— Целый лорд? Неплохо, Билли, — наконец протянул этот явно бессмертный мудак. — Задорого продался. А корчил-то из себя невесть какого порядочного!

— Ты о чём это? — неподдельно изумился Билл, которому самой большой выгодой в отношениях с «целым лордом» казался его непристойно шикарный кот.

— И это я-то блядь семитаборная? — продолжал рыть себе могилу Мэл. — Ты на себя посмотри! Я всего-то жениться по залёту решил, как порядочный человек!

Ну да, ну да. А «залёт» при этом как бы ветром надуло, не иначе. Приступ нервного хохота удалось подавить с трудом.

— Нет, ну это дело благородное, не поспоришь, — благосклонно заметил Макс. Да вот увы (для Мэла), искренности в его тоне не было ни на полсеребрушки. — Обрюхатить девчонку, наверняка без её ведома, и обеспечить приданым из долгов. Я прямо-таки в восхищении. Билли, детка, ты и впрямь непозволительно груб с этим порядочным человеком!

— Даже «детка»? — протянул Мэл, сально усмехнувшись. — А мне ты не разрешал себя так называть. Да я бы и не посмел!

— А я что, похож на того, кому требуется разрешение? — в притворном удивлении поинтересовался Макс.

И стянул перчатки, вроде бы просто так, на деле же нагло демонстрируя Мэлу печать некроотдела на ладони. (Как будто чёрного мундира было недостаточно.) А вместе с ней и сложный узор защитных татуировок, какой может быть только у по-настоящему сильного мага.

«Выпендрежник», — фыркнул про себя Билл, в глубине души всё же гордясь, что склеил целого коммандера.

Мэл, как и ожидалось, весьма впечатлился.

— Ну конечно, кому еще мог подставить зад Билли-шельма? — маска галантного ухажера, и так не слишком надежно натянутая на смазливое лицо, окончательно слетела. — Только такому же чванливому академскому ублюдку, как он сам. И что, намного лучше меня?

— Не-срав-ни-мо, — охотно заверил Билл.

— Ну кто бы сомневался! И сколько ты теперь стоишь? Целый лорд и коммандер! И неважно, что старпер, не правда ли?

— Правда, — покладисто согласился он. — Как я раньше не догадался путаться с теми, кто может заплатить за меня в ресторации?

— Долговых расписок у меня, если что, тоже нет, — поддакнул Макс. Он откровенно забавлялся, выслушивая этот словесный понос, однако же смотрел на Мэла с таким выражением, будто хотел раздавить, как букашку. Ну или сожрать, возможно, что и в буквальном смысле — поди пойми этих некромантов и их вкусы.

Удивительно, но былой злости Билл не испытывал. Скорее удивлялся — как он вообще мог связаться… вот с этим? Мэл был очарователен, мил и даже добр (когда ему это было выгодно). Ровно до того момента, как открывал рот и принимался завидовать. А делал он это часто, не забывая пенять остальным на свою неудачливость, будто кто-то ещё, кроме него, виноват в вечных долгах.

Особенно маги, по его мнению, все поголовно родившиеся с серебряной ложкой во рту. Билл, как ни старался, не мог припомнить, чтобы наличие дара хоть как-то облегчило ему жизнь. То есть в чём-то облегчило… Но первым делом на ум шли вовсе не праздность и мешки золота, рассованные по подвалам, — а тяжелый, бесконечный труд, зачастую опасный и неблагодарный. Пока Мэл развлекался по борделям, Билл учился в Академии и пахал как проклятый, лишь изредка развлекаясь картишками да студенческими пьянками. Пока Мэл торговал запрещенными травками и наживал себе врагов, Билл пальцы выворачивал, заучивая очередное плетение. Все свои привилегии он получил тяжким трудом, как и его отец, и Макс, который вряд ли стал коммандером за красивые глаза и хорошо поставленный голос. У некросов вообще жизнь то ещё дерьмо, если подумать, разве там до привилегий? Деньжат прилично платят, да только даже набить желудок после работы стоит раза эдак в три дороже. Не говоря уж о книгах, артефактах, членстве в гильдиях…

— Ну естественно, милорд, — Мэл, уже вне себя от злости и унижения, гневно раздувал ноздри и явно силился придумать какую-нибудь гадость. — Какие могут быть расписки у того, кто ни дня жизни не нуждался ни в работе, ни в деньгах? Чванливым ублюдкам вроде вас всё само падает в руки. Вообще всё. От приличных должностей и до элитных заклинательских потаскух вроде нашей дорогой Билли-шельмы. Как только вашей светлости не противно за аэльбранским конокрадом объедки подбирать?..

Билли даже не нашёлся, что ответить на столь премилую характеристику. Внутри вспыхнули злость да обида. Он же чуть не туфли его целовал, говорил, что любит, так почему сейчас?..

Выяснить, какой собственно Бездны (и вырвать поганцу язык), ему не дали. Едва Билл шагнул к Мэлу, Макс дёрнул его за рукав, сам вышел вперед, загораживая спиной, и поинтересовался леденяще спокойным тоном:

— Всё сказал?

Мэл, как ни поразительно, промолчал. Весь подобрался и до побелевших костяшек вцепился в лямку рюкзака.

— Значит, всё, — констатировал Макс.

А потом вдруг замахнулся и впечатал кулак в смазливую морду. Да так сильно, что оставшиеся ступеньки до тротуара Мэл пересчитал собственной задницей. Билл, глядя на это, едва сдержал нервный смешок — вот уже второй раз Макс защищает его честь кулаками, а не магией. Странновато, как для коммандера-некроманта. Но приятно, не отнять.

— Как видишь, мне ни к чему магия, чтобы быть круче тебя. Во всём, ложечка ты десертная, — Макс спустился к нему, вцепился в воротник куртки, вздёрнул на ноги. — Не приведи Бездна мне узнать, что ты полощешь имя Билли. Тогда говорить будем по-другому. Уяснил?

Не похоже было, что Мэл сейчас хоть что-то может уяснить — встреча с тяжёлым кулаком Эгертона оказалась для него сюрпризом. Но в том, что дорогу к его дому он теперь точно забудет, Билл не сомневался. Мэл, конечно, бесстрашный, и его обратно в свою постель хочет сильнее, чем выигрыша в карты, но за свою шкуру побаивается. Оно и верно — мордашку стоит поберечь, покуда она имеет продажный вид.

— Он всё понял, Макс.

— Вот и я так подумал, — Макс отпустил Мэла и отряхнул руки, будто только что касался чего-то очень грязного. — Пойдём уже в дом. А то отбросов на улице развелось, шагнуть некуда.

Он поднялся и притянул Билла к себе, крепко обнимая за талию. В этот раз возмущаться подобному собственничеству не захотелось.

Персик выбежал навстречу, стоило только зайти в квартиру. Макс тут же бросился чесать его за ушком, выглядя при этом так, будто это не он только что въехал по морде трепливому мудаку.

— Я тоже по тебе скучал, пуханчик. Ничего, скоро пойдем к Бэзилу, накормим и тебя, и твоего хозяина…

Персик его обещания вряд ли понимал, но мурлыкал охотно и так громко, что о злости на упомянутого мудака даже подзабылось. Хорошие всё-таки создания эти котики.

— Как будто у меня поесть нечего!

— А разве не так? — усмехнулся Макс, выпрямляясь. — И что-то я больше не доверяю твоему вкусу. Нет, серьезно, Билл, ты что, действительно трахался с этим выблядком?

— Вот тебе обязательно надо было это спросить? — сварливо уточнил Билл, вопреки обыкновению закуривая прямо в квартире. — Не пинай лежачего, а? Позорище и так вышло знатное, я прям весь теряюсь — то ли пойти добить засранца, то ли всё-таки нажраться до беспамятства.

— И не собирался, — возразил Макс, возвращаясь к нему. — Я не хочу, чтобы ты о нем думал, — рука его легла на затылок, зарываясь в волосы и притягивая к себе. — И вспоминал тоже.

Сигарилла истлела как-то подозрительно быстро. Губ коснулись чужие губы, настойчиво раздвигая и целуя так глубоко и умело, как Мэл никогда не целовал. Билл мигом ощутил, что воспоминания и впрямь подозрительно быстро выветриваются из головы. Право слово, можно и поинтереснее занятия найти, вместо того чтобы убиваться по всяким уебкам.

— Он не заслужил тебя, ясно? — прошептал Макс, отстраняясь и принимаясь стаскивать с него пальто. Не так, как в кабинете, а медленно и неспешно. — Ни твоих мыслей… Ни твоего тела.

— А ты типа заслужил? — попытался съязвить Билл, не сразу осознав, что вовсю помогает своему коммандеру расстегивать пуговицы.