— Саша? Что такое?

— Я просто… Ну…

Вот же несчастье, вытаскивай теперь из него клещами, что стряслось. Одно слово — душа девчачья. Так, ага! А ведь от этого и отталкиваться стоит.

— Ага, понял, — Раннин умчался, вернулся с букетом спешно надранных полевых цветов. —

Это тебе. От поклонника таланта.

Саша букет-то принял, но теперь смотрел еще более растерянно.

— Спасибо, Ран, они очень красивые.

— Так… Не угадал… Ладно.

Что может быть надо девушке? Комплименты? Подарки? Что не так…

— А что ты хотел угадать? — Сашка поставил цветы в кувшин с водой, который нашел возле умывального таза, подошел, обнимая и заглядывая в глаза.

— Почему ты такой печальный и растерянный, словно я что-то не сделал. Или не так сделал.

— Я не… ладно, — сдался эльфеныш. — Просто ты меня так назвал, как называешь… — запнулся, снова жарко покраснел.

— В постели, да? А ты хочешь? — Раннин облизнул верхушку уха эльфа.

Тот что-то тихо пискнул, часто задышал, прижимаясь еще сильнее. Можно было бы и не спрашивать, хочет ли он. А что его так смущало, Раннин понял и сам: отсутствие удобств и вообще чужой дом.

— Не волнуйся, у меня есть мазь на такой случай. Или просто могу доставить удовольствие ртом.

— Нет, я… — Саша глубоко вздохнул, даже чуть отстранился от него, упираясь ладонями в грудь, глянул с вызовом: — Я хотел сам. Тебя… — и снова стушевался, отводя взгляд.

— Дай мне десять минут, — Раннин поцеловал его. — Я скоро приду.

— Нет, ты не понял, — а вот теперь испугался. — Я хотел сам… ртом… Только не умею, но… я попробую, ладно?

— Конечно же. Пробуй. Я буду очень рад, — Раннин снова подарил ему поцелуй.

Все оказалось так просто. И нужно было разводить на пустом месте тайны? Потом он одернул себя: то, что Саша допускает его до своего тела, совсем не значит, что он уже готов ко всему и сразу. И эта просьба — на самом деле огро-о-омный скачок в их отношениях. Раннин положил руку эльфа себе на пах, давая ощутить, насколько Саша ему желанен.

— Но ты все равно дай мне немного времени, — улыбаясь, попросил он, — луна моя медовая. Я скоро.

Раннин быстро сполоснулся у колодца, вернулся в комнату. Его эльфеныш тоже явно не терял времени — он разделся и успел смыть с себя пыль долгого пути над тазом, и уже устроился в кровати, вопреки обыкновению, не закуклившись в одеяле, а только набросив его на плечи. Раннин забрался к нему на постель, улегся рядом. Сашка, судя по тому, как заполошно билось его сердце, просто обмирал от предвкушения и страха сделать что-то не так.

— Будешь подсказывать, — почему-то шепотом проговорил он, наклоняясь к полуэльфу и целуя в плечо, щекоча распущенными волосами грудь.

— Хорошо. Ты просто не волнуйся и делай то, что хочется.

Эльфу хотелось его облизать, если Ран правильно понял то, что последовало после его слов. Попробовать на вкус каждую пядь смуглой кожи, найти те места, от прикосновения к которым привычный самоконтроль полукровки разлетался на части. Раннин наслаждался ласками, пока что не отпуская себя, готовясь подсказывать и направлять. Не пришлось делать ни того, ни другого. Ну, разве что просить продолжать. Эльфеныш справился с обучением такой премудрости секса, как минет, на «отлично» и сам. И пусть это было неуклюже и немного неловко, пусть он горел от смущения, давился, попытавшись забрать член полуэльфа в рот целиком, чуть царапнул зубами — все было неважно. Раннин о подступающем оргазме все же предупредил — мало ли. Тот то ли не услышал, то ли не понял — но умудрился не подавиться, когда в горло брызнуло полынной горечью. Только скривился потом, облизывая покрасневшие губы.

— Кусочек сахара? — предложил Раннин.

— Угу. А я тоже такой… невкусный? — несчастно спросил Саша.

Раннин поднялся, принес заранее сваренную девушками карамель.

— Ничего, я привык.

Эльф сунул в рот кусок карамели и вздохнул. Он так переволновался, что даже не был возбужден, потому просто притерся к Раннину поближе, положил голову ему на плечо и спросил, невнятно из-за сладости во рту:

— У меня совсем плохо получилось, да?

— У тебя великолепно получилось, — Раннин обнял его. — Мне очень понравилось.

Чуткое ухо эльфа не уловило фальши в словах, и Саша расслабился, позволил укрыть себя и перевернулся, подсовывая ладони под руки Раннина, как привык уже в постели. Вскоре он тихо засопел, кажется, даже не дососав карамельку.

— Вот же чудо… — пробормотал Раннин.

То, что он сделал сегодня… Ну, это можно было считать огромным таким подарком на именины, очень дорогим и очень неожиданным. Полуэльф прикрыл глаза, задремав. Дорога будет долгой, лучше отоспаться. С того момента, как они с эльфенышем стали спать вместе, он спал непривычно много, вместо четырех-пяти часов — полноценные семь-восемь. Это, конечно, сказалось довольно хорошо, он чувствовал себя просто отлично по утрам и не бродил сонной тенью днем. А все потому, что вывернуться из нежных, но цепких объятий Саши не хватало силы воли, и он снова засыпал на рассвете, просыпаясь только к моменту пробуждения эльфа. Вот и сейчас, стоило смежить веки, наказав себе проснуться пораньше, как открыть глаза вышло лишь от того, что рядом завозились.

— Сон-трава ты, Саша, — хрипловато пробормотал он.

— А-а-а? — эльф зевнул, потянулся, выгибаясь, словно кот.

Из-под кровати выбрался Марат, пыльный и в тенетах, тоже потянулся и с подвыванием зевнул.

— Ага-а-а. Так, одного мыть, второго отмывать…

— Я сам, — рассмеялся Сашка, выбираясь из постели.

За дверью обнаружилось ведро с чуть теплой водой, видимо, тут был даже такой вот сервис. Щен принялся отряхиваться, пытаясь избежать купания. Его пришлось вычесывать, решено было не купать, все равно ведь предстоит долгая дорога, а щенок периодически выпрыгивал из экипажа, чтобы пробежать немного, размять лапы, запылится же снова. Марат в процессе вычесывания и верчения умыл Сашку языком и успокоился.

— Завтрак, — Раннин принес тарелки овощного рагу.

— Наши девочки готовят вкуснее, — признался Сашка после того, как все съел. — Но и тут тоже было неплохо. Ну, пора?

— Пора. Еще пара дней пути и будем в лесах. Увидишь черепаху — значит, приехали.

— Я думал, черепахи водятся в каких-нибудь влажных джунглях, или на побережье, — смеялся эльф. — А они тут в обычном лесу живут.

— Вот видишь, как тут все необычно?

— Пока не вижу, вот доедем…

Они расплатились за комнату, еду и постой для единорогов, Раннин сноровисто запряг рогатую парочку, проверил привязанные позади экипажа сундуки, но на зачарованные замки никто не покушался ночью, видимо, дураков не было.

Дневной путь они проделали без проблем. Щен веселился и скакал, изредка гулко гавкая; Раннин любовался своим эльфом. Тот восторженно рассматривал пейзажи, срывал цветы и листья, делился с полуэльфом своими наблюдениями. После обеда немного подремал на Марате, это у них почти вошло в привычку, да и переполненность впечатлениями снимало хорошо, успокаивая перевозбужденного эльфеныша лучше зелий. К вечеру они добрались еще до одной таверны, украшенной вьюнком и эльфийской занавеской. За стойкой протирал стаканы темноволосый эльф, по залу сновали три служанки. Хозяин некоторое время присматривался к Сашке, потом осторожно спросил:

— Неужели это вы, тан Северин?

А Сашка растерялся. Он знать не знал, помнил ли прежний владелец его тела этого эльфа.

— Да, это он, — кивнул Раннин. — Голодный и уставший. Что на ужин?

Он трактирщика не знал, придется выкручиваться.

Эльф засуетился, странно поглядывая время от времени на скрипача. Сашке от этих взглядов делалось неуютно, словно чужак знал о нем что-то такое… особенное. И опасное.

— И комнату, — велел Раннин.

— Да, конечно. Ванну милорду? Прислать кого-нибудь согреть постель?

— Сам справлюсь, — рявкнул Раннин.

Сашка молчал, умница, делал надменный вид. Но — слишком выглядел юно и неопытно, слишком быстро изменялось тело в соответствии с вселившейся в него душой.