Взрослый человек, Сашкин наставник, посоветовал разбить Игорю рожу, когда узнал про его издевательства. Так и сказал: «Разбей ему рожу. До крови. Больше не полезет», – это был даже не просто совет, а задание.
Игорь обо всём этом не знал. Узнал только потом, на всеобщем собрании… Узнал со всеми этими подробностями про лагерь, про походы, про наставников. Но когда он пришёл в школу после каникул, то и не подозревал об опасности. Игорь по давней привычке полез к своей жертве. И Сашка разбил ему рожу. У всех на виду. Игорь завизжал, как свинья…
Игорь в одну секунду потерял свой авторитет. Весь класс обсуждал то, какой Сашка «мужик», и то, что «Игорю давно пора показать его место».
Только Сашка немного перестарался – сломал Игорю нос. Такие вещи мимо директора и всяких комиссий не проходили. Была одна надежда, что на собрании с Сашкой разберутся. Это был последний раз, когда Игорь полагался на других людей.
Да, взрослые были очень враждебно настроены к Сашке, когда Игорь вернулся из больницы с заклеенным лицом. Скоро созвали педсовет. В актовом зале собрались человек пятьдесят. Заставили всех прийти. Там были оба родителя Сашки и тот самый наставник. Отец Игоря был в отъезде, поэтому пришла его мать. Когда они в последний раз виделись до этого случая?
Толпа встревоженных женщин гудела, как улей. Хаяли того дядьку, который так и пришёл в зелёной куртке с шевроном на рукаве. Он сидел плечистый, румяный и слушал про то, что он в своём лагере воспитывает маньяков, про то, что его надо лишить права заниматься с детьми и посадить лет на десять.
Мать Игоря не орала, как другие, но была очень довольна происходящим. Игорь же сидел с невинным видом, и лишь иногда бросал ехидные взгляды на Сашку.
А потом тот мужчина встал перед всеми и чётко произнёс: «Спасибо всем за то, что так громко и ясно высказались! Теперь я могу ответить?».
Все были немного ошарашены. Директор пообещал, что его не будут перебивать. Мужчина назвался Юрием и, обращаясь к учителям, спросил: «Скажите, а вы не знали, что Саша в классе изгой?».
Учителя забубнили, и никто не ответил внятно. В этот момент мужчина взглянул на Игоря. Так взглянул, будто пронзил насквозь железной пикой. Игорь почувствовал своё грязное, вонючее нутро, и ему самому стало мерзко.
«А что с ним делали одноклассники, вы знаете?», – спросил мужчина. Все молчали, позволяя ему продолжать. Он расправил свои могучие плечи и снова пригвоздил Игоря своим взглядом. Сломанный нос заболел со страшной силой.
«Игорь, а ты участвовал в том мероприятии, когда Сашку обхаркали всем классом?», – спросил он.
Игорь надеялся, что учителя, директор или те истеричные тётки попросят мужчину остановиться, но все молчали. Оставили его один на один с этим типом.
«Ты это делал?», – тихо, но злобно спросила мать. Она смотрела на своего сына с отвращением.
«Игорь, а не ты ли подговаривал своих одноклассников обоссать Сашку?», – мужчина сказал это слово при директоре, при всех этих интеллигентных тётках. И никто не сделал ему замечание! Игорь решил, что раз с ним заговорили на языке, не принятом тут, значит дела его совсем плохи.
«А вы знаете, что ваш ученик после всех этих унижений обдумывал свой уход из жизни? Знаете?» – спросил Сашкин наставник, и толпа протяжно ахнула. Теперь все пустили взгляды-пики в нутро Игоря. И тут мать Сашки поднялась со стула.
«Да, Саша думал о самоубийстве. Он говорил об этом со мной», – сказала она. Даже Игорь, будучи сопливым юнцом, понимал, что всё это было фарсом. Этот «красавец» Юрий с пепельными висками, заранее подговорил Сашкину мать подняться в нужный момент и сказать: «Да, Саша думал о самоубийстве»… Но всё это сработало!
Все эти разгневанные люди притащили на совет мужика из детского лагеря и обрушились на него, ожидая, что он будет мямлить и оправдываться. А он оказался настолько силён духом, что сумел развернуть лавину ненависти в сторону Игоря.
Кто-то из учителей сказал: «садист», и кто-то ответил: «точно садист». Игорь чувствовал, как похолодели и стали влажными его руки. Почувствовал нестерпимый запах запёкшейся крови в носу. Это был ад!
«Но это вы посоветовали мальчику сломать ему нос?» – гнусаво спросил директор.
«Нет. Я посоветовал разбить ему рожу», – ничуть не смутившись, ответил мужчина. И кто-то среди возмущённых возгласов сказал: «Мало ему!».
Теперь, когда все развесили уши и верили каждому слову статного красавца, он начал рассказывать, какой Сашка светлый человек. Как он упирался, говоря, что не может бить человека по лицу… А ещё мужик про свой лагерь рассказывал. Про всякие походы по горам и духовное единство.
Мать Игоря не выдержала. Она вскочила со стула и воскликнула: «Я не имею никаких претензий!».
Другие тоже начали выступать против Игоря. Это он услышал, когда уже был за дверью. Мать выволокла его за руку в школьный коридор.
«Вы присмотритесь к своему Игорю. Он же социопат! У него же больные глаза!», – кричала одна из приглашенных тёток.
Социопат… Игорь сразу запомнил это слово. Ужасное слово! Оно означало что-то очень нехорошее про него. Но всё-таки Игорь думал, что его осудили несправедливо. В конце концов, он никого не покалечил и не убил…
Мать велела Игорю сесть на заднее сидение. Всю дорогу она ругалась по телефону с отцом. Рассказывала про позорное собрание, про поступок сына, вспоминала какие-то старые обиды. Игорю она не сказала ни слова. Подвезла его до дома и уехала.
Ещё никогда Игорю не было так паршиво. Из этого дня он вынес один урок: ему никогда не стоит встречаться с такими, как тот мужик. То собрание в школе он всегда вспоминал с содроганием. Видел его в кошмарных снах.
Вот и перед тем утром, когда Игорь проснулся на бетонном полу, ему снился актовый зал. Был там и Сашка. И тот мужик – его наставник. Он прокалывал Игоря взглядом и жёг изнутри…
Обычно после таких видений Игорь был рад проснуться, но на этот раз реальность оказалась хуже кошмарного сна. Реальность стала ещё хуже, чем была!
Игорь лежал на полу в своей грязной больничной рубахе. Он резко дёрнулся. Его руки были связаны за спиной. Ноги тоже. Крепко-накрепко связаны. Не верёвками, а какой-то металлической проволокой. От каждого движения проволока натирала кожу и больно врезалась в плоть. Попытки освободиться были напрасными. Как? Что произошло? Игорь перестал бешено дёргаться и осмотрелся. Он лежал вне своей камеры. Он был на полу коридора!
– А-а-а! Ублюдок! – завопил Игорь что есть мочи.
Он попытался хотя бы сесть, но снова и снова заваливался на бок. Эти два придурка Денис, и Витя смотрели на него из своих стеклянных ячеек. А в его пустой камере была опрокинута койка, и ножка валялась в углу! План Игоря полетел ко всем чертям. Он орал и не мог остановиться. Распахнулась железная дверь. В коридор вошёл Валера.
Игорь пополз ему навстречу, раздирая проволокой руки и ноги. Он был готов зубами вцепиться в него. Валера даже не дрогнул. Он ловко переступил через Игоря и пошёл дальше.
– Ублюдок, камеры тут натыкал? – бесился Игорь.
– Что? А-а-а! Ты про это? – Валера указал глазами на поваленную койку. – Нетрудно было догадаться. Правда, я думал, что ты припрятал что-нибудь острое. Всё никак не мог понять, чем ты так расцарапал стекло… Вот я и подмешал тебе в воду транквилизаторов, чтобы было меньше возни. А камер тут нет. Делать мне больше нечего, как за вами подглядывать.
Игорь наконец сел, но не смог так долго продержаться. В сидячем положении руки и ноги оказывались стянутыми слишком туго, и он снова шмякнулся на бок.
– Я перегрызу тебе горло! – заревел Игорь.
Валера даже ухом не повёл. Игорь перевернулся на живот и упёрся подбородком в бетон.
– Ты ждёшь, что я у тебя прощение вымаливать буду? – спросил он. – Не жди!
– Я не жду, – Валера присел на корточки и обратился к нему лицом. – Ты бы вымаливал, если бы знал, что это поможет.
Игорь хотел дерзнуть, но кровь уже отлила от головы. До сих пор он рассчитывал на свой план, а что теперь ему оставалось? Этот псих был прав.