Редко кому так везёт. Очень редко. Билл вот отчего-то был твёрдо убеждён, что в конце его истории будет много крови и совсем ни капельки любви…

Ну как «отчего-то»? Полнолуние всегда дурно на него влияло, а в этом месяце жизнь сделалась совсем уж не мила. Скорее бы поспело то клятое зелье!

— А знаешь, Вильгельм, приходи почаще, — любезно разрешил Себастьян, пройдя к окну и гладя келпи по шелково поблескивающей тёмно-синей шее. — Откормить тебя надо, чтоб повкуснее. А то жилы одни, ну как таким деток кормить?

— Чего удумал! Тен-Тен не станет меня жрать!

Тен-Тен впрямь не стал бы… наверное. По крайней мере, когда Билл потянул руки, гладиться дался по-прежнему охотно. Келпи, может, и слишком умные для обычных зверей, но им Билл тоже нравился.

— Ух ты! — едва не отшатнулся он, когда под руку подлезла ещё одна морда — голубовато-белая, совсем крохотная в сравнении с гигантом Тен-Теном. — Привет, привет, хороший какой… Это тоже ваш, что ли?

— Наша, — поправил Себастьян, чуть ревниво отстраняя гостя и любовно поглаживая маленькую келпи по носу. — Это Райси.

Она вздорно фыркнула и, щелкнув зубами, снова потянула шею в сторону Билла, требуя ласки. У Себастьяна же сделалось такое лицо, будто его смертельно обидели.

— Мэйр, они любят Фоули больше, чем меня!

— Ну естественно, несчастье ты моё, — невозмутимо откликнулся Мэйр, снова заваривая чай. — Фоули наполовину оборотень, у него это в крови.

Билл невольно поморщился. Несмотря на ощутимые преимущества в силе, ловкости и гибкости, да и взаимную любовь со всяческим зверьём, быть наполовину оборотнем ему не нравилось. Какой-то отдалённой и совсем дурной частью разума он был подспудно убеждён, что Максу должно быть противно его происхождение, его нелюдские повадки, его неадекватность в полнолуние и все прочие странности с мохнатым уклоном… Может, и впрямь противно, просто тот хорошо скрывает? От одной только мысли делалось страшно, тяжко и дурно. Вот насколько хватит Макса и его заботливого, по-идиотски трепетного отношения к нему?..

— Он всегда может сдохнуть от собственных же кошмаров, если вздумает тебя обижать, — негромко, нарочито безразличным тоном заметил Себастьян. — Ну, чисто случайно.

Билл без всякой издёвки (и к своему ужасу) шмыгнул носом.

— Сильвестр, можно я тебя обниму?

— Даже не думай!

— Ну брось, чудище моё, я бы не обиделся, — заверил Мэйр, вновь неспешно разливающий чай по чашкам. — Но зелье ему надо вручить поскорее. Прям очень срочно. А то и правда как тройню ждёт… Ну же, Билли, иди сядь, слопай мармеладку. Сам на себя же не похож.

— Полнолуние через восемь дней, — вздохнул Билл, оправдываясь. Но за стол послушно вернулся, напоследок погладив обоих келпи и восхитившись бархатистой гладкостью их сияющей на солнышке шкуры. — Макса я небось достал до печенок, а всё равно терпит. Даже домой вернуться не даёт. Ещё и кота в заложники взял, ну не сволочь разве?

— Одобряю, — Себастьян тоже уселся обратно, взял себе кусок пирога с потрошками. Сладкое он почти не ел, оставлял всё Мэйру и гостям вроде Билла.

— Ну ещё бы ты не одобрял, — проворчал Мэйр. — Не будь у меня Неметона, куковать бы мне в башне на краю Империи.

— Ну почему сразу в башне? У меня, кажется, имеется неплохой домик у озера. Тишь да гладь, собственный портал, на двадцать миль вокруг ни одного человека… Красота!

— Вот-вот, и я про что.

— …правда, мы с Нэйти решили, что будем его сдавать, — словно не слыша (а точнее, делая вид), продолжал Себастьян. — Хочешь, вам с Эгертоном сдадим? Романтика, природа, всего пятнадцать золотых за выходные!

— Тебе не стыдно, чудище ты несносное?

— Стыдно, конечно, за такую-то смешную цену! Но чего ни сделаешь ради друзей?

Мэйр мученически застонал и закатил глаза, Билл же со смехом покачал головой, мысленно прикинув, что было бы неплохо познакомить малолетнего лорда Лейернхарта с сиятельной госпожой Гордон и поглядеть, кто с кого стрясет золотишка. Хотя у них обоих прижимистость скорее привычка, нежели часть натуры: Эва росла в жуткой нищете, а Себастьян вовсе десять лет куковал в лесной чаще. Тут либо научишься экономить, либо сдохнешь с голоду. Ну а вкупе с дотошно-деятельной натурой обоих получалась совсем уж ядреная смесь.

— Я подумаю, Сильвестр, — снисходительно протянул он наконец.

— Опять Сильвестр? Тебе не надоело?

— А чего ты Вильгельмом обзываешься?!

— Так это ж твоё имя!

— Я могу с этим поспорить, знаешь ли!

— Боги, как же их двоих много, — пожаловался Мэйр то ли в пустоту, то ли присевшему на его макушку пикси. — Задолбали. Пойду зелье разолью.

— А вот и разлей, — согласился Себастьян, поднимаясь. — А мы с Вильгельмом посуду помоем.

— Эй, ну даже у меня совести больше! Твой эльф тебя тут совсем не воспитывает, что ли?! — возмутился Билл. Где это видано, чтобы гости сами за собой посуду мыли?

Кто бы ещё впечатлился — новоявленный лорд-менталист смерил его таким хищным взглядом, что мигом не только посуду, но и весь дом намывать начнешь.

— Ну, пытается иногда, — протянул он. — Тебя к жаровне подпускать нельзя, это я уяснил. Про посуду речи не было. Мэйр с тебя всё равно денег не возьмет, должна же нам быть хоть какая-то польза? — и добавил со смешком, малость подумав: — А то не заверну с собой оленины. Сами коптили.

— Друг мой Сильвестр, вот с этого и следовало начинать!

Билл щелкнул пальцами. Через какой-то десяток секунд чашки и тарелки выстроились возле раковины идеально чистыми рядами и стопочками, а Себастьян завистливо вздохнул.

— Тоже так хочу!

— Ну, может, выучишься ещё.

Не выучится, конечно. Темному менталисту, да ещё и с явным боевым уклоном, такая тонкая волшба не по плечу. Только всю посуду перебьёт. Но расстраивать беднягу, до сих пор по-детски изумляющегося новым интересным магическим приёмам, жуть как не хотелось.

Оленину ему всё же выдали. Здоровый такой кусок, завернутый в бумагу, пахнущий до того одуряюще вкусно, что хоть на ходу принимайся жевать.

«Под эль хорошо пойдет», — подумал было Билл и замялся, не в силах припомнить — а пьет ли эль Макс?

По всему выходило, что нет. Дома и в кабинете неизменно имелся виски, вино и домашняя настойка. Вариант пить в одиночку почему-то не рассматривался совершенно. Билл и так редко радовал Макса, если подумать. Ну, за исключением койки. От этого было немного совестно перед самим собой — что он может дать такого своему коммандеру, чего не мог бы дать кто-то ещё?

«Думай поменьше, тебе не идет», — едкий голос Себастьяна снова прозвучал в голове. И то верно, они с Максом встречаются всего ничего, успеет еще порадовать и получше узнать вкусы своего, помоги боги, парня.

В другую руку ему всучили было целый сундучок с зельями… и тут же отобрали, смерив изучающим взглядом.

— Мы проводим, — выдал Себастьян, переглянувшись с Мэйром, причем так, будто они и без его мнения все решили. Хотя так наверняка и было — если уж Лейернхарт так запросто лазит в башку к Биллу, что уж говорить о них?

Билл на это, конечно же красноречиво закатил глаза. Но сопротивляться не стал. Какой смысл, даже он успел понять, что спорить с Себастьяном все равно что ругаться со стеной. Мэйр вон и вовсе молча принялся одеваться, как всегда не по погоде тепло — демонская кровь она такая, кровь оборотня в этом плане куда лучше.

«Не думать об оборотнях», — решительно отмахнулся Билл, шагая к порталу.

— Куда провожаться будешь? — поинтересовался Мэйр, остановив Билла в шаге от портала.

— Как это куда? — удивленно уставился на него Себастьян. — Коммандеру его сдадим, из рук в руки. — У него же на лице написано — влипнет в неприятности, как только останется без присмотра.

Билл возмущённо фыркнул, но затем оценивающе глянул в непривычно ясное небо. Солнце уже потихоньку ползло к западу, вызолотив горизонт и редкие облачка.

— Давайте, — всё же неохотно согласился он. — Выкраду коммандера, а то заебал заполночь приходить. Я ради него, значит, график сдвинул и заклинательницу из Аэльбрана упёр — а теперь у него работа, видите ли… Ну работа, так и что, за весь некроотдел пахать, что ли?