Софья напрягла память, вспоминая бывших девушек Никиты. Мягкий склад характера и самолюбивые принципы не позволяли ему разбивать влюбленные парочки или ходить в любовниках. Но его чувства к Жене не походили на те, что он испытывал ранее. Потому его поведение Софья никак не могла взять в толк. Эх, мужчины… Как же легко они сдаются!

С первого дня знакомства Женя понравилась Софье. И, наблюдая, как та ежедневно уходит домой в сопровождении Даши, подумала, хорошо бы свести Женю с братом. Это поможет решить сразу две проблемы: избавиться от нежеланной родственницы, которой едва не обзавелась в лице Эли, и наконец лицезреть счастливое лицо начальницы. Ведь в столь кратчайшие сроки Женя стала для неё подругой. В итоге, получилась бы красивая пара и удовлетворенная таким результатом хитрая сводница.

– Соф, он такой красавчик у тебя! – восторгалась Даша, закатывая вверх глаза. – Только слегка нелюдимый.

– О, это ты его плохо знаешь! – сказала Софья, всё ещё размышляя о своём.

– О ком это вы? – вмешалась Женя, знающая, что похвастаться красноречивым комплиментом от робкой Даши мог далеко не каждый.

С юности у Даши сформировался довольно специфический вкус на мужчин, и он был прямо противоположен предпочтению Жени в данном выборе. Ей стало интересно.

Даша, опередив Софью, быстро ответила:

– О парне, который поздоровался. А ты открыто выставила его своим: «Мы закрыты».

Даша скорчила гримасу, передразнивая Женю. Последняя удивлённо заморгала и напрягла память с целью воссоздать образ парня. Но попытка оказалась безуспешной: она не рассматривала посетителя. Бессонная ночь сделала её невнимательной к мелочам.

– Ты очень рассеянная и уставшая, – подытожила Даша.

– У тебя всё в порядке? – осведомилась Софья, направляясь к бару.

Женя поднесла чашку к губам, возлагая надежды на кофе, как на источник необходимой бодрости.

– Ой, девочки… Всё далеко не в порядке! – она потупила чёрные глаза вниз. – Я совершенно запуталась… Вдобавок заболела моя крошка. Я всю ночь просидела возле неё.

Рыжеволосая подруга знала о Жене всё, чего не скажешь о Софье. Наливая бодрящий напиток из кофемашины, Софья пропустила мимо ушей начало разговора. Даша положила указательный палец на драгоценную безделушку Жени и осторожно спросила:

– Скажи, зачем ты носишь это кольцо? Вы давно чужие люди с Ваней. Он уехал в Москву, ты здесь… Лариса Эдуардовна давно поняла, что её сын – безответственный тюфяк, она не осудит. Не мучай себя! Ты ведь больше не любишь его?

Преисполненная печалью в лице Женя вкрадчиво посмотрела на подругу.

– Но я никогда не смогу полностью вычеркнуть Ваню из своей жизни. Нас связывает нечто большее, чем просто кольцо…

Плюхнувшись в кресло, Софья вспомнила, как осенью одноклассница Дарья Румянцева шуткой предложила ей работать официанткой в «Седьмом лепестке». Тогда Женя ещё не собиралась набирать основной состав коллектива. Софья сперва посмеялась, а потом обдумала предложение основательно. Уйма свободного времени при заочной форме обучения в юридическом институте давала возможность подработать, не теряя впустую дни. А после встречи с Женей Софья пришла в полный восторг от будущей начальницы. Женя показалась ей открытым и милым человеком, располагающим к дружбе.

Софья сделала пару глотков горячего кофе и впервые за полгода посмотрела на Женю иначе. Напротив неё сидела ухоженная обаятельная девушка, сильная, словно тягач, и смелая, как львица; с гордой статью и необычайной женственностью в каждом движении. А глаза её черны, как сажа; если получше приглядеться в них действительно было нечто манящее и теплое – будто уверенность в завтрашнем дне. Теперь она понимала Никиту. Да, Эля, бесспорно, красавица и очень богата, но она глупа и пуста внутри. А Женя – нет. Она живая, настоящая, самостоятельная; она девушка, с которой любой бы хотел провести вместе не одну ночь, а тысячи – после брачной!

Софья отвлеклась от мыслей и стала вникать в разговор. Женя посмотрела на кольцо и, будто желая избавиться от тяжкого бремени, уверенным действием руки сняла золотой символ обещания любви на тканевую салфетку перед собой.

– Ты права, – добавила Женя. –Хватит жалеть этот брак! Его больше нет.

Софья настолько обрадовалась, что с трудом подавила неуместную в печальный момент улыбку.

– Очень жаль, что я не познакомила тебя с моим замечательным братом, – простодушно сказала Софья. – Это он разбил нос тому грубияну, Максиму Грановскому, который, кстати, его начальник. Ник заходил сейчас извиниться.

– Извиниться? – Женя подняла глаза, искрящие сочувствием. – Он ведь заступился за меня! Наверно, теперь у него большие проблемы на работе!? И мой святой долг хотя бы поблагодарить твоего брата.

Софья молча ликовала.

– А тот тип явно не взлюбил меня, – вставила Женя.

– Не взлюбил? – удивилась Даша .– Мягко сказано! Не удивлюсь, если он напросится ещё на десятка два куриных яиц.

Волна заразительного смеха разнеслась по стенам, накрывая грустную тему минутами веселья.

– А если говорить серьёзно, – начала Софья, – Ник не хотел причинять неудобств. Он чувствует себя виноватым, но ты не дала ему возможности избавиться от точащей вины.

– Соф, я всё исправлю, – с улыбкой ответила Женя. – Когда он зайдет?

– Он такой душка! – сказала Даша, не сумев удержаться от своевременного комментария. – Приводи его завтра, я сварю ему кофе.

Женя откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди, и бросила ироничный взгляд на курносую мисс-влюбчивость.

– Ну что?! Я ведь абсолютно свободна! – оправдывалась Даша.

Женя встала из-за стола, забирая пустую чашку.

– Думаю, кости парням перемыли достаточно. Пора бы и честь знать! Девчонки, дуйте по местам. Мы открываемся.

Глава 16

Прошло три дня с тех пор, как Никита не показывался на улицу. Мобильный терпеливо проглатывал звонки и сообщения, ненавязчиво напоминая о своём существовании красным моргающим индикатором.

Никита сидел на диване в нерушимой задумчивости. В голове всплывал образ Жени, мило улыбающейся на банкете в немой беседе с Дашей. Каждый жест, каждый взмах её ресниц он уловил тогда, затаив дыхание. Никита силился отогнать мысли, наливая очередную порцию Текилы в немытый который день стакан, весь заляпанный отпечатками пальцев. Закрывшись в четырёх стенах, он старался забыть её. Тягаться с соперником, имеющим законное преимущество, куда выше его сил. Он законный супруг. А кем приходится ей Никита? Абсолютно никем!

Он колебался. А, может, плюнуть на семейное положение, растоптав остатки принципов, вернуться в кафе и добиться её симпатии? Даже если он так поступит, жертвуя своей репутацией, то каковы его шансы на любовном фронте? Как не крути, с супругом она познакомилась раньше, что даёт тому немалое преимущество. Затем череда свиданий, его ухаживаний обернулись брачными узами взаимной любви (именно так представлялось ему развитие их романа). Его бросало в жар, плавно переходя в тошноту, каждый раз воображая мысленно, как ненавистный соперник касается её чудесного тела, смотрит в её сверкающие желанием агаты и просыпается с ней в обнимку. Он сходил с ума… А в голове крутилось варварское безумие узнать, кто он такой, подкараулить у дома и, не раздумывая, свести с ним счёты. Он передернулся от собственной слабости, толкавшей его в омут беспощадности, несвойственной ему. Он ясно понимал, что пойти на такое безумие не только немыслимо, но и бесполезно, поскольку преступление не избавит его от соперника. Не будет его – появится другой. Пустая, бесполезная трата времени! Все его шансы на любовь сведены к нулю. Она не взглянула на него, а на приветствие ответила снисходительным добродушием, будто он человек, страдающий слабоумием. Судьба распорядилась слишком жестоко, столкнув их, когда ничего нельзя изменить. Отмотав кадр за кадром на пленке жизни до её замужества, он бы «рыл землю руками», но добился бы своего! Но тут совсем другое дело.