– Арик! Ты больше не Арик! Слышишь? Окастратили тебя, Арик! – зазвенел в стенах ликующий голос Игоря. – Твой инструмент в холодильнике теперь лежит. Слышишь? Говорю: окастратили тебя, как кота!

– Да закрой ты уже свой поганый рот, – тихо и обречённо прозвучал голос Валеры. – Он спит и тебя не слышит.

Нет. Арик не спал. И он всё слышал. Просто он не открывал глаза и не хотел шевелиться. Он больше не видел в этом никакого смысла. В голове у него вспыхнула картинка: отец и мать держат его за руки. За две его маленькие ручонки. Они идут в зоопарк. Будут слоны, будет жираф. Будет сладкая вата и газированная вода. Вообще можно получить что угодно. И это главное событие дня. Это главное событие лета! И его совсем не интересуют девушки в юбках! Их ещё нет в его мире. И он счастлив. Только всё это было в детстве. Всё это было при жизни… Арик вдруг осознал, что тот, кому недолго осталось жить, вообще мало чем отличается от мёртвого. Всё уже закончилось.

А та девушка подозревала, что для неё всё закончилось, когда лежала там взаперти? Ангелина. Так её звали. Арик представил её лицо. Такое красивое молодое лицо. Сколько боли он причинил ей. Сколько боли он причинил людям, которые любили её.

Арику чудилось в полусне, что он стоит в той самой комнате, в темноте. А эта девушка лежит перед ним на разворошённой кровати. У неё разбита губа, разбита бровь. Она смотрит не на него, а в окно. Она просто ждёт, когда всё это закончится. В дурманном сне Арик шевелил онемевшими губами, но никак не мог выговорить «прости».

Арик умер под вечер следующего дня. Игорь понял это, заметив, что Валера как-то много с ним возится. Склонился над этим безруким, исхудавшим бледным телом, всё ощупывал его. Потом сходил за стетоскопом, долго прикладывал головку к волосатой груди Арика. По лицу Валеры было ясно, что ничего он там не слышит.

– Он умер? – испугано спросил Денис.

Валера не ответил. Он открыл дверь, выкатил койку с телом в коридор и оставил так на некоторое время. Увидев труп, Витя сразу спрятал голову в свой заветный угол. Он всегда шёл в угол, как наказанный ребёнок, если случалось что-то пугающее.

А Игорь не отворачивался. Ему было жутко всматриваться в лицо Арика, но и любопытно тоже. Вчера он шевелился и всхлипывал, а теперь лежал обездвиженный, будто никогда и не был живым. Игорь вспомнил, как иногда говорят про мёртвых: «будто спит» и подумал, что это не так. Мёртвые не похожи на спящих. Они похожи на пустую, смятую упаковку. Фантики от конфет. Какие же бессмысленные эти тела, когда в них больше нет жизни!

Игорь вглядывался в лицо покойника: под глазами синели круги. Волосы казались чернее, чем раньше. А сквозь бороду теперь проглядывалась мертвецки белая кожа.

У Игоря дёрнулась щека от нервной ухмылки, когда он вспомнил, как Арик хвалился… Этими тогда ещё не такими синюшными губами он говорил, что впишет своё имя в историю музыки. Никто теперь не вспомнит его паршивый рэп. Зря он тратил время.

Игорь стоял у стеклянной стены и всё смотрел, и никак не мог оторваться. Смотрел на обрубки вместо рук, замотанные в бинты. Одна культя была чуть короче другой. Смотрел и не чувствовал ничего, кроме провальной пустоты. Это чувство казалось неуместным. Будто Арик его кинул. Ушёл, наплевав, и не сказал, что уходит.

Валера, заметив, что Игорь пялится на тело, взял и развернул койку. Он сделал это так, будто отобрал рогатку у мальчишки. Потом Валера приволок бочку на середину коридора, подтащил ногой маленький холодильник. Всё-таки это был плохой холодильник – в нём хлюпала вода.

Валера нагнулся и вытащил чёрные целлофановые пакеты. Побросал их в бочку. Они падали на дно со звуками грома. После он запихнул в бочку и Арика. Поднял на руки и усадил труп внутрь. Он весь туда поместился, даже голова не торчала.

Валера сорвал с койки простыню, сложил её квадратиком и тоже бросил в бочку. Сделав это, Валера вышел на улицу, оставив открытой дверь. Игорь всматривался: что там?.. Ему было видно только кусок фиолетового закатного неба.

Валера скоро вернулся, таща на плече большой мешок с красной надписью и с картинкой строительного мастерка. Содержимое мешка Валера высыпал в бочку. Хватило с горкой. В воздух поднялся столб цементной пыли. Потом он приволок шланг и залил бочку водой. Чуть помешал палкой. Дело было сделано.

Денис заскулил в своей камере. Витя вжался в свой угол. Все знали, что теперь, когда Арика нет, кто-то его заменит. Игорь понимал, что эти двое хотели, чтобы Валера выбрал его. На самом деле Игорь и сам этого хотел. Хотел, потому что знал: его не порежут на куски. Его не запихнут в бочку и не засыплют цементом. У Игоря был план.

И это был хороший план. Даже два этих стукача поняли, что это хороший план. Поэтому они заткнулись и перестали тыкать пальцами в сторону Игоря. Они перестали рассказывать Валере всякие подробности.

Витя и Денис поверили в то, что Игорь выберется. И теперь, когда Валера выходил за дверь, они начинали упрашивать его помочь им. Это вернуло Игорю чувство вожака стаи, которое было ему так необходимо. Он ухмылялся. Приказывал Вите и Денису помалкивать про его замысел.

Но станет ли он им помогать, когда освободится, Игорь не решил до конца. Он готов был взять с собой Дениса – ему можно привить чувство вины за проступок и помыкать им до конца жизни. Но Витя пусть подыхает взаперти вместе со своим Валерой. Так думал Игорь, мечтая о побеге.

Он придумал свой план ещё на второй день. Каждый раз, когда Валера отлучался, Игорь изучал, какая из ножек его койки самая слабая, и нашёл ту, которую можно расшатать.

Чтобы Валера ничего не заподозрил, он сбросил с койки матрас и отныне спал на полу. Вскоре ему удалось отломать ножку. Много сил пришлось потратить, но это того стоило. В руках Игоря было мощное оружие. Тяжёлая металлическая палка, которой можно расколоть череп одним ударом.

А ещё ножка оторвалась так, что можно было поставить обратно, и самый внимательный глаз не заметит, что с койкой что-то не так.

Игорю надо было быть начеку. Поэтому он запоминал, когда Валера выходит и как скоро он возвращается.

Игорю надо было быть готовым к тому моменту, когда Валера решит к нему зайти. Поэтому он тренировался с того дня, как отломал от койки ножку.

Игорь готовил сокрушительный удар. Всё было продумано: Валера подойдёт к двери… Игорь упадёт на колени и будет умолять не трогать его. Пусть это собьёт его с толку! Пусть Валера думает, что ему ничего не угрожает.

А потом он откроет замок и войдёт. Переступит порог, твёрдо встанет на обе ноги… И в этот момент Игорь резко выхватит ножку койки и с размаху врежет ему в висок! Бам! Или, может быть, в челюсть. Со всей силы! Так, чтобы наповал. И тогда свобода!

Он тренировался. Выхватывал ножку, делал резкий взмах. Снова и снова. До полного автоматизма. Игорь точно рассчитал, где будет голова Валеры. Он буквально слышал хруст черепа, когда представлял, как вмажет ему. Это стало целью его жизни: упал на колени, выхватил ножку, нанёс удар. Просто, как раз-два-три.

Однажды во время тренировки Игорь оставил длинную царапину на стеклянной стене. Но, похоже, этот псих ничего не заметил. Игорь берёг силы. Съедал протеиновые батончики до последней крошки.

Когда Валера шёл спать, Игорь тоже ложился, чтобы не быть застигнутым во сне. И просыпался примерно в одно время с ним. Игорь полностью изучил своего врага и подстроился под него. Он научился предугадывать его появление и успевал поставить всё на место. Оставалось только дождаться момента. Игорь нервничал, ему хотелось, чтобы это произошло раньше, чем он ослабнет из-за скудного питания…

Оставив цемент застывать в бочке, Валера взялся за уборку в опустевшей камере. Вынес ведро, сложил койку. Залил пол хлоркой… или какой-то другой дрянью, воняющей хлоркой. Поплескал эту же дрянь на стены. Закончив, он свернул матрас, взял его под мышку и вышел на улицу.