Глава 24

– Фух, Ник, – выдохнула Женя, – Как же ты меня напугал!

Уменьшительно-ласкательная форма его имени её губами воздействовала упоительно. Он сладостно улыбнулся.

– Извини, не хотел. Я подумал, после такого сытного вечера с моей стороны было бы невежливо не проводить тебя до дома.

И тут Женя догадалась, почему ушла Даша. Видимо, рыжая сводница увидела Никиту и решила оставить их наедине, или он предупредил её о своём намерении доставить подругу домой. Женя подарила ему робкую улыбку.

– Хорошо.

Закрыв кафе, они сели в машину, и Никита включил радио. Черная Nissan Teana покатила через мостовую как по рельсам, в сторону спального района города. На волне «Старый мотив» заиграла песня «Океанами». Они вместе слушали её слова и думали друг о друге с неподдельным трепетом. Ему хотелось обнять её, прижать ближе к сердцу, чтобы их ритмы слились в одну чудесную музыку сердцебиения; а ей хотелось узнать вкус его губ, но она гнала от себя возмутительные мысли, уводя их в сторону бытовых тем.

– Не помешает заехать в магазин, – нарушила молчание Женя. – Иначе утром останусь без завтрака.

– Нет проблем. По пути как раз будет супермаркет.

Он высадил её у круглосуточного магазина на Лесной площади, а сам открыл капот и залил воду в бачок омывателя.

Взяв молока и хлеба, Женя поспешила на кассу, где уже толпилась очередь. Перед ней стояла молодая семья. Загорелая женщина лет тридцати двух со светло-рыжими волосами держала за руку девочку, по виду не старше Алисы. Женя сразу вспомнила личико дочери, и душа её, окрыленная вечером, померкла в грусти. Зачем она отпустила так далеко и надолго своё маленькое сокровище?

Рыжая девочка, худенькая, большеротая, усыпанная веснушками на носу и щеках, вырвала свою руку и стала дёргать мать за подол сарафана; та покорно наклонилась к ней. У женщины был простодушный вид смиренной супруги. Женя с интересом посмотрела на мужчину, стоящего спиной – коренастого блондина среднего роста. Жене он сильно напомнил Ваню. Хорошо, что тот далеко и не бередит ей душу пустыми сомнениями по поводу их развода.

Женя ещё продолжала задумчиво разглядывать его, как вдруг мужчина повернулся к девочке, капризно виснувшей на руке матери. Он перевёл взгляд на Женю, и её будто пронзило током, а по конечностям спустились мурашки. Перед ней стоял Иван Жуков – её бывший супруг.

Она так растерялась, что никак не могла выбрать, стоит ли поздороваться или сделать вид, что не узнала его. Но он оказался предприимчивее Жени.

– Привет. Какая неожиданная встреча!

Женя ответила не сразу. Её сердце бешено колотилось.

«Вот надо было заезжать в этот проклятый магазин!?» – мелькнуло у неё в мыслях.

– Здравствуй.

Она взяла себя в руки. Нелепое молчание начинало нервировать.

– Это Таня и Мариночка, – сказал Ваня, кивнув головой на рыженьких особ.

Женя смотрела в его небесно-голубые, слегка выпученные глаза, так сильно вскружившие ей голову на третьем курсе института, и не могла сыскать того притяжения, что было в нём раньше. Глаза потеряли блеск, словно небосклон, погасший после затмения луны. Осматривая его, она думала, что же такого нашла в нём тогда, что сразу выскочила замуж? Совершенно обычный мужчина, с лёгкой щетиной, острыми чертами, которые с годами становились более резкими, что делало его похожим на Ларису Эдуардовну.

Она перевела взор на рыжеволосую мать с дочерью. Лицо Татьяны выражало радушие и умиротворенность. Ни одна чёрточка, ни одна морщинка не показывала неприязненного отношения к Жене, и Женя поразилась такому хладнокровию. Быть может, Ваня рассказывал ей о неудачном браке настолько безэмоционально, что та не воспринимает Женю всерьёз. А может всё дело в Тане; не исключено, что она добрый и неревнивый человек.

Девочка смотрела на Женю с явным любопытством. Разговор не клеился, и обстановка накалялась до неприличия.

– Как вы? – спросил Ваня, которому тоже ситуация казалась бестолковой.

– Отлично, – ответила Женя.

Продавец-кассир с яркой бирюзой на веках устало трясла продукты над красным лучом, а Татьяна спешно складывала их в пакет. Девочка побежала к автомату с игрушками и припала руками к стеклу. Приглядев себе приз, она подскочила к Ване.

– Пап, дай мне денежку! Я хочу достать того синего енота.

Он протянул ей две монеты, и девочка вернулась к автомату.

Женя была шокирована. Абсолютно чужой ребёнок называет его папой, а родная дочь и словом не обмолвилась, всячески избегая его имени.

Оплатив покупку, Ваня убрал сдачу в кожаный портмоне и уставился на Женю. Она опустила глаза вниз, чтобы не встречаться с ним взглядом. Ваня подошёл к рыженькой спутнице, спокойно наблюдающей, как дочь направляет металлическую клешню рычагом к синему еноту.

Встреча с бывшим мужем оказалась неприятной, и Женя была подавлена. Но подавленность была спровоцирована отнюдь не чувствами к Ване; мысль, что он оставил единственную законную дочь – свою родную кровь, чтобы заботливо воспитывать падчерицу, никак не укладывалась в голове. Женя расплатилась и торопливо вышла с пакетом.

Никита стоял возле машины, и как только Женя показалась на пороге магазина, он направился к ней и взял пакет.

– Долго меня не было? – виновато спросила она.

Никита улыбнулся. «Целую вечность» – подумал он, а вслух сказал.

– Не больше десяти минут, наверно.

Из супермаркета вышла Таня с дочкой, затем Ваня. Он замедлил шаг, увидев бывшую жену возле автомобиля с высоким парнем, и окликнул её.

Женя обернулась. На бледном её лице отразилось глубокое разочарование. Никита жадно сверлил незнакомого соперника, чувствуя, что этот человек – не просто знакомый Жени. Между ними когда-то пробежала кошка! Он весь напрягся и ощетинился от предположения, что этот крепкий остроносый тип и есть бывший муж Жени. Никита почувствовал к нему ненависть и страх, что он отберет у него любимую женщину.

– Хотел спросить, – начал Ваня, подойдя ближе. – Алиса вспоминает обо мне?

В подсознании Женю душила обида. За столько времени он ни разу не позвонил и не приехал проведать дочь. А тут явился, не запылился! Безответственность и отсутствие совести у Вани отбили у неё желание притворяться и скрывать истинное мнение. Открыв рот, она собиралась огрызнуться, но всё пошло не по сценарию.

Никита подошёл ближе и ласково обнял её.

– У Алисы теперь другой отец, – с улыбкой и нежностью изрёк он, глядя в упор на серьезного противника. – А всё, что было раньше – это хорошо забытое старое для всех нас. Правда, любимая?!

Женя рассеянно кивнула. Ваня недоверчиво поглядывал на них. Парень вел себя твёрдо и убедительно, потому он поверил Никите. Но только не Жене! Она опустила чёрные агаты, вспомнив, что два года вела себя, как жена декабриста, сохраняя ему верность блеском обручального кольца. Она обратила внимание на правую руку Вани – кольца там уже не было. Видимо, он давно избавился от ненужной обузы.

– Ладно, рад был повидаться.

С этими словами Ваня поспешил к своей машине. Никита тут же убрал свою руку, и Женя повернулась к нему лицом.

– Спасибо! – сказала она. – Ты меня так выручил! Это отец Алисы.

Никита улыбнулся.

– Я так и понял… Поехали!?

– Да.

Они сели в машину и продолжили путь. Никита помог ей не ударить в грязь лицом, и на сердце Жени водворился уют. На первый взгляд у Вани всё складывалось удачно: новая жена и ребёнок, а у неё – только дочка, и та в глубокой обиде на мать. Ей было неприятно понимать, что и без неё ему прекрасно живется, и она решила больше никогда не вспоминать о бывшем супруге.

Она повернула голову, всматриваясь в спокойное лицо водителя. Никита держал руку на руле, другую на рычаге автоматической трансмиссии. Сквозь приоткрытое окно его густые волосы трепал встречный ветер. Чёрная майка соблазнительно облегала худое, смуглое тело. Мерцающие глаза внимательно следили за дорогой, а полуоткрытые губы напоминали девушке о сокровенном желании прикоснуться к ним. В ушах настойчиво звенело слово «любимая», произнесенное Никитой в утвердительной форме.