Когда-то Эльтарн тоже обучался. После того, как его игру услышал один богатый и влиятельный эльф, мальчика отправили постигать азы нотной грамоты и композиции к известному на тот момент скрипачу. Несмотря на хорошую оплату, учил тот примерно так же: только отрабатывая полученное золотишко. По-настоящему учил Эльтарна старый человек, давно забросивший преподавание и доживавший свой век в одиноком домике на краю города. Он и научил эльфа слушать музыку, видеть ее магию, играть сердцем, а не руками. Этому человеку он был благодарен до сих пор. И будет благодарен до конца своих дней.

— Мамуль, я дома!

***

Дни пролетали, словно невесомые снежинки. Через пять дней закончился февраль, оказавшийся самым коротким месяцем в году, что Эль изрядно насмешило и удивило. Начался март, принесший с собой контрольные за четверть и в обычной школе, и в музыкальной. Эль спала еще меньше, с остервенением выгрызая у гранита науки золотую крошку знаний. Влад пытался ее даже притормозить, но послушала она, как ни странно, не его, а Ольгу.

— Саша, милая, у вас круги под глазами. Вы собрались изображать через четыре дня призрака, а не эльфа?

Ее пригласили к Свержиным, напоили вкуснейшим чаем. Влада отправили принести платье, а Ольга принялась вразумлять скрипачку.

— Послушайте, у вас действительно огромное будущее, Саша. Но первое впечатление всегда очень важно. А такого слоя косметики, чтобы скрыть эти круги, кожа не вынесет. Вам нужно отоспаться как следует.

— Вы правы, просто выпускной класс, медаль… Я отдохну эти четыре дня.

К выступлению уже все было готово. Эль решительно воспротивилась обряжанию ее в серебристое искусственное нечто. Платье по ее эскизам шили из золотисто-зеленого и темно-зеленого шелка, оно струилось по фигуре, закрывая тело Саши от горла до пола, но оставляло практически открытыми руки. А на запястья, предплечья и плечи визажист перед выступлением должен был нанести золотистой краской рисунок по трафарету. Эль вспомнил драконьи руны и написал сам себе пожелание удачи. Не могло не сработать — все же драконья магия, самая древняя во всех мирах. Да и просто должно было получиться красиво.

— Обалденно, — восторгался Влад, рассматривая ее на примерке. — Ты просто совершенство. А что будешь играть?

— Импровизировать, Владичек. Номер так и называется: вольная фантазия для скрипки соло. Ты же придешь послушать?

— Конечно. Даже первым преподнесу букет.

— Хорошо, я постараюсь найти тебя, стоя на сцене, — улыбнулась девушка. — И буду играть для тебя и для мамы.

— Какие цветы ты любишь?

— Я не знаю, — беспечно отмахнулась она. — Удиви меня, придумай сам. Дома мне нравились лесные колокольчики.

Влад задумался. Лесные колокольчики тут взять было неоткуда. Придется и впрямь чем-то удивлять, надо будет посмотреть на ассортимент магазинов, нужно что-то такое эльфийское. Ему нравилось то, что Сашка предоставляет карт-бланш на все: выбор, вид, цену, количество. Маленький экзамен на то, работает ли его воображение? Ну, хорошо же!

— Не забудьте, Саша, вам нужно отоспаться, как следует, — напутствовала ее Ольга. — Пропустите один день в школе в пятницу, выспитесь, прогуляйтесь.

— Я позвоню классной, скажу, что ты плохо себя чувствуешь.

— Угу, спасибо.

Вообще, это было недалеко от истины — Эль переживала первые в своей жизни месячные, и ей активно не нравилось состояние вялой медузы в эти четыре дня. Если ей организуют небольшие выходные, то это будет просто здорово. Надо было поблагодарить Влада за проведенный в рекордные сроки в ее квартиру интернет. Если бы не он, Эль мучилась бы, не понимая, что с ней происходит, и как с этим бороться.

А еще в интернете удалось накопать много всего интересного и необычного о мире. Оказалось, что можно слушать музыку, смотреть фильмы, это все было очень здорово. Жаль только, что сутки не растягиваются, двадцать четыре часа — это так ничтожно мало, особенно, когда постигаешь мир с самых азов. Зато в изучении английского она продвинулась далеко: эльфийская память была несравнима с человеческой, вскоре у Эль в голове был словарный запас Шекспира, оставалось научиться грамматике.

Влад восхищался и пугался ее работоспособности.

— Я просто хочу жить, и жить так, как привыкла — не думая, где достать лишнюю монетку на ужин или новые сапоги взамен развалившихся. А для этого нужно сначала хорошо поработать.

— Это точно. Я привез твою скрипку из мастерской.

— Спасибо, мой рыцарь, — она привстала на цыпочки, поцеловала его в щеку — при Ольге наградить нормальным поцелуем казалось неприличным.

— Я провожу тебя домой.

— Сергей вас отвезет, на улице метель, зачем гулять в такую погоду, — ужаснулась Ольга.

Пришлось соглашаться, хотя пешая прогулка позволила бы им целоваться и дала лишний час. Но метель и в самом деле поднялась отнюдь не мартовская, что называется, света белого не видно.

— Увидимся завтра?

— Увидимся, Владичек. Звони.

Влад позвонил ей вечером.

— Слышала новости? Вскрылись махинации в фирме отца Шелестовой, сейчас у нее в семье неприятности. А Малика зарезали с соревнованиями, анализы оказались плохими, выявлены какие-то вещества.

— Твой папа — страшный человек, Владичек, — рассмеялась Эль. — Учись у него, ты же наследник.

— Учусь-учусь. Тебе действительно понравилось платье?

— Мой рыцарь, как мне может не понравиться то, что я пожелала сама? Уж не считаешь ли ты меня ветреной кокеткой, которая способна менять мнение по сто раз на дню?

— Ничуть, моя принцесса, ничуть.

В комнату заглянула мать.

— Сашенька, выйди на минутку.

— Извини, Влад, мама зовет. До завтра?

— До завтра. Уже скучаю. Очень буду ждать встречи.

— Льстец, — рассмеялась Эль и прервала звонок. Потом сунула ноги в тапочки и выбрела в зал.

— Да, мамуль, что ты хотела? Что-то случилось?

— Я кое-что тебе сшила. Чтобы твой мальчик не думал, что хорошие вещи только он тебе может дарить. Примеришь?

На кресле лежало голубое платье с модным нынче асимметричным подолом. Эль пискнула, ухватила обновку и понеслась примерять. Не то, чтобы ей так уж она нужна была, но мама ведь старалась. Платье легло по фигуре, красивое, с коротким рукавом, полукруглым вырезом и подолом, открывающим колени. От фабричного оно отличалось только тем, что на нем не было никаких ярлыков.

— Мамулечка, оно чудесно! А говорила — шить разучилась! Мам, спаси-и-ибо! — Эль повисла у нее на шее.

Пусть это не ее мать, вернее, теперь это ее мать, и это ей она сшила что-то своими руками. И это о ней эта женщина заботится! Раньше Эльтарн казалось, что без родителей ему даже проще и легче. Сейчас он понимал, чего тогда лишился, а, может, и вовсе не имел. Тепла, родного тепла.

— Получу зарплату, куплю ткани и сошью тебе еще что-нибудь, — ее погладили по спине.

— Ага. Я платье на следующий концерт буду просить сшить тебя, ну их, этих чужих портных. Да, мам? Мы и сами с ушами!

— Именно, заодно и с примерками попроще будет.

Билет на концерт для Анастасии взяли, без ведома Эль отвезли женщину в магазин и одели, потом в парикмахерскую и маникюрный салон. Владу пришлось потом достаточно долго доказывать, что это была лично его инициатива, его деньги, заработанные еще летом и никуда не потраченные за год, и вообще, может он будущей тёще подарок сделать? Эль только качала головой и хмурилась. Может, Влад и считал это хорошей шуткой, но вот для эльфа такие материи шуткой не могли быть по определению.

Однако отражение в зеркале заставило Анастасию пересмотреть кое-что в жизни.

— Меня берут с понедельника на работу младшим бухгалтером в строительную фирму, — обрадовала она дочь.

— Мамуль, это же хорошо!

Спрашивать, кто помог найти работу, или сама женщина покрутилась и нашла, она не стала.

Вечером позвонил Влад.

— Волнуешься перед завтрашним конкурсом?