Тан Литан ел и впрямь так, как и полагается гномскому мастеру — обстоятельно и много.

— Спасибо, тан Северин. Никогда такой вкусноты не пробовал. Побыстрее постараюсь прислать мельницу для еды.

— Буду очень вам благодарен, мастер Литан, — эльф просиял и вежливо проводил гнома до ворот.

Он почему-то не сомневался, что и мясорубки скоро появятся на рынках, и рецепт пельменей хитрые гномы попробуют у него вытребовать. Раннин подумал о том же самом.

— Теперь будут пытаться у тебя рецепт купить. Озолотишься.

Сашка рассмеялся. Он был счастлив, и это счастье требовало выплеснуть его в музыке, поэтому он метнулся за скрипкой — и на крышу башенки. И даже мастер Литан, успевший порядочно отъехать от Гнезда Иволги, приостановил единорогов, запряженных в двуколку, чтобы послушать донесшуюся до него мелодию.

Раннин улыбнулся и пошел в сад, там музыку было прекрасно слышно, а фонтан требовалось еще и почистить, чтобы он снова стал белоснежным. Сердце, несмотря на полученное от матери известие о грядущей войне, пело: его эльфеныш сумел развлечь и отвлечь от тревог, щедро подарил очередной кусок счастья. Задумываться о том, что за все нужно платить, Раннин сейчас не хотел.

Фонтан немного помедлил и запустил свою вечную песню. Он был простым — вода вырывалась вверх из стоящего на постаменте кувшина, потом падала в чашу. Но Раннин любил этот фонтан. Звук водяных струй вплетался в песню скрипки, унося полуэльфа в прошлое, на почти двести лет назад. Как же там было хорошо. Сад был больше и зеленее. И Эльтарн был юным и веселым. Пока не начались эти припадки ярости, во время которых он хватался за плеть. Раннин пытался его обуздать, но куда там. Полуэльф надеялся, что это все пройдет, что просто успех вскружил голову Эльтарну. Становилось только хуже, следы от плети попросту не сходили. А врезать как следует он тоже не мог — поклялся как-то не причинять никакого вреда, магия бы и не подпустила. Да, точно, вот почему удалось тогда дать пощечину Саше — законы магии перестали действовать со сменой души. Сейчас он клясться вот так просто не стал бы. Разве что принести клятву хранить и оберегать Источник… Нет, он подождет. Останется рядом, будет помогать по мере сил и любить, но никаких клятв. С него хватило.

Раннин понял, что музыка смолкла, оглянулся, ожидая Сашу. Надо же показать фонтан. И щенка, купающегося в нем. Эльф вскоре вышел, пришел на голос воды, обрадованно ахнул и прижался к его боку, уже привычно просовывая руки под рубашку. Кончики натруженных пальцев были горячими, как угольки.

— Красиво-о-о, Ран. Марат, не вздумай отряхнуться на нас!

Щенок отряхнулся поодаль, снова забегал кругами, веселый, игривый, радующийся жизни.

— Расскажи о грядущем концерте, о котором ты договорился.

— А что рассказать, кроме того, что это будет мой первый настоящий концерт? — улыбнулся эльф. — До сих пор все, что мне перепадало — это экзаменационные концерты в музыкальной школе. Но там учителя оценивали технику игры, а здесь… здесь, я надеюсь, будут просто слушать то, что я хотел бы рассказать своей музыкой.

— И будут восторгаться, — Раннин поцеловал его в макушку.

— Мы приедем на Фонтанную площадь ближе к вечеру, — обнимая его, рассказывал эльф. — Тан Лостар пообещал, что помост для выступления он мне организует, площадь фонариками украсят. А даже если на площадь придет всего пара человек, я все равно буду играть — для тебя и для них.

— На твое выступление придет половина города, если не весь, — усмехнулся Раннин.

Сашка покачал головой:

— Они придут не на мое выступление, к сожалению. Такое чувство, будто мне предстоит доказать, что я достоин той славы, которую получил Эльтарн… Не самое приятное, признаться.

— У тебя все получится, — утешил его Раннин. — Ты играешь не так как Эльтарн, но ничуть не хуже.

— В это трудно поверить, у него был опыт в двести лет, а у меня — десять… Но тебе я верю. Пойдем в дом? Смотри, Марат уже зевает, и темно.

Раннин повел его в дом, следом сразу же пробежали Гарлот и Элиза, торопясь сделать ужин. От еды Сашка отказался: вареники еще не переварились, но единорожье молоко с радостью выпил, искупался в своей обновленной ванне, блаженствуя в нежнейшей пене с запахом лимонной полыни. Правда, из ванны он уже едва выполз, уставший и сонный. Раннин уложил его спать, пообещав присоединиться через час, Марат завалился в своем углу на новом толстом мягком матрасе и задрых, вытянув все лапы. Эльф уснул, по привычке сразу же окуклившись в одеяльный кокон, из которого торчала только растрепанная коса. Раннин обошел дом, проверив все засовы, открыл окно в спальне, принял ванну и завалился спать рядом с этим коконом. Ночью ему под мышки просунулись прохладные ладони, в грудь ткнулся нос, попеременно грея и холодя кожу дыханием, щекоча рассыпавшимися волосами. Оставалось только обнять. Что Раннин и сделал, улыбнувшись во сне. Это его эльф.

========== Глава пятая ==========

Неделя до концерта пролетела быстро. Каждый день был наполнен приятными хлопотами по дому, например, высаживанием цветов и ароматных трав, чтением книг, прогулками с Маратом пешком и в экипаже, по окрестным холмам и тому самому лесу. И тренировками, до жестоко порезанных струнами пальцев, до судорог, сводящих руки. Раннин только качал головой: он не помнил, чтобы Эльтарн столь фанатично занимался.

В середине недели тан Литан принес прибор, который для него был странным приспособлением, а для Сашки — родной мясорубкой. Эльф бегал с ней по дому, как с сокровищем, пища от восторга. За мясорубку гномы «скромненько» попросили рецепт пельменей. Ха! Не на того напали! Но право торговаться Сашка предоставил Раннину, тихонько стоя в сторонке и улыбаясь. Полуэльф убедительно доказывал, что эту самую мясорубку они могут выпускать в массовое производство, так что о каких деньгах идет речь и как им не стыдно вообще просить деньги, если это они должны заплатить за патент. Гномы смутились, но быстро собрались и переключились на сумму патента. Когда Раннин их выпроводил, одуревшие почтенные мастера так и не смогли сообразить, как они ушли без рецепта, еще и согласившись на весьма крупные выплаты за использование этого прибора.

— Гномы обожают торговаться, если речь идет не об их профессиональной услуге. Орки обожают торговаться везде и всюду.

Сашка осторожно поаплодировал: боялся, что, дай он себе волю, отобьет ладони напрочь.

— Ты был бесподобен, Ран!

Дальше подслушивающие под дверью гостиной девушки услышали только тихий звук поцелуев, шорох одежды и сдавленный стон, заглушенный то ли ладонью, то ли губами. Они переглянулись и тихо убрались на кухню, захихикав уже там.

Перемены в отношениях между эльфом и полукровкой были разительные. Да и сам Александр Северин совсем не походил на того, чье тело он занял. Тихий, скромный, застенчивый юноша, с открытой улыбкой и немного настороженным взглядом янтарных глаз, который сменялся искренним теплом для тех, кто становился ему близок. Ради такого господина можно было и горы свернуть, и приготовить десяток вычурных блюд. Беда была в том, что он этого не требовал. Ни первого, ни второго. Все, что оставалось девушкам — варить побольше простой еды и изощряться в соусах к мясу и десертах. Еще Раннин разрешил иногда брать по бутылке вина из запасов на выходные с семьями.

— Лорд Северин не пьет, так что, либо оно будет тут пылиться либо готовьте с этим вином. Либо можете иногда брать по бутылке вон с тех трех стеллажей.

В эту неделю им пообещали сразу два дня выходных и пригласили приходить на Фонтанную площадь вечером шестого дня. Предложение было более чем щедрое, так что обе девушки с радостью согласились прийти на концерт. И постарались сделать это загодя, ведь к названному в афишах времени там соберется столько народу, что яблоку некуда будет упасть. На афишах указано было уже новое имя скрипача. Этому никто не удивился.