— А там начнутся экзамены на поступление, — возразила Анастасия.

— Ну, не думаю, что у Саши с поступлением даже на бюджет возникнут сложности. Я не собираюсь оставлять ее после первого же успеха, так что и я, и Лёня Саше будем помогать по мере наших сил. Правда, дорогой?

— Разумеется, Оленька, разумеется. Что ж, уже поздно, давайте, Анастасия Степановна, мы отвезем вас домой, а потом я позвоню Сергею, чтобы он привез Сашу.

Анастасия согласилась, что это будет замечательно, тем более завтра воскресенье, оно пролетит быстро, а там и понедельник, день рабочий, а у нее еще и первый рабочий. А хотелось ведь успеть что-то сделать в доме. Например, сходить и купить обои для кухни и коридора. Ремонт можно делать потихонечку, частями. Вот еще машинку стиральную купить — а то старье, которое у них с самой свадьбы с Гришей стояло, уже давно сломалось и вынесено на помойку.

Сашу привезли, охранник поднял ее вещи в квартиру, попрощался и увез Влада, обещавшего непременно позвонить.

— Не верится, — мать обняла ее. — Ты умница, ты смогла и добилась.

— Ну, мамуля, еще не добилась. Только-только на первую ступеньку к славе забралась, — та смеялась, а губы пунцовели, зацелованные, яркие.

— Нужно платье прибрать, красивое такое. А повесить-то и некуда, — озаботилась мать. — Разве что снова стенку сломать, поставить шкаф тебе в комнату.

— Не надо ничего ломать, мамуль, можно заказать в зал шкаф-купе. Много места он не займет, а если еще и дверцы зеркальные сделать — вообще будет сказочно увеличивать пространство. Это мне Влад посоветовал. Только, давай, утром поговорим, мам? Сил никаких нет, я в душ — и спать.

— Хорошо, Сашенька, — мать ушла к себе, любоваться купленными ей вещами, восторгаться прошедшим днем и мечтать о том, что однажды дочь станет всемирно известной.

Эль долго стояла под душем, рассматривая переливающиеся золотом знаки. Они не смывались с рук, словно свет там, в зале, вплавил их в кожу. И это было первое зримое проявление магии этого мира. Пусть и слабенькой, почти неощутимой, но она была! Эль вздохнула так, словно с ее плеч рухнула огромная тяжесть. И снова начала стирать руны. Показываться в школе с ними нельзя, засмеют же. Пока холодно, можно носить длинные рукава, а потом, летом?

«Ну, пожалуйста, хотя бы спрятать!»

Руны вспыхнули и погасли, оставшись на коже только чуть-чуть заметными контурами. Это уже вполне нормально, решила Эль.

Полное понимание произошедшего пришло уже после, когда она улеглась в постель. Она выиграла! Пускай и не совсем, но она стала второй, без грамот, дипломов и громких имен преподавателей за спиной. Она смогла. Последний всплеск эмоций отправил ее в глухую черноту сна, так что даже звонок телефона она не услышала.

Вызов приняла Анастасия Степановна:

— Спит она, Владик, как из душа вышла — сразу свалилась. Устала, бедная моя.

— А, хорошо. Тогда и вам спокойной ночи.

— И тебе тоже, Владик, и тебе.

========== Глава пятая ==========

В дверь коротко постучались, и вошел отец.

— Ну, спит твоя принцесса, рыцарь?

— Устала, упала без задних ног.

— Ясно. Что решил?

— А что тут решать? Предложу перебраться с собой в Англию, там тоже есть, где учиться. Все-таки из одного графства в другое ездить быстрее, чем летать в Россию.

— Мать будет против, ты же знаешь.

— А что она скажет? Образование Саше получать нужно.

— В Москве ничуть не хуже, в Питере, — Леонид внимательно смотрел на сына, отмечая и сжавшиеся кулаки, и залегшие между бровями вертикальные складки. Владислав очень был похож на него.

— Отлично, тогда и я поступлю куда-нибудь в Москву, в Питер. А что, там тоже можно подобрать себе факультет. Пойду на археолога учиться.

— Влад, эта девочка так важна, что ты готов отказаться от собственной заветной мечты? — сделал вид, что удивился, мужчина.

— А что мне даст эта мечта? Буду как твой английский партнер по бизнесу — нервный, дерганый, без семьи, зато с деньгами?

— Ну, давай, подумаем, что ты хочешь. Женитесь, и что дальше? Детишки? А ее карьера?

— У многих звезд есть семьи и дети, они ведь ими как-то обзаводятся, не так ли? — Влад пожал плечами. — Пап, я тебя не понимаю. Такое чувство, что у нас фамильный бизнес в семнадцать поколений, а я отказываюсь его унаследовать, меняя на стирку пеленок. Сейчас придумано много всего, знаешь ли — Саша может заняться записью дисков на какое-то время, ездить на одиночные концерты, в крайнем случае, есть приходящая няня. А в самом крайнем есть Сергей.

— А Сергей согласен на роль «Усатого няня»? — расхохотался мужчина. И тут же смахнул веселье, стал серьезен: — Не торопись, Влад, просто не пори горячку. Ты десять лет эту Сашу не замечал, а тут вдруг «люблю-куплю-полетели» взыграло? Что изменилось? Может, через месяцок назад переменится? Давай-ка, остынь. До июня всяко дергаться никто не станет.

— Пап, просто поверь — кое-что изменилось, очень сильно. Может, мне по голове прилетело, и я внезапно все осознал? Но ты прав, до июня дергаться не стоит.

— Ты хоть в койку ее еще не завалил, герой-любовник?

— Нет. Она просила дать ей время. И пока ее не трогать.

— Умная девочка. Ну и ты — держись. Если будет совсем тяжко — скажи, я что-нибудь придумаю, — отец подмигнул и вышел, оставив Влада ошарашенно обдумывать последнее.

Это что такое отец придумает? К проституткам его отвезет? Он может, несмотря на то, что мать любит без памяти, но когда она на три месяца уезжает на курорт, лечить, вернее, поддерживать пошатнувшееся после травмы здоровье, остается ли он ей верен? Это был вопрос вопросов, раньше Влад таким почему-то не заморачивался. Как и тем, а точно ли матушка возлежит в своих минеральных ваннах в одиночестве? Об этом Влад тоже задумался внезапно. Потом махнул рукой: родители любят друг друга, что еще надо, даже если они раз в году отдыхают порознь в приятных компаниях? Все-таки они двадцать пять лет вместе, могли и подустать друг от друга.

Отец раздергал своими вопросами нервы, так что сон к нему не шел, и Влад извертелся в постели, пока не встал и не выбрался на широкий подоконник. За день и ночь снег, внезапно засыпавший город, почернел и почти растаял, лишь на газонах остались чуть припорошенные свежим серые ноздреватые глыбы. Середина марта — еще не весна, как говорится, вот как стукнет мороз в начале апреля… Хотя, нет, не должен уже. Разве что заморозки под ноль. А у Сашки день рожденья тридцатого мая, ровно на месяц позже, чем у него. И что бы ей такого подарить? Может, пригласить слетать в лондонский дом на выходные? Прогулка, чай, окунуться в языковую среду перед началом ЕГЭ. Тауэр, «Лондонский глаз», Вестминстер, набережная. Кольцо? Что-то простенькое, правда, нужно сначала выспросить у Эль, какие у них традиции на помолвку, если она есть, чтобы не сделать глупость. Да, это будет отлично. И надо придумать что-то на свое совершеннолетие. Отец закатит банкет для наследника, будут все его партнеры с семьями…

Вот такие праздники Влад категорически не любил. Приходилось с раннего детства «держать лицо», общаться с такими же «наследниками», не все из которых были хотя бы приятны. День рождения в пятницу, можно пойти с Сашей в ресторан и отметить там, а в субботу уже явиться на банкет.

«Ладно, полтора месяца до этого. Дожить сначала надо», — он уперся головой в стекло, вспоминая, как целовались с Сашкой на заднем сидении машины, а Сергей делал вид, что оглох и ослеп. Какие у нее были губы — нежные, сладко-горьковатые от гранатового нектара. Надо завтра узнать, какие у нее планы на день. Или не навязываться уж чрезмерно? Ладно, узнать-то никто не мешает. Если что-то глобальное-домашнее, вроде стирки-уборки, то они увидятся в понедельник в школе. А если нет — то… то он придет все равно, даже если она ему запретит. Откуда эта жажда видеть ее? Что с ним происходит? Влад помотал головой, слез с подоконника и отправился спать.