— Ужин наверх, — бросил только, гордо вздернув подбородок.

Раннин поспешил его увести в комнату. Уже там, прижавшись к нему, Сашка тихо шепнул:

— Кто это, Ран? Мне страшно, он так смотрел…

— Не знаю, Саша. Но дверь запру.

Ужин им принесла служанка, но поесть не дал Марат — с рычанием прыгнул на девушку, опрокинув поднос на пол, и принялся «закапывать» рассыпавшееся по полу.

— Та-ак, — Раннин сгреб служанку за косу, наматывая ту на руку.

— Я ничего не знаю, милорд! — сразу заверещала эльфийка. — Я просто принесла ужин, тан Северин!

— Та-ак, — повторил Раннин. — Тан Северин, останетесь здесь… Марат, охраняй, — и поволок служанку прочь из комнаты, стащил ее вниз, прямо к ногам трактирщика. — Мне твой трактир сразу поджечь, сучья душа?

Трактирщик сунулся под стойку, где явно хранился заряженный арбалет. Не успел — Раннин отшвырнул девушку, перемахнул стойку и врезал трактирщику ребром ладони по шее, не давая разогнуться.

— И ведь никто не спросит, где ты закопан.

— Тебе одному все равно не защитить Избранного! — прохрипел эльф. — Ему не дадут спрятаться в степи. Отдай мальчишку, полукровка, и живи спокойно.

— Да ты что? — Раннин перехватил его за горло, сдавил и держал, пока трактирщик не перестал трепыхаться.

Нужно было убираться отсюда. В пище было, скорее всего, снотворное — его прирезали бы во сне, а вот Саша был нужен неизвестным злоумышленникам живым. И Раннину совсем не хотелось знать, зачем. Жаль, девок тоже придется убрать. Но лучше уж не рисковать Сашей.

Служанок удалось убить тихо и без шума. А он еще удивлялся, почему трактир пуст — и это в двух днях пути от столицы.

— Саша, Марат, — он поднялся наверх. — Идемте. Без вопросов, моя медовая луна, хорошо?

— Хорошо, Ран, как скажешь, — Сашка схватил в охапку футляр со скрипкой, его трясло, но он старался не подавать виду. Молча спустился, в недоумении провел взглядом по пустому залу, и Раннин порадовался тому, что оттащил трупы на кухню и убивал без крови.

— Посидите пока в повозке, мне надо кое-что еще сделать.

Хорошо, что единороги выносливей лошадей. И когда за спиной вовсю полыхал трактир, по полу которого было разлито все спиртное, что нашлось, они мчались прочь, не выказывая признаков усталости. Сашка сжался в комок в углу сидения, крепко прижимая к себе щенка, прятал лицо в его шерсти. Но не плакал — глаза были сухие, огромные и испуганные, но сухие. И молчал, как приказано.

— Все, пока что ушли. Можете пока подремать оба.

Ему нужно было подумать, и подумать крепко. За ними охотились. Кто-то передал, что появился Избранный. Кто — не важно, на площади Сашу с браслетами видел весь город. И кто-то знал, что они поедут в столицу. Это уже сложнее — кто мог об этом знать, кроме них двоих и Гарлот с Элизой? Ну, и его матери, конечно. Мама точно не предаст, да она и не знала, когда они поедут, а держать трактир пустым долго невыгодно — трактирщик-то был настоящим, как и служанки, а им доход нужен. Гарлот? Элиза? Может, садовник или конюх? Все четверо видели тогда, в доме, когда Саша играл для них, золотой отблеск. Не сообщали, ждали, пока будет известно точно? Как же плохо не знать, кто предатель.

Раннин хмурился, погоняя единорогов. Придется мчать без остановки. Ехать не по тракту они не могут — экипаж не рассчитан на такое. Верхом вряд ли сумеет эльфеныш, да еще и без седла, да и Марат не угонится. Это усложняло дело. Остается надеяться, что неизвестный враг еще не успеет очнуться и устроить засаду. Они наверняка ждали, что скрипача передадут тепленьким в трактире. Вряд ли рассчитывали на гяйну, способную учуять «неправильную» еду и нехорошие намерения. Почему? Элиза и Гарлот знали о щенке. Не знали о его способностях? Или все же девушки невиновны?

«Разберусь, когда доберемся», — решил Раннин.

Дело оставалось за малым — добраться. В трактире он забрал арбалет и десяток болтов, а еще пару длинных кинжалов, найденных в комнате трактирщика. И выгреб все деньги, что нашел. Продержатся. Раннин был уверен: Сашу он в обиду не даст. А в лесах встретит мама. И там уже никто не доберется до Избранного.

«Мой. Моя луна медовая. Не отдам».

Еще бы связаться с отцом — орки умеют выслеживать добычу, как никто другой. Выследят и тех, кому понадобился эльфеныш. А еще они не знают всяких слабостей вроде «допросить и отпустить». Но это потом… Когда будут в лесу. Саша уснул, бедный мальчишка, голодный, напуганный. Раннин достал из-под сидения тюк с одеялами, укутал его и щенка. Самому поспать ему не грозило, но это ничего.

К рассвету они добрались до последнего трактира — дальше уже лес. К счастью, трактир был полон. Раннин затребовал комнату и побольше мяса в еде. Марат тщательно обнюхал все, признал годным. Позавтракали быстро и молча.

— Ран, тебе надо поспать, — тихо заметил Сашка. — Ты же всю ночь не спал.

— Четыре часа, не больше. Единороги как раз отдохнут, — согласился Раннин.

— Я посторожу. И Марат тоже. А ты спи, — эльф присел на край кровати.

Жалоб от него Раннин не услышал ни одной.

— Никуда не выходи, — предупредил он и заснул.

Сашка и не собирался. Ему было страшно, так страшно, как еще никогда в жизни не было. Он понимал, что вот этот полуэльф, скорее всего, убил четырех человек там, в сгоревшем трактире, защищая его жизнь, но боялся он не Раннина. Боялся за него и за Марата, который еще совсем щенок. За себя — тоже, жить хотелось, и еще как. И жить свободным. Страх был тем сильнее, чем меньше он понимал причины происходящего.

Раннин спал, стараясь восполнить силы по максимуму. Придется гнать потом до самого леса, нужно не клевать носом. Проснулся он, как и собирался, через четыре часа — а было ощущение, словно отоспался вволю. Почему — понятно стало сразу же: эльфеныш сидел над ним, осторожно перебирал волосы, щедро одаривая своей целительной магией.

— Едем дальше, — Раннин поднялся. — Поспишь в экипаже, хорошо?

— Угу, — Саша клевал носом на ходу, но до экипажа добрался самостоятельно, и даже перекусил хлебом, холодным мясом и сыром, прежде чем снова свернуться в клубок под одеялом и задремать. Марат служил подушкой и принюхивался заодно к окружающему миру: а не решат ли напасть или обидеть хозяина. До границы эльфийского королевского леса оставалось немного, когда он зарычал, приподнимая черные губы, обнажая еще небольшие, молочные клыки. Да и сам Раннин услышал перестук подков позади. Единороги рванулись вперед, словно проснувшись, Раннин перебрался назад, вытаскивая из-под скамьи арбалет.

— Пригнитесь и не высовывайтесь.

Преследователи поняли, что их засекли, криками подогнали своих скакунов. В заднюю стенку экипажа ударила первая стрела — с таким характерным эльфийским оперением. Сашка ахнул и вжался в боковую стенку, глядя на поблескивающее острие наконечника, пробившее довольно толстое дерево. Раннин выстрелил в ответ, целясь в этого лучника, тот опрокинулся навзничь с седла. Отлично, одним меньше. Правда, этим он только раззадорил врага. Лучник у них был не один, стрелы посыпались градом, вынуждая полуэльфа пригибаться и прятаться за бортами экипажа. Кому-то из стрелков повезло — стрела чиркнула широким наконечником по плечу Раннина. Второй выстрел снял и этого лучника. Раннин заскрипел зубами, плечо горело огнем, а погоня продолжалась. С морд единорогов уже летели клочья пены. Еще немного — и либо стрелки достанут, либо рогачи просто упадут.

— Ран… Тебе нужно помочь, остановить кровь, — Сашка приподнялся, ухватился за его ладонь, всем существом желая исцеления своему защитнику.

— Лежи! — рыкнул Раннин, перезаряжая арбалет, по счастью, легкий, с тяжелым он бы попросту не управился.

Минус еще один стрелок. Осталось двое преследователей. Полуэльф задержал дыхание, выцеливая. Попал в грудь единорогу, тот жалобно заржал, вскинулся и уронил всадника. Раннин смерил взглядом последнего, приглашая приблизиться. Но тот то ли не пожелал стать мишенью, то ли просто ощутил близкую границу и ее Стражей, его единорог замедлил свой бег, взвился на дыбы и остановился. Раннин зло улыбнулся и выстрелил — замешательства преследователя как раз хватило, чтобы полуэльф успел перезарядить арбалет. Болт вошел точно посредине лба всаднику. Теперь можно было придержать упряжных единорогов, позволить им перейти с дикого галопа на рысь, отдышаться. Он чувствовал, как на них скрещиваются нити следящих заклятий, стоило ждать Стражей.