Я поерзала в кресле, словно была не сильнейшим магом, а провинившейся девчонкой.

— Думаю, все будет отлично, не переживай, найдутся наши девушки. — Оден улыбнулся мне обнадеживающе.

Он вообще стал слишком часто улыбаться после того, как мы вернулись из поселка. И было у меня какое-то подозрение нехорошее, что не стоило его укрывать одеялом, топить комнату, а потом еще нести укрепляющий отвар, когда Оден только-только проснулся. Нет, так-то стоило, потому что мне совсем не нравились круги под его глазами. Но уж больно подозрительно-заразительные у него были после улыбочки, такие, что волей-неволей я улыбалась в ответ. И от этого, могу сказать, было весьма неловко.

— Следопыты — отличные ребята, практически любой представитель найдет то, что нужно, не слишком стараясь, — сказал Оден. — А если уж постарается... Очень хорошо, что у тебя в друзьях нашелся такой. У меня связи обширные, но следопыты такие редкие ребята, что ни одного даже в простых знакомцах не нашлось.

Хорошо или нехорошо, что Ксантос взялся за дело, я теперь судить не могла. Потому и отводила взгляд, стараясь не смотреть на Одена. Как бы ему намекнуть, что я не за отсутствие результатов беспокоюсь? С этим-то как раз все будет отлично. Каким бы Ксантос не был профессионалом в умении довести любого до белого каления, но в своей работе он был еще более потрясающим профессионалом. Но вот как они поладят с Оденом?

С ревнивым Оденом?

Даже я видела, как мой муж умудряется ревновать меня к абсолютно абсурдным вещам. Господи, даже в той деревне он умудрился приревновать меня к какому-то бедолаге, предложившему купить цветы (которые обычно продавались магам из-за их специфического свойства), а про наемников я вообще молчу. Как он отнесется к Ксантосу, с которым у меня действительно неплохие отношения? Не превратит ли его Оден в скелет? И не отравит ли Ксантес Одена?

 Глава 15

Ксантос приехал на единороге. Эпично ввалился во двор на белоснежном шикарном конике, который по характеру был под стать хозяину. Въехал как король, расплескивая вокруг себя лучи великолепия. Ну, и грязь тоже. Во дворе Одена творилось абы что: голая земля, никаких дорожек, даже травки не было. Вот и результат: как только начинался дождь, так дорогу к дому размывало. А сейчас дождь лил как из ведра. Для наших с Оденом коней это проблемой не было. У Селеста были не только огромные копыта, но и некоторые способности к магии, которые не позволяли ему вязнуть даже в самых непроходимых болотах. А скелету лошади, в принципе, никакая грязь не страшна.

Мы с Оденом ждали Ксантоса возле порога, благоразумно не желая идти на встречу по образовавшемуся морю грязи. Мне саламандра сообщила о прибытии Ксана, а вот как Оден узнал — понятия не имею. Но вышли мы на крыльцо дома одновременно, хотя и были в разных частях дома.

Не могу сказать, что мне понравилось, как Оден смотрит на Ксантоса, но было лучше, чем я ожидала. По крайней мере, максимум, что случится — это обычная мужская драка. В некотором плане я понимала Одена: если бы рядом с ним крутилась какая-нибудь шикарная барышня, я бы тоже чувствовала себя неловко. Ревновала бы? Вот уж чего знать не знаю! Да я и до сих пор не могу понять, откуда ревность взялась у Одена. Некромантские замашки? Дурные привычки? Возможно, я ему нравлюсь? Последний вопрос едва не заставил меня рассмеяться. Конечно, огненный маг со взрывным характером и кучей заморочек! Обязательно, как же.

Ксантоса осмотрелся кругом, махнул мне рукой, а потом спешился с лошади прямо в грязь: его белые сапоги наполовину погрузились с месиво. А потом Ксантос открыл рот. И выругался. Минут на десять выругался, да так, что ни повторить, ни в приличном обществе вспомнить.

Я привычно отрешилась от происходящего: слушать, как Ксантос сквернословит — уж увольте. А вот Оден слушал, и, как мне показалось, будь здесь перо и бумага, то записывал бы. И еще повторить просил. Мужчины, что поделать.

— Ну ты и забралась в глушь, искра ненаглядная, — прошипел Ксантос, подходя к нам с Оденом. — В большее болото перебраться не могла? Я делом занимался в три раза меньше, чем добирался сюда. И, подумать только, ни одного! Ни одного приличного трактира или гостиницы. Я в голом поле едва не заночевал.

И нет, искра — это совсем не комплимент. У нас в академии так звали тех, кто не обладал большой силой и не мог ее контролировать, поджигая все вокруг.

— Псинка, что, боишься свои белые сапожки замочить? — я не осталась в долгу. Да, псинка — это комплимент примерно из той же категории, что и искра. Так называли следопытов, которые расследовали по старинке из-за нехватки магического дара или слабых знаний.

Вы не думайте, что мы друг друга и впрямь оскорбляли. И я, и Ксантос достигли того уровня силы и мастерства, что такие «комплименты» попросту не воспринимались всерьез. Это, скорее, был традиционный вариант приветствия. Зато, как ни странно, наш обмен «любезностями» прилично успокоил Одена, который переводил взгляд с меня на Ксантоса и обратно. А потом мой муж произнес:

— Вы случайно не родственники?

— Огнем очисти! — Я едва не перекрестилась, хотя к верующим себя не относила.

— Да пусть тебя твои скелеты покусают! — Ксантос возмутился не меньше, чем я.

— Нет, вы определенно родственники, — сделал вывод Оден. И, признаюсь, переубедить его ни я, ни Ксантос спустя время так и не смогли. — Ну, проходи в дом, Ксантос, надеюсь, ты с добрыми вестями.

Разместились мы в кабинете Одена. Не зря приводили его в порядок, не зря ставили дополнительные кресла и просили Лили стереть многовековую пыль со всех углов. Ксан, не дожидаясь приглашения, уселся в огромное кресло около стеллажа с книгами, Оден привычно занял место за столом, а расположилась так, чтобы было удобно видеть и слушать обоих.

У Ксантоса были добрые вести: он нашел девушек у работорговцев, умудрился их вызволить, попутно отловив преступников и передав их страже, и доставить девушек в деревню к родным со словами, что он от великого некроманта Одена. Разумеется «великого» было сказано со всем возможным сарказмом и ядом, коего у моего знакомого было немало.

И все это Ксантос проделал в такие краткие сроки, что я в который раз подивилась его мастерству. Впечатляет, правда, впечатляет. Приятно иметь таких впечатляющих друзей. Если бы еще и «яд» свой придерживал — святым бы был.

Я вздохнула. Повезло еще, что Оден такой выдержанный и терпеливый, будь на его месте кто-нибудь другой, то мне бы уже пришлось разнимать магов. Разнимать я умела двумя способами: убить или довести до полусмерти. Ни к Одену, ни к Ксану я такое применять не хотела. Ксан, каким бы засранцем не казался, был лучшим другом. А Оден... Оден — это Оден, очень трудно плохо обращаться с человеком, который заботиться о тебе искренне и без задней мысли.

Но, к моему счастью, Оден отнесся вполне нормально к происходящему: сидел, слушал Ксана, никак не реагируя на сарказм. У Ксана даже пыл поубавился: не привык к такому отношению.

— Ты хочешь сказать, что работорговцы приехали за тридевять земель, чтобы похитить девушек именно из моей деревни? — Оден первым заметил несоответствие.

Деревня находилась весьма далеко от морского порта, смысла похищать девушек именно с территории Одена не было никакого. Можно было найти кого-нибудь поблизости для продажи в рабство. Конечно, всегда были варианты, что похитители так маскировались, заметали следы... Но как-то очень глупо, получается, заметали: перевозить похищенных на такое расстояние было куда опаснее, чем украсть кого-то из близких к порту деревень. Как ни крути, а теория, что Одена кто-то подставляет, подтверждалась.

— Именно. Выяснить личность мага, который это устроил, мне не удалось. К тому времени, как я появился — от его пребывания не осталось и следа. Так что придется самому думать, кому ты так насолил. О, спасибо! — Ксантос поблагодарил Лили, которая поставила перед ним поднос с вином и легким перекусом. — Ее же Лили зовут? Если судить по форме черепа, то при жизни она была редкостной красавицей.