— Не-а, смысла не вижу волноваться. Разве это поможет мне победить? Я спокойна, как гладь озера в летний полдень в священном лесу.

— Ага, волнуюсь я. Очень хочу, чтобы ты победила…

— Так и будет, мой рыцарь. Обязательно. Влад? Так любовница или невеста? — усмехаясь, спросила Эль. — Решать-то тебе.

— Невеста. Но объявим об этом попозже, хорошо? Когда нам будет по восемнадцать лет…

— Хорошо, Владичек. Добрых снов, мой рыцарь. Увидимся завтра.

— Увидимся. Добрых снов. Сергей за тобой заедет.

Не сказать, что Эльтарн не волновалась совершенно. Волновалась, еще как! Только умело скрывала и успокаивалась, пользуясь давным-давно знакомыми дыхательными техниками, акупунктурой и ароматерапией. Несколько флакончиков с маслами она купила на заработанные в переходе деньги, аромалампу и свечи подарил Влад, заметив это увлечение.

Ночь прошла уже более-менее спокойно. Утром приехал Сергей, встал около подъезда, ожидая, когда девушка Владислава спустится. Платье, упакованное в чехол, скрипка, туфли, пачка салфеток, вода, еще вода. Все.

— Мамулечка, идем. Пора.

Сергей встретил у подъезда, поздоровался, помог донести вещи, усадил обеих.

— Скоро доберемся до места, будете одной из первых, кто приедет, Александра.

— Спасибо. Зовите меня просто Саша, — девушка улыбнулась, поправила теплый платок, прикрывающий аккуратно свернутые и подколотые волосы. Пальцы чуть подрагивали, ничего, когда она выйдет на сцену, все прекратится.

Ольга встретила их уже на месте.

— Не повезло, ты выступаешь пятой. Или повезло — успеешь посмотреть на соперников. Боже, как я волнуюсь. Анастасия, здравствуйте, хорошо, что вы здесь, у меня голова кругом.

— Не люблю выступать первой, — рассмеялась Эль. — А так как раз и переодеться успеваю, и скрипку проверить, и успокоиться.

Мама Настя принялась отвлекать Ольгу, пока Эль расписывалась в ведомости организаторов, потом попалась в цепкие ручки корреспондентки, которой было наплевать, что юная «звездочка» еще не одета и не готова. Эльтарн это было не слишком-то и внове, после концертов бывало всякое. А вот чтобы до концерта… Вопросы были простыми: уверенность в победе, настрой, мнение о соперниках.

— Саша, время.

— Это ваша мама? — тут же вцепилась в Ольгу корреспондент.

— Нет, это женщина, которой я обязана тем, что выступаю здесь.

Она представила Ольгу и убежала переодеваться. Уже было объявлено начало концерта, конферансье зачитывал со сцены список спонсоров и кураторов общероссийского проекта. Эль закрыла дверь крохотной гримерки и принялась натягивать платье. Визажист уже ждал с аквагримом, блестками и трафаретом. Руны нанесли, закрепили и высушили.

— Все просто отлично, — убежденно заявил визажист.

Подкрасил глаза, поправил закрепленные тонкими золотистыми цепочками волосы. Где-то шумел зал, замирал, слушая выступление юных певцов и музыкантов, снова разражался аплодисментами.

— Сашенька, пора.

Эль глотнула воды, вынула из футляра уже трижды проверенную скрипку и вышла, проходя на залитую ярким искусственным светом сцену.

Зал почти не было видно из-за этого света, только голоса шумели как море, набегающее на берег, волновались где-то внизу. Ни Влада, ни маму она не увидела, хотя и попыталась найти их. Конферансье объявил ее имя и название композиции, Эль улыбнулась в этот яркий свет и подняла смычок. «Фантазии» она могла играть часами, но здесь время было ограничено пятью минутами. Эль вложила в эти пять минут всю свою душу и всю магию, что только было возможно вложить в музыку.

Зал разразился бурными аплодисментами. За кулисами встретил Влад, преподнес горшочек с нежно-сиреневой фиалкой. Эль изумленно приподняла брови и рассмеялась:

— Удивил, мой прекрасный рыцарь. Спасибо. Тебе понравилось?

— Ты была безумно восхитительна, они обязаны отдать тебе первое место.

— Посмотрим, — улыбнулась девушка. — Идем, найдем твою и мою мам.

Ее сразу же обняли.

— Сашенька, ты была бесподобна.

— Ты просто прекрасна.

— Не задушите меня в восторгах, — улыбалась Эльтарн. — Спасибо. Давайте, теперь, послушаем остальных. Это ведь конкурс.

Длился конкурс не особенного долго, прошли семьдесят человек, жюри удалилось перекусить и посовещаться. А Эль внезапно затрясло от запоздалых и задавленных переживаний, да так, что она аж удивилась. Дрожь унялась, только когда Влад крепко обнял ее, прижал к себе и принялся нашептывать что-то успокаивающее.

— Бояться уже поздно, сейчас они назовут имена, и мы с тобой поедем в ресторан. Отмечать.

— Я не боюсь! Ну, немного. Просто нервничаю. Вла-а-ад, может, стоило играть какую-то программную вещь? Шопена, Чайковского?

— Их там и без тебя играли. Саша, все, успокойся, вон, жюри уже возвращается.

Председатель жюри взял микрофон, откашлялся. Эль почти не понимала, что он там говорит, только разобрала, что победителем назвали какого-то пацаненка-пианиста. Внутри стало пусто и холодно.

-… Александра Смирнова.

Влад толкнул ее в бок.

— Саша, очнись! Ты взяла второе место.

— Второе? Это хорошо? — Эль растерялась.

— Это отлично, — Влад обнял ее. — Первое выступление на всероссийском конкурсе, ты вторая среди музыкантов страны и первая среди скрипачей.

Дальше все для Эль сливалось в одну яркую круговерть. Она склонна была винить во всем слишком слабое человеческое тело. Ее вызвали на сцену, вручили диплом в красивой рамочке и букет цветов, потом она попала в объятия Ольги, матери и даже отца Влада. А потом ее и Влада Сергей увез в маленький ресторан, где было сумеречно. Корреспондентов не подпустила Ольга, решившая, что для Саши хватит потрясений. Взрослые отправились отмечать первый успех подопечной в другое место, и Эль только успела шепнуть Ольге, чтобы матери не наливали ничего слишком крепкого, а лучше вообще ограничились соком или водой. Переодеться она не успела, Ольга только накинула на ее обнаженные плечи короткое меховое манто, откуда уж она его взяла — боги знают. Так Эль и привезли в ресторанчик.

— Ты была потрясающа. Поднимем бокалы в честь твоего дебюта.

Сергей успел предупредить официантов, что привез детей, так что никакого спиртного. Поэтому отмечали гранатовым лимонадом. Опустошенная и уставшая, потихоньку Эль отошла от переживаний, на бледные щеки вернулся румянец, она смеялась шуткам Влада, смотрела только на него, наполняя его душу странной, не свойственной ему до сих пор гордостью.

***

Ольга осторожно расспрашивала мать своей протеже о их планах, стремлениях, о том, что думает Саша по поводу учебы, чем собирается заниматься на каникулах.

— Я даже не знаю, мы хотели немного квартиру подкрасить, обои поклеить. Заниматься ей опять же надо, она ведь на золотую медаль идет. А потом в консерваторию хочет поступить, если получится, то на бюджет.

Слово за слово дошло дело и до более глобальных планов, в смысле замужества и прочей типично женской мишуры. Конечно, Ольга собиралась еще серьезно поспрашивать сына относительно его планов на Сашу, если таковые, конечно, есть. Но уже одно то, что он всерьез озаботился не только ее уроками, но и бытом, и расположением ее матери, говорило о многом. Как и то, что он о чем-то долго и за закрытыми дверями разговаривал с отцом.

— Саша ничего не говорила, у нее и мальчиков никогда не было, ей только в пятом классе один из одноклассников валентинку подарил. Только не подписал, подкинул в портфель.

Эту историю Ольга знала — Владислав рассказывал еще тогда, сейчас тоже вспоминал. Она только улыбнулась.

— Значит, не было никого, говорите, Настя?

Придется поговорить с сыном насчет спешки, которая хороша только при ловле блох.

— Никого, она отличница, на скрипке играет, таких мальчики не любят.

— Ну, что вы. Саша очень красивая девочка, милая, вежливая, добрая. Увлеченная, конечно, учебой немного слишком, но это пройдет, вот как окончится эта медальная гонка — так и пройдет.