Горячий поцелуй обжег шею, заставив застонать и вцепиться в плечи Макса.

— Ну разумеется, — цепкие пальцы потянулись к заднице, огладили по-хозяйски, сжались сильно. — Раздевайся, детка. Будем разбираться, кто из нас что заслужил.

— Щас, разбежался! Уже прям из штанов выпрыгиваю, — огрызнулся Билл.

И тут же стянул рубашку через голову.

Не очень-то последовательно, ну да и в Бездну это. Вообще всё в Бездну.

========== Глава 19 ==========

— Скажи, что у тебя что-нибудь есть, — потребовал Макс, едва завидев на пороге подозрительно ухмыляющегося Бэйли. — Дельное, а не как обычно.

— Ну как тебе сказать…

Он и вошел, чтобы тут же усесться в кресло. С таким видом, будто под его задом оказался императорский трон, ни больше ни меньше. Ох уж эти дивнюки с их выпендрежем.

— Как-нибудь, — Макс кивнул на графин с бренди — Эндрю, разумеется, отказываться не стал. — Желательно ртом, хотя на прочие попытки я бы посмотрел. Только погоди, за записывающим кристаллом схожу.

— А вот возьми и сходи, — расплылся в ехидной улыбочке Бэйли. — Я тоже твою рожу запечатлеть хочу. На долгую память.

Пояснять, что не так с его рожей, не стал. А вот газетку, которую Макс наивно счел материалами по делу Зверобоя, на стол кинул.

На первой полосе «Ведьминого вестника» крупными буквами, которые и с другого конца Империи грех не заметить, было выведено: «Коммандер некроотдела совращает несовершеннолетних». А рядом с надписью их с Билли портреты. Его — с прошлогоднего награждения за заслуги перед Империей, а вот Фоули… поди пойми, откуда они вообще эту картиночку раскопали, но на ней ему было в лучшем случае пятнадцать.

Пожалуй, на свою рожу в этот момент Макс и сам бы посмотрел. Потому что иного желания, кроме как накрыть лицо ладонью, он не испытывал. В отношении статеечки за авторством (ну кто бы сомневался!) Сары Хоган не подбиралось ни одного цензурного слова. Ну разве что «бездарная графомань», однако же так Макс величал бульварные романчики, столь любимые Билли, и они были куда выше уровнем, чем вот эта писанина.

Нет, понятно, откуда тут растут ноги — Лори небось так и ждал удобного случая, чтобы нагадить исподтишка. Надо будет проверить, исключительно из любопытства, не приобрела ли себе журналисточка новый домик. Или сразу газетку целиком. Ибо «Ведьмин вестник» хоть и не слыл серьезным изданием, но всё же такую откровенную ерунду выпускал, только когда писать было больше нечего. Как на взгляд Макса, сейчас новостей хоть отбавляй — от свадьбы губернатора до приключений Зверобоя, которые вот уже несколько недель обсасывали все кому не лень.

— Я смотрю, ты впечатлен, — хмыкнул мудак Бэйли. — Ну и каково быть героем желтой прессы?

— Всю жизнь мечтал! Сейчас пойду благодарность Хоган писать, а то не забывает обо мне ни на день.

— О твоих похождениях она не забывает. Кстати, странно, чего это её твои постельные игрища заинтересовали? Прежде наша красотка только о твоей работе думала. Никак влюбилась?

— Упаси Хладная! — скривился Макс. Он даже в пьяном угаре не стал бы воображать себя в компании вездесущей журналисточки.

А вот откуда дул ветер, прекрасно знал. Никому не была интересна его личная жизнь последние лет тридцать, людишкам в том числе — маги живут долго, поди уследи, кто, кого и когда трахает. Поправочка — почти никому, достаточно вспомнить его милый разговор с ублюдком Лори. Вот уж кому его романчик с Билли наверняка не даёт спать спокойно, как и разбитый нос, пусть уже давно залеченный. Лори, мстительный мудак и высокомерный засранец, оббил ноги, пытаясь найти управу на Макса, посмевшего поднять на него руку. Предсказуемо не преуспел — с генералом, которому на стол упала жалоба на недопустимое поведение его подчиненного, они на пару поржали и сожгли бумажку в пепельнице. Макс, может, и не отличался особой дипломатичностью, но отношения с большинством власть имущих имел хорошие — кто в здравом уме захочет ссориться с первым некромантом Синтара? Ну кроме Лори, но относительно его умственных способностей Макс был невысокого мнения.

Финт с газеткой был хорош. Понятное дело, что в растлении малолетних его никто не обвинит — Билли на несовершеннолетнего ну никак не тянет (хотя тут сомнительно — иногда ему словно не больше двенадцати!), но осадок у всех останется. Особенно на фоне так и не закрытого дела Зверобоя, заебавшего вусмерть ещё пару недель назад.

— Хладная не Хладная, а любовничка ты отхватил хорошего. Какая стать, какой характер! — пошло рассмеялся Бэйли, отчего захотелось проехаться кулаком уже по его морде. Макс знал, что тот на Билла ещё поглядывает — и наверняка не с целью пожрать с ним орешков. — Не смотри так, я просто завидую!

— Вот и завидуй молча.

— Да уж куда мне до самого коммандера! Но, — Эндрю мечтательно закатил глаза, — если вдруг Билли совсем обидится на малолетку, так и быть, согласен утешить.

Макс тяжело глянул на веселящегося Бэйли, пожалев, что давно вышел из возраста, когда за особо длинный язык можно было проклясть не задумываясь.

— Я смотрю, кто-то давно инвентаризацию морга не проводил…

— Эй, это нечестно, я же ничего не сделал!

— И не сделаешь, — не сдерживая угрозы в голосе, пообещал Макс. Билли его — и точка. И нечего тут всяким фейкам заглядываться на чужое. — Всё, вали отсюда, Эндрю, мне пора работу работать.

— Знаю я, как ты тут работаешь…

— Бэйли, ты бессмертный?

— Понял, ухожу, — примирительно поднял руки вверх Эндрю и поднялся. Но налить себе напоследок еще бренди не забыл, зараза вредная.

Проследив, как за ним закрылась дверь, Макс неохотно глянул на часы. Пора вставать с насиженного места — встречать долгожданного гостя и заниматься уже тем, за что ему платят.

Ровно в час пополудни из служебного портала вывалился долговязый пацан, словно бы по некоему недоразумению напяливший чёрный мундир некроманта.

Капитану второго ранга Кариму Стальфоде намедни стукнуло тридцать пять, однако выглядел он по-прежнему не старше семнадцати. Всё такой же бестолково-растрёпанный, будто выпавший из гнезда воронёнок, бледнолицый, высоченный и малахольный. Хотя нет — малахольности, пожалуй, прибавилось. А казалось бы, куда ещё больше? Он и так, сколько Макс его помнил, был страннее некуда. «Поцелован Госпожой», так о лупоглазом мальчишке говаривал архимаг Джердис.

— Дня, коммандер, — промолвил Карим в обычной своей вальяжно-неторопливой манере. Он всегда такой был, неспешный и жутко неповоротливый, порой казалось — спит на ходу. — Не очень светлого… чего-то мрачновато у вас на западе. Мне юг больше по душе.

— Слышал, ты только с того юга, — хмыкнул Макс, дружески хлопнув его по плечу, и кивнул на дверь. Выпить и обменяться сплетнями можно потом; после мерзкой статейки Хоган его как-то не тянуло бесцельно прохлаждаться. — Вот загара что-то не вижу.

— Я на четверть демон, — пожал плечами Карим, послушно шагая в нужном направлении. — У них иная структура кожи. Здешнее солнце её не опаляет.

А, ну да. Демоны. От кого же ещё пацан мог унаследовать эту раздражающую манеру — ронять слова со скоростью сонной черепахи.

— Всё уже готово, полагаю?

Макс кивнул.

— Мюррей занимается.

— Френсис? О. Буду рад его увидеть. Но я думал, твои заместители — Бёрк и Бэйли, — проявил он осведомленность, какой Макс не ждал. Только и оставалось, что досадливо передёрнуть плечами.

— Эти уже много чего повидали. В том числе и бестелесных духов. Пора Мюррея уму-разуму поучить.

А тот и рад, собственно. Чуть из штанов не выпрыгнул, заслышав такую распрекрасную новость, да понёсся в морг со скоростью пушечного ядра. И плевать же неслуху, что призыв духа — дело сложное и до Бездны опасное. Ему, видишь ли, та-ак интересно!

Максу вот тоже было интересно — кто та сволочь, которая оборотней режет?

Два дня назад Зверобой порешил молоденького подавальщика, симпатичного рослого парнишку. Лицо почти не тронул, тело не расчленял. Лишь выпотрошил, кое-где снял кожу… и удалил рога. По словам друзей и соседей, Дарси Уэллс был добрейшим… нелюдем, при жизни оборачивался пятнистым оленем и обижал только ягодки да грибочки в Зачарованном лесу.