— Я тут подожду, — ответил Дамир на немой вопрос Киро, и тот скрылся за дверью. Дамир поднял глаза к небу. На его щеку упала снежинка.

С небес начал тихо падать снег. Дамир улыбнулся и, закрыв глаза, вдохнул полной грудью. Строчки стихов закружились в его голове, подобно снежинкам на ветру. И вдруг в его голову снова ворвались слова «усадьба… лестница». Они прозвучали так ясно и чётко, как будто кто-то произнёс их вслух. Дамир повернулся ко входу в дом.

Дверь открылась, и Дамир увидел Киро. Он спустился вниз и, поравнявшись с Дамиром, посмотрел на него, но тут же отвёл взгляд. Они снова побрели по мощёной дорожке.

Выйдя на аллею, Киро, вместо того, чтобы пойти вверх, к дому Рады, подошёл к одиноко стоящей скамейке и сел.

— Если ты замерз, то можешь пойти домой, — сказал он. — Я бы хотел посидеть немного. Эта погода мне нравится.

Дамир молча подошёл к нему и сел рядом.

— Я тоже люблю такую погоду. Меня всегда посещает вдохновение в такое время, — сказал он, поглядывая на Киро искоса.

— А… ты же пишешь стихи, — усмехнулся Киро. — Небось, все девушки с ума по тебе сходят, они же любят нытиков, — он снова усмехнулся. Дамиру стало обидно.

— Моей девушке нравится! — соврал он и посмотрел в сторону.

«Ну почему тебе надо обязательно быть таким гадким?» — Дамиру хотелось уйти, но он не мог. Киро больше ничего не говорил, он откинул голову назад и закрыл глаза. Снег, слетая с небес, касался его чёрных ресниц и бледного лица. Дамир смотрел в сторону и думал о чём-то своём. Подул сильный пронизывающий ветер, отчего захотелось спрятаться куда-нибудь. Неожиданно Дамир почувствовал тепло на своей ладони, повернувшись, он увидел, что Киро положил на неё свою руку. При этом он продолжал сидеть с закрытыми глазами.

Дамир растерялся, но он не верил, что это случайность. Отметая в сторону сомнения, он аккуратно развернул свою ладонь и сжал руку Киро. Дамиру показалось, что Киро вздрогнул. Новое приятное чувство наполнило Дамира, сердце затрепетало. И вдруг Киро резко убрал руку и ехидно посмотрел на Дамира.

— Ты ведь это мне специально сказал? — губы Киро искривились в ухмылке. — Нет у тебя никакой девушки.

Эта резкая перемена задела Дамира, он почувствовал себя обманутым. Ему стало неловко и неприятно, он засунул свою руку в карман пальто и встал. Не говоря ни слова, он пошёл обратно к дому Рады. Киро смотрел ему в спину, затем, как будто нехотя, поднялся и пошёл следом.

Подходя к усадьбе, Дамир заметил, как к дому подъехала чёрная машина и просигналила.

— Дамир! Киро! — бабушка довольно резво выбралась из машины. — Я очень рада, что вы здесь, — она, улыбнувшись, вручила им довольно тяжелые сумки, и они вместе направились к дому.

Пройдя внутрь, Киро поставил сумки в прихожей и пошёл на кухню, чтобы проверить ужин. Бабушка повернулась к Дамиру.

— Как прошёл день? — с интересом в голосе сказала она. Дамир, снимая пальто, искоса взглянул на Киро, который сохранял свой безразличный вид.

— Хорошо, бабушка, — соврал Дамир. — Правда, я чувствую себя уставшим, поэтому… Я могу пойти спать?

— Даже не станешь ужинать? — удивилась Рада.

— Нет аппетита, — ответил Дамир, снова поглядывая на Киро, зная, что он может его слышать.

— Ну… Конечно, дорогой, если ты хочешь спать, то иди спать.

Дамир кивнул. У лестницы он снова оглянулся на Киро, но тот так ни разу и не посмотрел на него.

— Что у вас тут случилось? — задала вопрос Рада, как только шаги Дамира стихли.

— Ничего, — ответил Киро.

— Я была уверена, что вы поладите, — с огорчением в голосе произнесла Рада. — Дамир очень хороший, добрый, искренний… Чем же он заслужил твою немилость?

Киро молчал.

— Рада, мы просто с ним разные… Нам не о чем разговаривать. Он вспыльчивый и ведёт себя как ребёнок.

Бабушка лукаво посмотрела на него.

— Он просто не боится быть открытым, что, кстати, не раз разобьёт ему сердце. Но зато от него никогда не дождёшься удара в спину или исподтишка.

Киро не успел ничего ответить, как в дверь постучали.

— О, Рада, вы уже вернулись?! — в комнату вошла Рене, на ходу снимая с себя пальто. — Как поездка?

— Прекрасно, Рене, прекрасно! — с оживлением заговорила бабушка. — Я обожаю это время перед ежегодным балом, всегда чувствую такой подъём! Я надеюсь, что Дамир в этом году не откажет мне и поедет вместе с нами. Я уверена, что там он сможет себе найти подходящую леди, — бабушка радостно улыбнулась.

— Рада, я думаю, что у Дамира и так нет отбоя от поклонниц! — возразила Рене. — И он уже осчастливил какую-нибудь красавицу своей взаимностью… Эх, был бы он чуток постарше, — она улыбнулась.

— Не знаю-не знаю, — покачала головой Рада. Киро уже накрыл на стол.

— А где сам Дамир? У него бы и спросили, — Рене оглянулась по сторонам, усаживаясь за стол.

— Он сказал, что чувствует себя не очень хорошо, и решил лечь спать, — ответила бабушка, почему-то глядя на Киро, который не притрагивался к еде.

— Ну да, после того, как его встретил Киро, — в полголоса сказала Рене, косясь в сторону.

— Что ты хочешь этим сказать? — вдруг подал голос Киро.

— А то, что ты просто накинулся на него вчера за ужином, хотя это, между прочим, был ужин в честь его дня рождения! И сегодня тоже был не очень-то вежлив! Ты вечно подкалываешь его и стараешься задеть! — прямо ответила Рене.

— Дорогие мои, не ссорьтесь. Я уверена, что Киро никогда не пытался обидеть Дамира, — примирительно заговорила бабушка.

— Может, и не пытался, но обижал! — не отступалась Рене. Киро побледнел и встал из-за стола.

— Рада, я пойду, мне тоже что-то нездоровится.

Бабушка с грустью посмотрела на него.

— Конечно, иди.

— Правда глаза колет, — тихо добавила Рене.

Дамир не мог сомкнуть глаз. В голове снова и снова возникал образ Киро. Дамир не мог понять своих чувств и не мог их унять.

За окном было темно. Шёл снег, а ветер бился в стекло. Дамир сел на постели.

«Чёртов Киро! — хотелось закричать во весь голос. — Сам, небось, спит и видит десятый сон!»

Дамир уронил голову на руки, спрятав лицо в ладонях.

«Ну почему я такой дурак?… Нет! Это он дурак! Я ему ничего плохого не сделал! Всё! Решено! Буду его игнорировать! Нет, я завтра же уеду домой!»

Дамир потёр лицо и вдруг вспомнил, как Киро улыбнулся ему. Дамир почувствовал, как ему сдавило грудь.

«У него была такая тёплая улыбка и взгляд… Почему он всегда не может быть таким? Анна, что мне делать?.. Я влюбился в него… Я чувствую, что… Даже если я уеду, то буду только мучиться… Что мне делать?»

Эти вопросы оставались без ответа. Понимая, что успокоиться он не сможет, Дамир оделся и спустился вниз. Захватив по дороге пальто, он вышел на улицу.

Была глубокая ночь. В иссиня-чёрном небе сияла бледная луна, и её мягкий свет разливался по осеннему саду. Было так ветренно и холодно, что при одном только вдохе кожа покрывалась мурашками.

Дамир спустился вниз к тёмному саду. Он остановился у развесистого дерева и приложил скрипку, которую взял из дома, к плечу. Снег опускался с небес, путаясь в его волнистых волосах. Вокруг была тишина. И пронзая эту тишину, зазвучала скрипка. Смычок, касаясь струн, как будто будил их ото сна, и звуки уносились в небо, прямо к бледноликой луне, что была холодна и равнодушна к одинокому юноше, который в темноте снежной ночи, открыв всю свою душу, как будто плакал и звал её. Скрипка пела о его любви к холодной и неприступной луне, которая, укутанная в бархат ночи, украшенный звёздами, как драгоценными камнями, была высокомерна и оставляла без ответа отчаянный плач.

Дамир опустил скрипку, чувствуя холодный след на своей коже. Он снова посмотрел в небо и закрыл глаза. Ощущая ледяное дыхание ночи, он стоял, позволяя снегу ложиться на его плечи и волнистые волосы, и таять, превращаясь в капли слёз…