Пока обтирал спящего, снова осмотрел запястья, его и свои. Ничего. Но по хребту все равно словно мокрым перышком провели: возможное благословение богов или избранность — штука такая, палка о двух концах. Лучше держаться подальше от спасения мира, да и даже двух королевств. Сами выстоят как-нибудь, а Рану с Александром и так хорошо, у них тут дом, покой и игра на скрипке.

— Все у нас будет хорошо, — прошептал он, обнимая эльфа.

Тот, по привычке, перевернулся набок и спрятал ладони у него под мышками, тихонько засопел, уткнувшись носом в грудь.

Раннин тоже задремал, только затем, чтобы вскочить, словно его пнули.

— Ты нужен мне, — мать в сновидения являлась редко.

Это уже было тревожно: что такое могло случиться, чтобы он ей понадобился? Во сне не было обозначено срочности, значит, время терпит. Значит, придется изменить маршрут их с Александром путешествия, заехать для начала к эльфам. Раннин осмотрелся, понял, что рассвет не наступил, а он сидит на полу в пятне лунного света. На кровати заворочался, недоуменно сопя, одеяльный кокон, из него высунулась сначала розовая пятка, потом, с другого конца — встрепанная макушка эльфа.

— Спи, — пробормотал Раннин, поднимаясь. — Я сейчас приду.

Требовалось умыться, такое явление каждый раз было, как будто пыльным мешком по голове из-за угла пришибли. Вот что матери стоило послать магического вестника? Нет, каждый раз выбирает эльфийскую магию сновидений. А утром будет голова разламываться. Раннин сунул голову под холодную воду, подержал так немного, затем уселся на край ванны, накинув полотенце и просушивая волосы. Случайно ли сплелись нити событий, приведя их с Александром на живный рынок? Вряд ли. Случайности в этом мире вообще явление редкое. Там, где все, от воды до живых организмов пропитано магией матери-земли, все подчинено закономерностям.

Раннин снова встряхнул головой и направился обратно в постель, обнимать Александра и дремать, сколько получится.

Он не рассчитывал на нормальный сон, но ошибся. Не зря же с ним рядом лежал целитель. Теплый ветер смыл головную боль в зародыше, погрузил в крепкий сон до утра. А с утра будить эльфа Раннин не стал, догадавшись о том, что ему потребуется больше времени на восстановление. Зато приготовил завтрак, выгулял щена и сменил простыни в спальне Александра с шелковых на льняные. Лен был все-таки теплее и приятнее, чем холодный скользкий шелк. Саше должно было понравиться.

Эльфеныш спустился через час, уже умытый и расчесанный, и очень, очень голодный. Благодарно мурлыкнул «Доброе утро и приятного аппетита» и вгрызся в запеканку с мясом, запивая ее овощным соком.

— Мне приснилась мать, что-то случилось на землях эльфов. Ты не против, если мы сперва навестим ее, а потом отца?

— Нет, не против. Это срочно? — проглотив последний кусочек еды, встревоженно спросил эльф.

— Не знаю, она не называла сроков, наверное, не очень.

— Ладно, тогда надо озаботиться подарками. Мы сегодня займемся раздачей скрипок?

— Да, надо побыстрее разобрать залежи инструментов, — согласился Раннин.

Этим они и занялись после того, как Сашка провел около часа, репетируя и отыгрывая гаммы. Потом предложил сыграть что-нибудь для слуг, просто так.

— Потому что хочется для зрителей. Когда играешь сам себе — нет отклика, понимаешь?

— Понимаю.

Слуги пришли все, кроме Элизы и Гарлот явились Мит и Сатли, конюший и садовник, два эльфа. По эльфенышу было заметно, что он волнуется, но когда он вскинул скрипку к плечу, все изменилось. Словно за его плечами распахнулось сияющее окно или крылья из солнечного света. И Раннину снова почудился золотой отблеск, окольцовывающий запястья Александра. Взлетел смычок, и все пятеро слушателей застыли, словно в трансе, погружаясь в бурные волны музыки.

— Это великолепно, — прошептала Гарлот, когда музыка затихла. — Я в жизни не слышала ничего подобного.

Остальные ее поддержали. Эльф чуть пошатнулся, опустошенный этой музыкой. Это не было произведением Земли, но и этому миру принадлежало ранее вряд ли. Скорее всего — импровизация, Сашка и сам не знал, что это было. Но понял, что может повторить в любой момент — ноты отложились в памяти намертво. Раннин подошел, осторожно забрал скрипку, опустил на подставку и принялся осматривать руки скрипача. На пальцах были кровь и глубокие порезы, правда, они потихоньку затягивались.

— У тебя повысилась регенерация, это хорошо. Идем, тебе надо немного поесть, чтобы восполнить силы.

Девушки тут же умчались на кухню, приготовить что-нибудь на скорую руку вкусненькое. Через десять минут перед Сашкой на столе красовалась горка пышных оладий и стакан молока.

— Я пока соберу все скрипки. Надеюсь, хоть кому-то они будут нужны, учитывая сколько я раздал.

Эльф кивал, довольно жмурился и поедал оладьи.

Все скрипки в экипаж, конечно же, не поместились, но примерно треть удалось аккуратно расположить, завернув в мешковину. На рынке в тени крайнего навеса экипаж остановился. Раннин откинул мешковину, сразу же пришли любопытные бродяги, посмотреть хотя б издалека, что там за диво, потом узнали Раннина.

— Опять раздаешь скрипки? — засмеялась одна старуха. — Снова девать некуда?

— Инструмент должен жить, — звонко отозвался вместо полуэльфа сам Александр. Он думал прихватить с собой свою алую красавицу, потом передумал, вытащил из раскладываемых по мешковине инструментов один, совсем маленький, как та скрипка, на которой он на Земле начинал учиться, быстро настроил его и принялся наигрывать что-то беззаботно-веселое.

Постепенно скрипки разобрали, кто детям, кто внукам на подарок в далекую провинцию. Раннин выдохнул — хотя бы от части удалось избавиться. Последней Саша отдал ту, на которой играл. Отдал сам, заметив среди толпы жадно и тоскливо посматривающую на него девочку лет пяти, до боли напомнившую ему его самого, вернее, ту Сашку из прошлого. Он поманил ее, присел на корточки, чтобы оказаться вровень с маленькой полукровкой.

— Хочешь играть?

Она закивала, боязливо косясь на инструмент, купить который ей никто не мог.

— Тогда — держи, учись. Если будет трудно — приходи к Гнезду Иволги, я дам тебе несколько уроков. Просто так. Хорошо?

Она закивала, взяла скрипку и смычок и попятилась, потом повернулась и бросилась бежать, боясь, что подарок отнимут.

— Как думаешь, придет? — Сашка поднялся, глядя ей вслед.

— Придет… Перестанет бояться и придет, — кивнул Раннин.

— Вот и чудно. Домой? — эльф посмотрел на то, как удлиняются тени — время перевалило за полдень, они провели на рынке несколько часов.

— Домой… — Раннин почему-то снова заволновался из-за послания матери.

Своей интуиции он привык доверять. Если душа не на месте, значит, что-то случилось. Но почему она не приказала поторопиться или не озвучила причину? Может быть, просто не успела?

— Я должен поехать к ней…

— Сейчас? Что с тобой, Ран? — эльф встревожился, переплел пальцы с его пальцами, пытаясь успокоить. — Если так срочно… конечно, езжай.

— Меня тревожит послание от матери. Сердце не на месте.

— А связаться с ней как-то можно? М-м… магически?

— Можно попытаться, но я не уверен, что смогу. Я плохо владею такой магией.

— А что нужно сделать? Я могу помочь?

— Да, можешь, — Раннин глубоко вздохнул и приказал себе успокоиться. — Просто будь рядом, тогда у меня все получится. Это несложно, просто я всего пару раз использовал такой способ связаться с мамой.

Сашке передалась тревога Раннина, он всю дорогу до дома крепко обнимал своего полуэльфа, пытаясь успокоить его, мягко поглаживая по плечам и спине. Думать не думая о том, насколько тому непривычно такое после долгих лет, да что там — десятилетий издевательств. Но цели он добился, Раннин отвлекся от перебора вариантов того, для чего мог понадобиться матери, прислушиваясь к себе.

— Идем в гостиную, там лучше всего.