«Тихие заводи» и «Питерское утро» стали первыми претендентами на продажу одному московскому импресарио. Когда речь зашла о полотне «Закат», персонажем которого была Женя, он категорически отказался от щедрого предложения, в двое превышающего цену двух проданных ранее картин. Покупатель добавлял по пять тысяч на каждое сказанное им «нет», пока, наконец, сумма не достигла критической отметки дозволенного кошельком московского коллекционера. Он поспешил опередить упрямого художника, чтоб тот снова не успел отказаться от предложения. Положив визитку на стол, обозреватель удалился.

Но что касается появления Жени, то оно не просто обрадовало его, а заставило черно-белый день заиграть всеми цветами радуги. Часто случается так, что, опустив руки, человек не ждёт ничего хорошего от неожиданностей. А зря! Теперь благодаря счастливой неожиданности Никита сидел за столиком с видом на горы в кафе «Седьмой лепесток» напротив луноликой Жени. Порция вкусной лазаньи подкрепляла дух разговора. Они болтали откровенно и беззаботно, без каких-либо преград, субординаций. Теперь она понимала Алису. Никита действительно легко находил общий язык с кем угодно. Он одаривал Женю необычайной улыбкой с ямочками на загорелых щеках, она его – блеском подлинных агатов, и от них у него кружилась голова.

Он поведал ей о первой встрече у лифта, которую она не запомнила, при этом утаив подробности полугодовых мучений. Она слушала с крайним интересом, поражаясь насколько бывает рассеянной и невнимательной. Рассказал и о случайном знакомстве с Алисой на Тихих Заводях, с большим энтузиазмом цитируя витиеватые ответы девочки; описал, как неприступно та держалась с незнакомцем, пока маленькая уточка на белой бумаге не растопила лёд недоверия между ними. Не умолчал и о том, как бывшая свекровь Жени уволокла девочку из кафе, приняв его за маньяка-убийцу. Они без устали хохотали.

Не осталась в стороне история знакомства Жени с Грановским (в глубине души Никита ужаснулся, зная сволочной характер Грановского и несколько случаев рукоприкладства в отношении слабого пола), а также о букете от обидчика на утро. Он облегченно выдохнул, понимая, что тайный конкурент выбыл из списка ухажёров, едва покинув старт. Но тревожные мысли остались у Никиты в голове. Неужели Грановский не отомстит за дерзкий выходку красавицы?!

Наконец, Женя перевела тему на волнующую её с момента визита в галерею.

– Твои картины очень впечатляют! У тебя несравненный талант. Хочу подметить, что он ничуть не уступает таланту делать сюрпризы.

– Ты не любишь сюрпризов?

Никита пристрастно оглядел Женю, что в значительной степени смутило её.

– Не то что бы не люблю, – протянула Женя. – Скорее я за более предсказуемый поворот событий, нежели наоборот.

Он вкрадчиво рассмеялся.

– Я был готов к посторонней критике, но к твоей не успел подготовиться.

– Ни в коем случае, я не критикую! Просто хочу понять, почему ты выбрал для портретов меня и Алису?

– Художники не могут контролировать вдохновение. Когда оно приходит, любой из творческих людей хватается за него обеими руками. Я, пожалуй, больше предпочитаю мир пейзажа, но исключение бывает из любых правил…

Женя понимала, что близка к разгадке. Но, к сожалению, прямой вопрос не дал точного результата, есть ли шанс у наводящих вопросов вызвать откровение Никиты? Они недолго помолчали.

– Вдохновение и любовь – понятия равноценные? – осторожно спросила Женя.

– Нет, вдохновение по глубине уступает любви. Но одно без другого существовать не может. Любовь к искусству совершенна.

Никита оставался загадочным, подразумевая под общим понятием «искусство» Женю. Он не желал всё испортить признанием в любви. Вдруг она не испытывает к нему чувств, а его пламенность оттолкнет её? Нет, он не мог так безрассудно рисковать! Тем не менее, сказанная им мысль показалось ему плохо выраженной, и он прибавил.

– Истина в том, что не бывает бесчувственных художников – бывают равнодушные зрители.

Женя задумчиво посмотрела в окно.

– Говорят, вдохновение мимолетно, – продолжала она. – И что делает художник, когда оно проходит?

Никита мягко улыбнулся, опустив миндальные глаза.

– Старается его найти. Но самое настоящее вдохновение приходит внезапно.

Женя сдалась. Его загадочные ответы не только не внесли ясности в необычную ситуацию, а скорее запутали её ещё сильнее.

В кафе стало свободнее. Занятыми оставались два столика. Даша старательно выполнила заказы по бару и, сделав себе стаканчик сока, стала наблюдать за парой, жадно поедающей лазанью. Беседа Жени и Никиты привлекла Дашу. Она ухмыльнулась, когда солнечный свет упал на их жизнерадостные лица, стирая контуры лба и носа. Они, будто светились, как нечто божественное, с незримым нимбом над головами.

Никита хотел спросить Женю о бывшем муже, но не решался, посчитав, что для первого дня достаточно откровенности. Его ужасала мысль, что он вновь потеряет её, если одним ненастным утром у бывшего супруга проснутся отцовские чувства, или в Жене вскипит любовь. Совместные ребёнок и прошлое – большое преимущество не в пользу Никиты. Две группы крови слились в одну, положив начало новой жизни – важному звену тройной цепи, и ничто не изменит этого аргумента.

Несколько часов провели они в душещипательной беседе, пока солнце окончательно не село за горизонтом.

– Невероятно! Я весь вечер пробездельничала. Через двадцать минут закрываемся, а у меня ещё куча дел, – Женя вздохнула с приветливой улыбкой. – Тем не менее сегодня был славный день!

– Я рад, что ты пришла ко мне. Спасибо за вкусную лазанью. Давно не ел натуральной пищи без усилителей вкуса! Только в следующий раз угощаю я.

Женя рассмеялась. Улыбнувшись в ответ, Никита взял ключи и бросил напоследок невероятно тёплый взгляд, от которого кожа девушки покрылась частой дрожью. Часы рядом с ним обернулись секундами, и сердце заныло тупой надоедливой болью от неизбежного расставания. Он махнул Даше на прощание и вышел.

Женя собрала посуду и поставила на бар. Мечтательно глядя в сторону выхода, голова её переваривала вечер. И почему она раньше отвергала все возможности узнать его поближе!?

Даша натирала последнюю партию чистых бокалов.

– Ну дела… – с усердием комкая полотенце в бокале, причитала она. – Чудеса какие-то!

Прогремевший голос подруги вернул Женю из приятных размышлений в повседневную реальность. Она натянула маску деловой женщины, чтобы скрыть грусть, и принялась за обязательные процедуры в конце рабочего дня. Пересчёт кассы давался не без труда. Голые цифры сбивались в одну кучу с мыслями о Никите, и она начинала заново.

И всё же ей было непонятно, почему тот написал её портрет. Однако, в одном убедилась наверняка: дружба Никиты и дочери не имела в себе дурного. Девочка легко покоряла сердца посторонних, а Никита сыграл предназначенную для него роль в сказочном спектакле и таким способом нашёл путь к сердцу ребёнка. Он очень хорошо относился к девочке. Так была ли причина разрушать маленький остров дружбы, где во главе стояли невинные приятельские отношения? Женя чуть ли не порхала от счастья.

Через некоторое время работники кухни и зала покинули кафе, Даша направилась в раздевалку, а Женя уединилась в кабинете. Намечалась проверка эпидемиологов, и Женя подготавливала необходимые документы.

– Жень, ты доберёшься на такси? – выкрикнула Даша. – Мне надо заехать в магазин, а пока тебя дождусь, он закроется. До завтра.

Хлопнула дверь раздевалки, и послышался цокот каблуков. Женя удивилась поспешности подруги. Она никогда не оставляла её одну в кафе. Сумерки уже захватили город, и одинокой девушке в такое время разгуливать не безопасно.

– Да, конечно. Не беспокойся за меня! – иронично ввернула Женя, адресую слова тишине.

Маленькая обида на подругу показалась ей такой нелепой, что она, встряхнув головой, невозмутимо вернулась к делу. Через пять минут она собрала вещи, выключила свет в кабинете и вышла в зал. Выскользнувшие из рук ключи звонко брякнулись на пол. Она наклонилась, чтобы поднять их, а когда встала в полный рост – мгновенно отпрянула назад. Испуганное сердце порывалось из груди. Над ней нависла мужская фигура, обдавая шлейфом знакомых духов.