В то время Женя много думала, как провернуть задуманное дельце. Прежде всего стоял вопрос, сколько потребуется средств, и где их раздобыть. Заработать такую сумму в кратчайшие сроки было на гране фантастики, а жизнь ужасно коротка. Спонсоров она не имела, потому напрашивался только один выход: взять займы у банка. Не желая терпеть нужды, прежде она не связывалась с финансовыми организациями, ассоциируя долговую яму с верёвкой, туго завязанной на шее. Но выбирать не пришлось. Изо дня в день она засыпала только с одной мыслью: удастся ли не прогореть в бизнесе?

Сама идея открыть именно кафе, а не магазин или обувной бутик, являлась вытекающим звеном из более значимого звена и возникла случайно, когда Женя возвращалась с покупками. Она присела отдохнуть на лавочку на проспекте Мира и смотрела, как в ресторане напротив веселятся пьяные кучки. Их несвязный танец вызывал смех персонала ресторана. Женю забавляла праздная обстановка, царившая в том каламбуре. Она любила людей и то веселье, что окружало их.

– Вот бы и мне такую работу: и весело, и деньги платят, – сказала как-то Женя однокурснице, сделав остановку на той самой лавочке.

– Никогда б не подумала, что кто-то мечтает стать официанткой, – рассмеялась та.

– Почему сразу официанткой? Я хочу с улыбкой встречать гостей, дарить им своё великолепное настроение, вкусные блюда и, наконец, получить рейтинг самого престижного заведения для начала.

– А что потом?

– А потом я бы приступила непосредственно к исполнению мечты.

– Так перечисленное тобой не мечта?

– Нет, это только способ её осуществления, причём весьма приятный для меня. Скучно, когда тобой не движет мечта или стремление обрести себя. Я бы открыла кафе не ради наживы, а чисто из моральных побуждений, – её глаза погрустнели. – Я знаю, как нелегко приходится тем, на чью долю выпало немало несчастий. Мне хочется немного облегчить их судьбу, подарить тепло, пусть временное, но тепло! Оно придаст им силу бороться с трудностями, как боролась я. Сложно не сдаваться, когда так много путей для отступления; не спасовать перед страхом, перед одиночеством. А верный путь он один, и, как правило, он всегда невероятно сложен.

Женя говорила о детях в приютах. Она обожала детей. Необычайная нежность сочеталась в ней с умеренной строгостью. Точно кнут и пряник, она знала, где проходит тонкая грань между поощрением и балованием. Но совсем по-другому она относилась к детям без родителей. Ей становилось не по себе при виде жалких ребятишек с потухшими, голодными глазами и хотелось забрать их к себе, всех до единого, и обогреть.

Так стремление помочь обездоленным стало для Жени главным ориентиром. Она зареклась, что, наладив стабильный доход, начнёт отсылать бесплатные обеды в детские дома города и возьмёт расходы по поводу праздников. Словом, мечта необычная и жертвенная, но в том заключалась вся Евгения Жукова! В ней теснились несопоставимые качества: твердость, упорство, сострадательность и неприступность. Столько огня и энергии было в её чёрных глазах несмотря на тщетные условия, в которых жила, научилась разумно тратить бюджет и экономить.

Тем не менее, тяготы только укрепили её характер. Она закончила вуз и оставила о себе хорошее впечатление в ректорате, а также в модном клубе, куда на третьем курсе устроилась работать официанткой. Она ужасно радовалась, что в любви ей повезло куда больше, чем в жизни.

Ди-джей Эндорфин – он же Иван Жуков – сразу проникся симпатией к новенькой коллеге, что оказалось взаимно. Месячные отношения развивались бурно и в скором времени превратились в поданное заявление в загс, а после – в скромную свадьбу. Новая семья обосновалась на окраине, в однокомнатной малогабаритке, принадлежащей Ивану. Они теснились в этой маленькой комнатушке, и Женя понимала: такой уклад жизни вовсе не продвигает её вперёд, ближе к свободе действий, без лишений и жесткой экономии; наоборот – отбрасывает её назад, к бедности. Но на что ни пойдешь ради любви! Не зря же говорят: «С милым и рай в шалаше».

А теперь она лежит в двухкомнатной квартире, полученной после трагедии, утром выходного дня совершенно одна. Они разбежались с Ваней неофициально два года назад. Женя изо всех сил старалась не думать о печальном.

– Ведь мечтам свойственно сбываться! – всегда говорила она. – Стоит приложить лишь каплю старанья поверх истинной веры в чудеса.

Имея здоровый взгляд на жизнь, она не умела зацикливаться на дурном. От постоянного одиночества её спасала работа – уходила Женя рано, возвращалась поздно – а кроме того осознание, что главный смысл обрела уже давно. Именно этот смысл вносил в грустные стены квартиры некий душевный уют. Женя никогда не сетовала на планиду, убеждая себя, что счастья в её жизни итак предостаточно, и отсутствие в буднях любимого мужчины никак не портило того ощущения. Она была слишком разборчива, чтоб связываться с кем-то для утоления инстинктов. Пожалуй, с годами в её характере возобладала старая закалка того воспитания, когда недостойным девушки считалось бегать за мужчиной; что, кстати говоря, на пороге современности расценивается, как дикарская скованность слабого человека; чертой, мешающей добиваться высот. Однако, не следует путать целомудрие и особую разборчивость в своих желаниях. Женя отвергала блуждающие романы; для них она была слишком постоянной.

Но тем прекрасным весенним утром ей хотелось, чтоб её тело приласкало не солнце, а крепкие мужские руки. И впервые за два года она остро почувствовала нехватку присутствия мужа и его тепла. Она обняла себя за плечи, и слезы выступили в чёрных глазах. Эх, если бы мама была рядом… Женя легла бы на родные колени, и мама с сочувствием выслушала о несчастиях дочери. Увы, никакие фантастические силы не вернут ей самых близких сердцу людей…

Женя встряхнула головой, воображая, что резким движением избавится от дурных мыслей. Слезы ручьями брызнули из глаз. Она поспешила их утереть, словно страшась обнажить перед лицом незримого шпиона слабость сильной женщины. Нежный, уверенный голос звучал подобающей строгостью капитана.

– Так, не реветь! У меня всё есть: кафе, двухкомнатная квартира и смысл жизни. Сейчас приведу себя в порядок и снова буду жить вопреки всему. Да, пускай без него. А кто сказал, что он мне нужен?! Нет, я не стану плакать. Тем более из-за Вани! Не вижу никаких причин для печали. Я сильная и всё сумею перенести. Самое страшное уже случилось: я потеряла маму и папу – остальное можно купить, отремонтировать, построить.

Самообман подействовал, она успокоилась и твёрдой походкой направилась в ванну.

Глава 10

Кафе «Седьмой лепесток» открылось 8 марта в десять утра. Курьезное название имело короткую предысторию, произошедшую в дни весенних каникул, когда Женя была ещё ребёнком.

Дожди нещадно, Ноевым потопом изливались на землю, и скука породила в Жене интерес к литературе, забытой на полке. Останавливая время в своём воображении, двенадцатилетняя Женя захлёбывалась первой попавшейся книгой, что делало её смышлёной не по годам. Она прочла психологический бестселлер, суть которого заключалась в глобальном вопросе: кто ты в этом мире, и каковы твои стремления? Сущность героев раскрывалась благодаря их мечтам. Тревожная карусель мыслей овладела ею после прочтения. Она спросила себя о том и ужаснулась: у неё даже нет мечты!

Тем вечером её семилетняя двоюродная сестренка ночевала у них. Девочка попросила кузину прочесть перед сном её любимую сказку «Седьмой лепесток».

– Жень, а если бы у тебя был такой волшебный цветок, что бы ты сделала? – спросила девочка, едва Женя перестала читать.

– Ну, я бы отдала каждому из нашей семьи по лепестку, а седьмой оставила себе.

– И что загадала бы?

– Иметь мечту…

Невидимый глазу седьмой лепесток все-таки исполнил бескорыстное детское желание. И теперь обычное здание бывшего магазина игрушек стало зданием мечты Евгении Жуковой, воплощенной в реальность.