– Чего тебе тогда от меня надо? – вымученно спросил Игорь.

– Чтобы ты ползал тут, гадил под себя и медленно подыхал. Пока совсем не сдохнешь, – тихо ответил Валера. – Такой червяк, как ты, этого заслуживает.

Игорь сглотнул. Ещё никогда он не чувствовал себя таким беспомощным.

Когда Валера в первый раз осматривал этот бывший хлев, в воздухе висел запах мокрой древесины и грибков плесени. А когда несколько рабочих в один день поставили здесь стеклянные стены, то стало пахнуть пластиком и бетонной пылью. Теперь же в этих стенах стояла вонь… Сначала она была терпимой, потом тошнотворной, а ещё чуть позже привычной.

Валера смывал грязь водой. Поливал пол отбеливателем, но здесь всё равно стоял смрад. Сквозь химический запах хлорки пробивалась вонь мочи, дерьма и немытых тел. Теперь, когда Игорь валялся на полу в коридоре, стало вонять ещё сильнее.

Пленник перестал угрожать и всё больше стонал. Часто он подползал к двери, будто надеялся, что сможет незаметно ушмыгнуть. От постоянных ползаний Игорь сильно разодрал себе руки и ноги. Раны его почернели, а сам он был белый и не переставая трясся от холода.

Валера не ожидал, что Игорь так быстро перестанет изображать «чувство собственного достоинства» и сменит крутой взгляд на жалостливый. Валера ему не сочувствовал. Но нравились ли Валере его мучения? Нет. Не нравились… Хотя Валера думал, что и не должен наслаждаться чьими-то муками. Это не его черта. Он вообще старался не прислушиваться к своим чувствам. Он просто убивал тех, кого следовало убить. Это было его долгом.

Только бы не эта вонь… Она ощущалась в ноздрях даже когда Валера выходил за дверь. Глядя на степь, он старательно втягивал воздух. Много времени проходило, прежде чем начинали ощущаться слабые отголоски полыни и песка.

В этих местах не было разнообразия ароматов, как дома… А там, стоит немного отъехать от города, где стригут газоны и сразу высокие бурьяны, дикие цветы, болота. Всё это в воздухе! Так каждое лето. Правда, Валера уже и не помнил, когда в последний раз бывал за городом.

В очередной раз, пытаясь забыть о надоевшей вони, он попытался представить ароматы трав. Валера лежал не на шезлонге, а прямо на песке.

В голову пришло воспоминание: поездка на велосипедах с Ангелиной. Они уехали далеко от жилых кварталов… И как так получилось, что он отправился за город с девушкой, которую считал крохой? Это было их первое свидание. Или почти свидание. Скорее прогулка. Всё ведь с шутки началось. Они снова встретились, когда подростков награждали за труд в каком-то доме культуры. Валера сам вызвался помочь маме. Почему? Наверное, хотел снова увидеть Ангелину? Надо же!

Тем вечером они разговаривали не больше пяти минут, но успели договориться о встрече. Ангелина сказала, что это награждение – её предпоследний день под надзором комиссии. Осталось только побыть волонтёром на старте какого-то велопробега. Валера сказал, что лето заканчивается, а он так ни разу и не прокатился на велосипеде. Ангелина пожаловалась, что и сама бы не прочь покататься, только бы не с толпой народа. И тут Валера предложил когда-нибудь прокатиться вместе. Да-да! Сам и предложил! Не думая, что это правда случится.

На той же неделе они встретились… У Ангелины был совсем простой, зато новенький велосипед. Блестящий, без единой царапины. Она купила его на деньги от летней подработки. Валера и Ангелина решили прокатиться до чёрного озера. Ехали не спеша. Валера рассказывал о том, как любит запахи трав и шум насекомых.

– Люди говорят: «выехать на природу». Будто это какой-нибудь парк развлечений, – говорил Валера. Зачем он хотел казаться умным?

Ангелина, наоборот, всё время шутила. Ей было весело. Ей нравилось, что Валера захотел провести с ней время. А ведь и Валере нравилось… Так они и ехали. Дорога была пустой. Только иногда они обгоняли бегунов и детишек, которые тоже куда-то спешили на велосипедах. Всюду кипела жизнь. Шумели насекомые… Хотя, может быть, и не шумели? Вдруг Валера всё это додумал, пока вспоминал?

Он однажды читал о том, что память у людей на самом деле очень ненадёжна. К воспоминаниям разум обращается творчески – то, что исчезло, заменяется выдуманным. И воспоминания с годами могут очень сильно измениться…

Валера задумался о том, сколько он уже потерял настоящих мгновений с Ангелиной и сколько ещё потеряет. Осознавать это было грустно. Но он ещё помнил, как они стояли на берегу озера! Ангелина была в коротких шортиках. Её ноги притягивали взгляд Валеры, но он не позволял себе разглядывать девушку и отворачивался к озеру.

– А всё-таки, как получилось, что тебя записали в трудные подростки? – спросил Валера.

– Я подралась, – спокойно ответила Ангелина, будто ожидала этого вопроса.

– Подралась? – не поверил Валера.

– Да, избила одну гадкую бабу, – девушка опустила глаза. – Больше не могла её терпеть. Доставала меня по мелочам. Просто потому, что я ей не нравилась. В каждой школе есть такие… Я психанула и побила её. За волосы оттаскала.

– Наверное, она и правда тебя сильно достала, – хмыкнул Валера.

– Да, только мои эмоции никому не были интересны, – почему-то улыбнулась Ангелина. – А ещё я, как они сказали, из неблагополучной семьи. Так что когда её родители явились в школу, меня сразу поставили на учёт.

– Несправедливо, – Валере стало обидно за девушку.

– В чём-то я и сама виновата. У меня была дурацкая причёска и я ботан немного. А у неё с подружками появилась жертва – новенькая, стрёмная, – Ангелина по-прежнему улыбалась. – Человек должен своим видом показывать, что ты не даст себя в обиду. Так ведь?

Валера запомнил эти слова. Даже потом сказал это ребятам на тренировке по боксу…

Валера и Ангелина постояли у озера недолго. От воды веяло холодом. Когда они вернулись в город, то улыбнулись друг другу на прощание и поехали по домам. После той прогулки они стали общаться каждый день. Всё больше переписывались, но иногда Валера не стеснялся звонить. А бывало, что они случайно сталкивались на улице. Вот странно! Раньше ведь такого не было. Как будто люди, которые думают друг о друге, и правда начинают притягиваться.

От воспоминаний Валеру отвлекла другая мысль. Он подумал, что зря лежит на голой земле, ведь в степях живут гадюки. Потом он подумал, что если бы он умер от укуса змеи, то его пленники всё рано бы не смогли сбежать – подохли бы от голода. Больше Валеру не пугали гадюки.

***

Игорь больше не мог ползать. Силы оставили его, и всё, что он делал – это переворачивался с одного бока на другой. Болели руки, болели ноги. Всё болело, гудело и ныло. Жажда раздирала горло. Игорь не дрожал, а бился в судорогах. И каждая судорога причиняла ужасную боль, будто суставы выкручивало. Иногда Игорь ненадолго засыпал, но и сон был мучительным.

Валера не давал ему пить и есть. Только иногда поливал чем-то жгучим его руки и ноги.

Лучше сдохнуть… Лучше сдохнуть! Эта мысль пришла на вторые сутки, когда Игоря стало рвать желчью. Но он долго не решался сказать это вслух. Проснувшись связанным, Игорь был зол, спустя несколько часов его пугала мысль, что он умрёт вот так, а теперь казалось, что только смерть облегчит его муки. Лучше сдохнуть!

– Валера, подойди, – позвал Игорь, говорить было больно, и голос его свистел. – Больше не могу. Лучше сдохнуть.

В эту минуту Валера подсовывал под двери вечернюю пайку Денису и Вите, и сначала не обратил на Игоря внимание.

– Пожалуйста, – просипел Игорь, он уже чуть не плакал. – Лучше сдохнуть.

– Хочешь, чтобы я помог тебе умереть? – Валера повернулся к нему.

– Это я… Это я убил твою девушку, – сказав это, Игорь закашлялся и никак не мог остановиться.

Валера вынул из сумки бутылку с водой, опустился на одно колено перед Игорем, приподнял ему голову и дал попить. Игорь жадно всосал всю бутылку разом.