В гостиной Раннин улегся на диван, положил голову на колени Александру и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Присутствие эльфа облегчало задачу и заодно тупую боль в висках, вызванную попытками пробить расстояние.

— Срочно? — его хватило на одно слово.

— Владыка свихнулся. Приказывает развязать войну. Поторопись, может, поймешь, что внезапно случилось.

Раннин опешил настолько, что разорвал контакт и снова рывком сел, глядя перед собой.

— Ран? Ран?! — взять себя в руки удалось попытки с третьей, Сашка крепко обхватил полуэльфа руками, сознательно пытаясь воззвать к своему дару исцеления: судя по расширенным зрачкам и выступившему на висках поту, Раннину было плохо. Теплый ветерок, овеявший обоих, и резкий отток сил подсказали, что магия отозвалась.

— Ран, рассказывай.

— Война. Правитель эльфов сошел с ума и жаждет развязать войну с людьми.

— Ч-что? А… не понимаю, зачем? Так! — Сашка тряхнул головой. — Успокаиваемся. Война не начинается за один день. Сколько времени займет путь до эльфийских земель?

— У нас примерно дня четыре. До войны осталось немного, каких-то месяца два.

— Значит, успеем. У меня только один вопрос: кто ты на самом деле?

— Что ты имеешь в виду? — не понял Раннин. — Я — Лир-Ша Раннин.

— Мне это не говорит ровным счетом ничего, — Сашка потряс головой. — Но, хорошо, я спрошу по-другому: кто ты, если от тебя требуется мчаться в столицу эльфийского государства и разбираться с сумасшествием короля? Чем именно может помочь полуэльф-травник? И если может, то кто же ты на самом деле?

— У эльфов и орков редко рождаются дети. Для этого должно сойтись столько звезд, что проще сказать, что не рождаются вообще. Я — русло магической реки. У каждого эльфа есть своя личная магия, может быть, слабая, но есть. У каждого полуэльфа, смеска с человеком, она есть. У меня ее нет, я могу взаимодействовать либо с предметами, делая магическими настои, либо с другим магом, восполняя ему силы или усиливая его чары. Поэтому я могу либо спасти разум правителя, если его отравили, либо вылечить при помощи придворного целителя… Либо еще что-то сделать, — Раннин погладил Сашку по руке, восполняя тому затраченные силы. — Но это немыслимо, зачем кому-то покушаться на разум правителя? Он довольно стар, у него есть наследники, бессмысленно делать что-то со стариком, он миролюбив и совершенно неопасен. Не говоря уж о том, что два королевства даже границы не имеют.

— Так. Мне надо подумать. То, что ты говоришь — звучит нелепо, но… Ран, я много читал. Очень много. И не все, что на Земле писали фантасты… эм, — заметив непонимающий взгляд, Сашка подергал себя за косу и попытался подобрать синоним: — писатели, которые выдумывали несуществующие миры и народы и их истории. Так вот, не все, что они писали, было чушью. Твои слова звучат так, словно я читаю очередную фэнтези. Если что-то происходит без видимых предпосылок, но при этом в магическом мире, может иметься самое дикое объяснение. Но при этом вполне вероятное.

— Может. Но пока старичок там буйствует, время есть.

— Вот и хорошо. Главное, чтоб никого не угробил. Но… как же концерт? — жалобно вскинув брови, спросил Сашка.

— После концерта отправимся, — успокоил его Раннин.

— Спасибо, — эльф обвил его шею руками и поцеловал, еще немного неловко, но от этого не менее горячо.

Раннин сразу выкинул из памяти спятившего правителя. У него был свой эльф, теплый и родной. Необласканный, что следовало немедленно исправить. Он даже забыл о том, что они не в спальне, очнувшись только от очень смущенного «Ой!» и того, что Александр замер в его руках, бурно краснея, а потом уткнулся в плечо, пряча горящее лицо. Из гостиной медленно пятились обе служанки, держа в руках по высокому вазону с живыми цветами.

— Кхм, а вот и цветы принесли. Тебе такие нравятся? — Раннин быстро оправил одежду на обоих.

— Д-да, — эльф метнул быстрый взгляд на цветы, но покидать колени любовника не спешил, и Раннин прекрасно понимал, почему: одежда не смогла бы скрыть то, что возбуждение не покинуло его даже от присутствия посторонних.

— Отлично, — Раннин посмотрел на девушек. — Поставьте их, где стоите, я потом сам перенесу.

Элиза и Гарлот немедленно выполнили распоряжение и исчезли по направлению к кухне.

— Позорище, — убито прошептал Сашка, снова пряча лицо на плече полуэльфа.

— Почему? Мы же тут не единорогов топором рубили. В чем позор? Заниматься любовью — нормальная природная потребность живого мыслящего существа.

Сашка беспомощно пожал плечами.

— Ну… д-да, но без свидетелей же… Это… неприлично?

— Что неприличного? Ты думаешь, они никогда целующиеся пары не видели? К тому же, мы у себя дома… Вот посреди тронного зала внезапно предаваться разврату неприлично, а в своей гостиной ты можешь что угодно делать.

— Ра-ан, а как же… Мы бы не стали зан… заниматься любовью… тут?

Раннину пришлось напомнить себе о воспитании Саши. Которое, судя по всему, было довольно жестким в вопросах приличия и морали. И о сексе говорить было явно неприлично. А то, что Александр позволил ему тот минет на поляне, скорее всего, объяснялось шоком от перехода в другой мир и прошедшего исцеления.

— Если не хочешь, не будем, — Раннин решил уступить. — Тем более что у нас есть отличная спальня.

Под ухом прозвучал облегченный выдох, едва не заставив его рассмеяться. Сколькому же придется учить его эльфеныша! Но — слава матери-земле, это будет самое приятное в мире обучение. Пришлось отнести Александра в спальню, продолжить его ласкать уже там.

Щен, про которого все забыли, послонялся по комнате, потом ушел просить еду на кухне, затем умчался в сад, купаться в чаше фонтана, полной дождевой воды. На хозяина он не обижался: хозяин был еще очень маленьким и неопытным, но он всему научится. Особенно хорошо учиться он будет, если после купания прибежать сразу в его постель.

Щен влетел в спальню, убедился, что хозяин и его друг просто лежат и ничем не занимаются. И упал на грудь любимому хозяину, неся радость всей своей насквозь мокрой шубой. От «радостного» вопля эльфа за окном с шумом снялась с куста сирени стайка лесных пичужек.

— Мара-а-ат!

Сашка с трудом перевел дух и виновато усмехнулся:

— Прости, я забыл про тебя, а ты, разбойник, нашел способ напомнить, да?

Щен довольно улыбался и размахивал хвостом. Постель сразу же промокла, но Марат виноватым не выглядел.

— А что его имя означает? — поинтересовался Раннин.

— Есть два значения, — Сашка собрал простыню и принялся вытирать ею гяйну. — Первое — «мечта», второе «цель». Собственно, я назвал его Мечтой, — он мягко улыбнулся. — У бабушки был пес, Карл. Он однажды спас мне жизнь, вытащил из озера, когда я тонул. С того времени я мечтал о собственном защитнике, верном друге, который всегда, что бы ни случилось, будет рядом.

Щен сразу подтвердил, что он будет, облизав Сашке лицо.

— Мой хороший, тебя покормили?

Живот эльфа отозвался голодным стоном, да так, что на него сочувственно покосился даже щенок.

— А вот тебя сейчас будем кормить, — поднялся Раннин.

— И тебя тоже. Завтрак был давно-о, обед мы пропустили.

Сашка еще немного смущался своей и чужой наготы. Но на любовника смотрел внимательно, отмечая то, что раньше не видел или не обращал внимания: стать у Раннина была далеко не как у слуги, он, несомненно, был воспитан и оставался воином. Но как и почему он позволял Эльтарну такое к себе отношение? Почему ни разу не поставил эльфа на место? Как он уже выяснил, Эльтарн Северин аристократом не был. Титулование «лорд» было дано ему за достижения в музыке, наследным не являлось и было аналогом признания Мастерства.

— Хочешь еще того супа? Щену он понравился.

Сашка закивал. Здесь он блаженствовал, наслаждаясь вкусной пищей. Простой, но очень сытной, свежей. Раннин, наверное, просто не понимал, что такое для него суп. Это не просто сваренные в бульоне овощи и кусочки мяса. Это горячая, жидкая, питательная пища, полезная для здоровья. После сухих, зачастую склеившихся в ком макарон, пустой картошки или редкой по причине дороговизны гречки, такая еда была для Сашки райским блаженством. А уж мясо — и вовсе сбывшейся мечтой.