Следопыт, что с него взять. Он людей по костям на пальце опознавал, а уж представить, как при жизни выглядел скелет для него проще простого. А вот Лили, кажется, засмущалась. Ну, насколько скелет может смущаться: одернула неловко подол платья костяными пальчиками, поправила цепочку — специальную некромантскую защиту — на груди, и приложила вторую руку к серцу, поклонившись.

— Так, все, хорош, нечего соблазнять моих служанок, — Оден произнес это серьезно, но я-то отлично видела, что в глазах прыгали чертики-смешинки.

Зато Ксантос закономерно подавился сыром от возмущения:

— Да я только хотел отметить ее красоту!

— Отмечай, конечно, но приставать не вздумай. У меня слуги неприкосновенны.

— Да вы меня что, за некрофила принимаете?! — Ксан едва не подскочил на месте от возмущения.

— Не волнуйся, я ничьи вкусы не осуждаю, важно лишь одно: чтобы они приносили всем удовольствие. Захочешь ухаживать за Лили — мне скажи, чтобы я точно знал, что все добровольно.

Ксантос перевел ошарашенный взгляд с Одена на меня и почти жалобно спросил:

— Игни, он совсем дурак?

— Нет, Ксан, он не дурак, он над тобой издевается.

И тут Оден разразился смехом и поднял руки в обезоруживающем жесте:

— Уж извини, не смог сдержаться. Но ты прав, Лили и впрямь при жизни была невероятной красоткой. Помню, мне не раз приходилось грозить почетным гостям словом лорда, чтобы от нее отстали.

— Ладно. Мы квиты, — кисло согласился Ксантос, явно пересчитывая в уме все саркастические высказывания, которые успел адресовать Одену.

— На том и порешим. Так уж и быть, Лили покажет господину Ксантосу его спальню. Думаю, отдых придется кстати.

— Более чем. Ваши болота — это что-то с чем-то. — Ксантос встал с кресла, отставив бокал с недопитым вином без капли сожаления. Душ был явно в приоритете. — Что же, прекрасна Лили, ведите.

Глава 16

Я едва не припалила Ксана, который бесцеремонно свалился в мою комнату прямо с потолка. Спасло его только то, что матерился он тихо и нещадно еще в процессе полета, а когда упал на мою кровать, так и не прекратил. Только благодаря знакомым трехэтажным связкам я опознала своего товарища и не превратила в угольки. Хотя его спасению поспособствовало еще и то, что я не спала, а читала книгу. Если бы во время сна на меня что-то падало, то я бы это что-то спалила, перевернулась на другой бок, а уже утром бы разбиралась: кто, что и почему.

Книгу пришлось отложить. Я посмотрела наверх: в потолке была проделана немаленькая дыра. Аккуратно проделана, филигранно, можно сказать, но от лучше она смотреть не стала, да и залатать ее будет непросто.

— Ну и как огненного рожна ты пришел? Тем более, вот так? — Правильнее было бы сказать, что Ксан явился, потому что через потолок не ходят.

— Думаешь, были варианты? — фыркнул Ксантос, усаживаясь на кровати и оглядывая комнату. Да, шикарная. А еще в ней были фрукты и напитки, принесенные услужливой Лили, стопка редких книг и пара бутылок вина — все, что нужно для идеального тихого вечера. На все это богатство Ксан едва ли не облизался, но в руках себя удержал.

— А через дверь? — Я вопросительно подняла бровь.

— Около твоей двери, если ты не знаешь, сидит огромный скелет чего-то, что в прошлой жизни было либо псом-переростком, либо лошадью с формами волка. И я как-то не горю желанием сталкиваться с этим страхолюдием в прямой схватке. И почему ты вообще живешь в этих подвалах? — возмутился Ксантос.

— Потому что дом построен этажами вниз. — Я пожала плечами.

— Раньше к тебе хоть в окно можно было постучать, а сейчас только дырки проделывать в полу.

— Ну, почему? Ты еще мог прокопать дорогу к моему окну, — предложила я, потянувшись к винограду.

-О, лиссайский виноград. — Ксан присмотрелся к ветке в моей руке. Да, следопыты по части широкого кругозора всем дадут фору: специфика профессии требует от них глубоких знаний практически во всех существующих областях. Лиссайский, так лиссайский. Мне-то откуда знать? Вкусно и вкусно. — И где в такое время его достать можно? Он же дефицит и в сезон созревания...

— Без понятия, спроси у Одена. Он отвечает за снабжение.

— Слушай, Игни, а этот Оден тебе вообще кто? — Ксан так и замер с надкушенной виноградиной, словно до него только сейчас дошло, что мое проживание здесь не просто так. — Что ты делаешь у некроманта Одена? Если я помню, то ты должна его если не люто ненавидеть, то хотя бы искренне не любить...

— Ксантос, ты же последний месяц находился на задании за пределами королевства?

— Я не имею права...

— Ксантос! Без разницы, имеешь право или нет. Но ты бы хоть новости удосужился выведать, прежде чем задавать такие вопросы! Или прочесть письма. — Еще и друг называется. Мы с Оденом на свадьбу никого не приглашали, но такие вещи надо бы знать. Тем более, в коротком письме, отправленном обычной почтой, а не моими быстрыми саламандрами, я Ксантосу обо всем рассказала.

— Да когда?! — Ксан возмутился вполне искренне. — Я только день как вернулся, получил от тебя саламандру и помчался разбираться с твоими проблемами.

— Так ты не в курсе?!

— В курсе чего?

— Нас с Оденом поженили.

— На ком?

— Друг на друге.

— То есть как друг на друге? Совсем друг на друге?!

— Так. — Ксан встал с кровати и принялся ходить туда-сюда. — Так. Что я еще пропустил?

— Тебе из масштабных новостей? Не боишься от шока умереть?

— Любых. После новости о твоем браке ведь не умер? Думаешь, что-то способно шокировать больше? Ты замужем... Да мне проще представить, что король женится на зачарованной табуретке, чем кто-то на тебе!

— Не расстраивайся, достанешь ты короля своими разговорами, и тебя за кого-нибудь замуж выдадут. То есть женят. За твой «прекрасный» язык это вполне может оказаться зачарованная табуретка, — мстительно добавила я.

— Нет уж, спасибо. Лучше я сбегу. Слушай. И как тебе брак? Этот... Оден тебя не обижает? — Ксан интересовался очень аккуратно, я бы сказала, что даже деликатно, если бы деликатность и Ксантос в одном предложении не граничили с абсурдом. Все же, хороший он друг, пусть и характер ужасный. — Оден не последний маг королевства. Возможно, что даже и первый, но это не значит, что на него управы нет. Я тут недавно в старой сокровищнице такой яд нашел! Как вода: не слышен, не виден, магически не распознается, зато принявший умрет в страшнейших мучениях.

— Не надо! — тут же воскликнула я. — Не надо. Оден, он...

Ну и как подобрать слова? Кто он? Геенна огненная, почему все так сложно-то, а? Я жалостливо вздохнула.

— Ясно все с тобой, Искра. Хорошо, убивать его не будем. Думаю, тут и без нас справятся.

— Что?! — Я аж встрепенулась. Ксантос никогда ничего не говорил просто так, разве что сквернословит без повода. — Что ты хочешь сказать?

— Хочу сказать, что кто-то очень хочет, чтобы твой Оден долго не прожил.

— Если ты о том, что кто-то его подставляет, так мы уже поняли, разберемся.

— Нет, Игни, не об этом. Я не стал говорить при Одене, потому что не знаю, можно ли ему доверять. Но там, куда затащили ваших девчонок, была ловушка. Очень интересная, очень качественная. И на редкость мерзостная.

— Если ты ее обошел, то, думаю, магу уровня Одена это тоже удалось бы, — ответила я, а потом сразу же вскинулась: — Ты не подумай, я не принижаю твои таланты, но ты и сам знаешь...

Да, Ксантос знал: в магии ему давалась только теория. Малый резерв не позволял использовать толковые заклинаний и закрыл путь во многие профессии. По сути, у Ксана было два варианта: стать следопытом или превратиться в помещика-торгаша. Понятное дело, что предпочел первое. Второму бы не за что не простили то количество сквернословия и сарказма, которыми он ежедневно поливал головы всех окружающих.

— В том-то и дело, Игни, в том-то и дело. Ее смог обойти я, потому что я следопыт, а не некромант. Она была установлена именно на некроманта, причем на сильного некроманта. Будь твой Оден хоть всемогущ, он бы так легко не отделался. Да, я практически уверен, что он смог бы выбраться, но резерв опустошил бы под ноль. Но не это главное...