Максим Грановский

Ps. яйца отмылись с трудом.»

Раздался коллективный смех. Женя вымыла руки и, оторвав клочок бумаги, написала ответ.

«Не стоило так беспокоиться. Мусорный бак переполнен яичной скорлупой. Увы, букет туда не поместился, потому возвращаю его обратно. Не желаю видеть ни вас, ни вашу машину возле своего заведения. Надеюсь, в вашей голове есть клетки, не отравленные хамством и злобой, чтобы понять вышесказанное…»

Положив записку в конвертик, она повернулась к Даше.

– Вызови, пожалуйста, курьера и отправь всё это назад. Адрес должен быть на анкете доставки.

– М-мм, – Даша грустно обняла букет, – как жаль прощаться с такой прелестью…

Женя строго, но с ухмылкой, посмотрела на вздыхающую девушку. Пронзительный взгляд Жени подействовал на Дашу моментально. Она выпрямилась и скрылась за дверью.

Никита приехал в «Седьмой лепесток» в начале девятого вечера. Толпа посетителей поредела. Занятыми оставались два крайних столика у окна: одна влюбленная парочка ворковала, не замечая окружающих; и парень, уставившийся в монитор ноутбука. Повесив пиджак на вешалку, он подошёл к бару. Шлейф терпкого одеколона окутал помещение. Большие выразительные глаза его игриво заблестели, обнаружив на месте Даши Алису.

Она сидела на высоком табурете и отчужденно занималась творчеством. На белом листе были различимы образы двух человечков, вероятно, женского пола. На то указывал треугольник, служащий платьем для первой персоны. Под треугольником торчали ноги, похожие на куриные лапы; другой персонаж поменьше ростом – полное подобие первому. Нарисованная парочка держалась за руки. Она заканчивала рисовать голову косматого человечка. Чёрточки вместо волос топорщились в разные стороны, добавляя неряшливости его перекошенному телу.

– Привет, малышка. Ты устроилась на работу?

Он дивился неподдельной радости от встречи с маленькой подружкой. Несомненно, в нем произошли перемены, которые настораживали.

Алиса завизжала от радости.

– Шляпник!

Она лукаво огляделась по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии посторонних ушей, и загадочно прошептала.

– Тётя Галя делает блинчики. А Даша собирается их есть. Вот она удивится, когда вырастит под самый потолок!

Лицо Алисы стало хитрым и весёлым, напоминая ехидную мордашку Гринча ¹⁰, когда тот украл Рождество.

С кухни послышался нежный голос. Руки Никиты охладели, а ноги словно подкашивались. В дверном проёме появилась фигура Жени.

– Милая, иди кушать. Добрый вечер! – обратилась она к Никите. – Вы ознакомьтесь с меню, а я приму заказ через пару минут.

– Мам, это Шляпник! Помнишь, я тебе говорила?

Слова девочки приковали Никиту к полу. Его дремавшее сознание ошпарили кипятком безоговорочной истины, заставляя усиленно работать голову.

– Мам?! – удивленно переспросил Никита.

Глаза его округлились, а челюсть слегка отвисла, придавая бледному лицу слегка глуповатый окрас.

– Да, моя любимая мамочка. Только ты никуда не уходи, Шляпник! Я скоро приду.

Тело Алисы подалось вперёд к Никите.

– Когда Даша начнёт расти, спаси меня! – полушепотом сказала Алиса. – Она такая большая, как домашний шкаф. А я не хочу, чтоб меня придавило!

Никита улыбнулся весёлой шутке, хотя Алиса говорила серьёзно. Она спрыгнула со стула и исчезла за кухонной дверью вместе с Женей, оставляя Никиту в глубоких размышлениях.

Женя и Алиса – два человека, занявшие коронные места в его неприступном сердце, приходились друг другу мамой и дочкой! И как он сразу не догадался: восхитительные, умные глаза Алисы были до боли знакомы лишь потому, что истончали невероятное очарование глаз Жени. Он был ошеломлен и тут же радовался такой развязке. Ещё год назад он бы ни за что не поверил собственным ушам, что влюбился в разведенную женщину, имеющую маленького ребёнка – то, чего Никита всегда сторонился. Все былые стереотипы, заложенные в подсознании годами, все честолюбивые принципы – всё рассыпалось в прах. Он столько мучился от одиночества и чувств к ней, что теперь ничто не остановит его повоевать на любовном фронте, даже при наличии у неё кучи детей! Он стоял, не чувствуя почвы под ногами.

Вскоре вернулась Женя. Матовой белизны лицо выражало озадаченность. Внутри неё монотонно точило ощущение, что черты привлекательного облика стоящего парня были ей знакомы. Женя сверлила его подлинными агатами так, что Никита невольно сглотнул комок волнения. Сомнений нет: она его где-то видела. Она перебирала в голове одно воспоминание за другим, пока в итоге ни остался большой пробел в памяти.

– Мне кажется, я где-то вас видела… Мы раньше не встречались?

Она стояла перед ним спокойная, сильная, уравновешенная, чего не сказать о нем. Долгожданная встреча, которую влюбленный парень представлял в уме каждый вечер последние шесть месяцев, наконец состоялась! День за днем Никита мечтал, как заговорит с ней, возьмёт за руку, согреет в своих объятиях… Он боялся, что снова блуждает по долам придуманной реальности или видит дивный сон. Вот прозвенит будильник – всё исчезнет, и бессмысленные деньки существования снова польются вялым потоком. Он боялся спугнуть живой образ, а не образ на картине; образ настоящей Жени, кудрявой и ещё более обворожительной, чем тогда; спугнуть омут её черных глаз, которые преследовали его, где бы тот не находился. Мечта коснуться её матовой кожи стала почти осязаемой, а ещё вчера исполнение её казалось абсолютно невозможным. Мысли перебивали одна другую. Он казался себе таким жалким и беспомощным. Никогда он не вёл себя подобным образом с девушками. Всегда властвовал он! Всегда знал, как вести себя с женщинами. А сейчас она застала его врасплох.

Преодолевая панику, он собрался с духом и ответил.

– Да, мы встречались на банкете в выходные.

– Точно! Вы вступились за меня в тот вечер. Огромное вам спасибо! – Женя сочувственно оглядела его. – Теперь, наверно, у вас куча проблем?!

– Ничего страшного. Всё обернулось так, как должно было быть, – с улыбкой вымолвил он.

В зале появилась Софья с подносом в руке.

– Братик! Ну наконец-то я вас познакомлю, – она сделала величественную паузу. – Ник, это Женечка – наша чудесная начальница. Женя, это Никита – мой любимый брат. Все называют его Ником. И кстати говоря, он совершенно свободный человек!

Женя слегка сощурила глаза, глядя на Никиту.

– Как интересно получается: ты мой заступник, борец за справедливость, брат Сони… А! И Безумный Шляпник для моей дочери – просто универсальный парень какой-то.

Они дружно рассмеялись, но смех оборвал устрашающий раскат грома. Первая гроза в этом году стремительно надвигалась на город. Старые посетители ушли, а новый – тощий мужчина в летах, прошлепавший в мокрых ботинках, отвлёк их от выяснения родственных и не совсем родственных связей.

– Да, он у меня такой! – гордо сказала Софья. – И это ещё не всё, на что он способен.

Подхватив блокнот, она подалась к клиенту. Он расположился в углу, подальше от окна, а Никита, проводив Женю взглядом до дверей кухни, где та скрылась, немного погодя устроился за столиком с видом на горы с чашкой чая.

– Что-нибудь выбрали? – приветливо спросила Софья клиента в чёрной шляпе, вглядываясь в его мутно-белые глаза.

Тот приподнял голову. Его очерченные, темные, почти что черные губы исказились в пряной улыбке. А белые глаза уставились на девушку.

– Я выбрал любовь, – проскрипел он. – А вы предпочитаете это блюдо холодным или горячим?

Софья расхохоталась, решив, что ей достался остроумный клиент, который к тому же болен какой-то заразой, раз его губы имеют неестественный цвет.

– Наверно, горячим, – улыбаясь, ответила Софья.

– Тогда чего вы же ждёте? Пока оно остынет?