Герхард потянулся и листнул экран. Я увидела следующую фотографию: теперь Оскар целовал Плану в уголок губ. Господи, если даже это и подделка, я не хотела на это смотреть. Отодвинула телефон подальше:

— Не надо.

— Они встречаются больше месяца, — сказал Герхард, серьезно глядя мне в глаза. — И мой человек выяснил… что она беременна.

А вот это вряд ли можно устроить с помощью фотошопа.

В глубине души что-то резко и болезненно засаднило.

Уже больше месяца… Значит, это началось спустя недельку после того, как мы узнали о завещании. Даже до свадьбы. Видимо, после того, как Оскар послал меня, он решил, что неплохо бы иметь запасной вариант.

Да и потом — это с ней он пропадал всю неделю после свадьбы? Поэтому не звонил мне и не появлялся?

Хотя чего там — он бы и не появился, если бы не отцовская затея свести нас через работу. Отец, видимо, не знал, что Оскар уже успел сойтись с Иланой…

Ради денег?

Видимо, да, потому что наше притяжение только дурак мог бы отрицать.

Поэтому-то он и предохранялся. Ему уже не нужно было, чтобы забеременела я. Хотя это странно.

Выгоднее всего ему было бы, если бы забеременели мы обе.

Мозг уцепился за эту крохотную неувязку. Я просто не хотела верить. Честь по отношению к Плане? Может, он ее любит? А меня только хочет? Или просто отец Планы потребовал, чтобы его дочь была единственной «курочкой»?

В любом случае, нельзя показывать Герхарду, как сильно это меня задело.

Я выдохнула и усмехнулась:

— Вот оно что. Спасибо за информацию.

В глазах Герхарда промелькнуло странное выражение. Он как будто жалел меня. Неужели я выгляжу настолько пришибленной? Не дай боже, сломленной?

Я решительно воткнула вилку в жареную курицу и стала отпиливать ножом кусочек. Положила в рот, зажевала, запила чаем. Вскинула взгляд на Герхарда:

— У нас же исключительно деловые отношения. Нет, мне, конечно, неприятно, что партнер устраивает махинации за моей спиной, но, думаю, мы решим этот вопрос. На худой конец, Плана тоже часть семьи, и…

Я не договорила: Герхард мягко вынул вилку из моей руки и взял руку в свои ладони.

— Я не все сказал, — проговорил он, пристально наблюдая за мной. — Та пальба в холле — я думаю, это Оскар.

Оскар. Отголосок имени резанул по сердцу. Оскар сказал, что не сможет подвезти меня. Ушел вместе с секретарем, опустились сразу в подземный этаж, на парковку. Прекрасное алиби. Нанять киллера, чтобы устранить жену, а самому отправиться на деловую встречу. Водитель, секретарша, камеры — все подготовлено для оправдания в суде.

Он трахал меня, уже зная, что убьет, как только я буду уходить?

Нет-нет.

Я, конечно, не поверила. Не могла верить так сразу. Я обязательно доложу обо всем Валентину Петровичу и отцу, они все выяснят: и имя заказчика, и что там у Оскара с Иланой.

Не случилось ничего трагичного. Даже если это правда.

Просто нечистоплотный партнер… так бывает.

Я откинулась на спинку дивана, вырывая руку из мягкой хватки Герхарда.

— Яника, — тот вдруг вскочил. Обогнул столик, усаживаясь рядом со мной. Приобнял за плечи.

Я напряглась. Мне сейчас вообще не хотелось ни с кем обниматься. Не нужно было ничье сочувствие.

— Яника, посмотри на меня, — пальцы Герхарда обвили мой подбородок, ласково повернули.

Светлые голубые глаза — яркие, прозрачные, совсем не такие, как у Оскара — уставились в мои. Объятия стали крепче.

— Дорогая, — жарко прошептал он. — Я хочу, чтобы ты знала: я всегда рядом с тобой. Всегда в твоем распоряжении.

Сейчас он меня поцелует.

Я предугадала намерение за миг до того, как Герхард и впрямь прижал меня к себе сильнее и потянулся к губам. Отвернулась, пряча лицо — и его губы проехались по моей щеке, остановились рядом с ухом.

— Прости, мне нужно в туалет, — сказала я деревянным голосом.

Герхард с неохотой выпустил меня.

— Тебе нужно уходить от него, — сказал уже обычным тоном, наблюдая, как я выбираюсь из-за столика. — Сегодня он нанимает киллера, завтра придушит тебя прямо в постели.

Почему-то эти слова вызвали во мне легкую вспышку злости.

— Это мое дело.

В голубых глазах Герхарда шевельнулись недовольство и непривычная жесткость. Он пожал плечами.

— Как знаешь. Но я не хотел бы, чтобы тебя нашли в канализации со сломанной шеей. Ты красивая девушка, Яника, и, мне кажется, ты заслуживаешь большего.

«Например, тебя?»

Я проглотила вопрос, не задав. Просто сухо усмехнулась и пошла искать туалет.

Уже внутри, закончив с гигиеническими делами, я оперлась о раковину и внимательно всмотрелась в свое отражение. «Красивая девушка». Да, вполне ничего, но откуда-то на лице вдруг появилась усталость, а в глубине темных глаз

— отчаяние.

Хотелось плюнуть на Герхарда, на работу, позвонить, мол, заболела, и уехать домой. Забраться под одеяло, закрыть глаза и ни о чем не думать.

Но нет. Никаких слабостей для дочери Миргородских.

Пока я ходила, Герхард перебрался обратно на свой диванчик, вольготно расселся там, закинув руку на спинку. В груди болезненно заныло. Все же они с Оскаром были похожи. Одна кровь, одна семья.

— Я отвезу тебя, я на машине, — сообщил Герхард как ни в чем не бывало.

— Спасибо.

Такси еще стояло в пробке, и я отменила вызов. Надо будет попросить Герхарда ехать другой дорогой.

— Чай здесь очень вкусный, что не пьешь? На самом дне там ягоды, малинка всякая.

— Хорошо, — я глотнула, только чтобы не обижать его. И так уже обидела, наверное, отказавшись от поцелуя.

— До дна, до дна.

Мысленно воздевая глаза к небу, я осушила кружку. Ничего особенного, чай как чай. Ягоды и правда были вкусные. 203c42

Герхард наблюдал за мной, но когда я взглянула на него, уткнулся в свой телефон.

— Сейчас, погоди. Посиди пока, — он махнул в сторону дивана.

Пожав плечами, я села. Достала свой телефон. Надо позвонить Валентину Петровичу.

— Может, десерт на дорожку? — вдруг спросил Герхард. Я отказалась, но он решил, что ему во что бы то ни стало необходима доза сладких углеводов, и в результате через пять минут наш столик украсился двумя шоколадными пирожными.

Пока Герхард ел, я позвонила Валентину Петровичу, коротко доложилась о стрелявшем, сказала, что со мной все в порядке и что вечером заеду домой. Оскара не упоминала — об этом лучше сказать лицом к лицу.

Герхард не торопился, смаковал каждый кусочек, но молчал, изредка поглядывая на меня. А на меня вдруг напала сонливость, и я свернулась клубочком в углу дивана, поджала под себя ноги и положила голову на спинку. Даже мысли об Оскаре больше не беспокоили, стало хорошо и спокойно, словно меня вдруг подхватило и занежило на волнах ласковое теплое море.

Голос Герхарда, звавший меня по имени, доносился как будто сквозь пелену. Я с трудом поняла, что мы, кажется, уходим. Он помог мне встать. Тело не слушалось, я фактически висела на Герхарде, а стены коридора колыхались перед глазами.

Он довел меня до машины, усадил на переднее сиденье и заботливо пристегнул ремнем. Я отключилась, когда сам он, кажется, и за руль еще сесть не успел.

Глава 11

Я пришла в себя в полумраке, освещенном лишь маленькой настольной лампой с оранжевым абажуром. Во рту пересохло, поза была ужасно неудобной, и я задергалась, но закинутые вверх руки как будто что-то держало, я не смогла их опустить.

— Тс-с, — сказал кто-то рядом.

В следующий миг теплая шероховатая ладонь погладила мое тело от плеча до бедра, и я с ужасом осознала, что обнажена.

Не до конца, на мне оставались трусики — но больше не было ничего.

— Думал, ты поспишь подольше, — низким мурлыкающим голосом сказал Герхард — я узнала его интонации. — Но хотя бы успел сделать пару фоточек.

На этот раз его рука играющим движением очертила круг на моей груди и потеребила сосок. Я невольно дернулась.

— Что у меня с руками?! — это беспокоило меня куда сильнее, чем какие-то загадочные «фоточки».