она предлагала записать ребёнка на него), стал самым большим оскорблением в жизни дражайшего лорда Льюэлла Эгертона. Куда худшим, чем сын-некромант, женившийся на аэльбранской нищенке. Внук пошёл в него, уже в двадцать имел восьмой высший уровень силы, оказался смекалистым и довольно умным малым. И внешностью тоже в него: высокий, сероглазый, будь Льюэлл чуть моложе, их можно было бы запросто спутать. Но — Гордон, ещё и на дух не переносящий родного деда. Наверное, это не совсем те причины, за которые сына стоило любить. Но Макс, с детства выслушивавший нотации о том, в кого он такой неудачный вышел, был доволен.

Настолько, что даже сейчас, испытывая сильное желание паршивца если не прибить, то лишить наследства, впустил его в дом и даже вежливо (ну, насколько сейчас мог) поинтересовался:

— Ну и чего ты приперся в такое время?

— Как это чего? — искренне удивился Калеб. — Во-первых, соскучился!..

— По жратве и выпивке?

— Не без этого, — не стал отрицать он. — А во-вторых, папа, почему о том, что ты встречаешься с Билли Фоули, я узнаю из газет? Нечестно, между прочим, я его лучший друг!

— А Билли об этом знает? — ехидно осведомился Макс, складывая руки на груди. Нет, он не сомневался, что Билл тот еще любитель экстремальных знакомств, но чтобы его сын? Ну разве что в карты раздевать, это да.

— Ой, ну что ты к мелочам придираешься? И вообще, где мой Фоули? Билли, выходи, я знаю, что ты здесь!

— Да щас, бегу и падаю! — из гостиной ответствовал Билл в обычной своей манере. — Тебе надо, ты и иди.

Калеб послушно пошёл, сопровождая это нехитрое действо глупыми смешками и не затыкаясь ни на секунду.

— Ха, Фоули! Ещё не сдох, зараза! — он плюхнулся на диван, охотно облапил Билли, закинув руку тому на плечи. Пришлось спешно напомнить себе, что собственного сына за такую ерунду не убивают. — А чего тощий такой? Папаня тебя голодом морит, что ли?

— Надо мной чудовищно измываются вот этот чудесный кот и вон тот клятый некрос, — охотно сообщил Билл, притулившийся в уголке дивана. На коленках у него пушистой буханкой скрутился Бэзил. И тут же стукнул лапой наглеца, посмевшего потянуть руки к его ушкам — шумный и суетливый Калеб ему никогда не нравился. — Взяли в плен! Отобрали права, свободу и Персиньку!

— Для замученного насмерть ты что-то сильно много пиздишь, — заметил Макс. — Впрочем, как и всегда. А Персик с тобой никуда не пойдёт, ему и тут хорошо.

— Блин, эти силы зла уже и Персика сманили. Видишь, что делается?..

— Да уж вижу, — сохранять серьёзную мину Калебу удавалось, но с явным трудом. — Па-ап, ты же не думал зажать свадебное застолье? Когда можно будет назвать Билли мамочкой?

— Гордон, ты тупой или бессмертный? — возмущённо вытаращился на него Билл. — Ладно, щас опытным путём установим. Бэзил, фас!

Бэзил, кот умный, но ленивый, лишь повторно стукнул лапой радостно ржущего Калеба.

— Дурдом, — флегматично констатировал Макс. — Билл, ты голодный?