Кто же так завладел сердцем Теренса. Уж не его ли барон? Или какая симпатичная служанка с цепеллина, только будет ли Александр Тарья гонять свой дом ради встреч служанки с оруженосцем? Но даже если курсанта ОʼЛири связывают отношения с его майором, это ведь совсем не означает невозможность… хм… легкого флирта или не только флирта с кем-то, пока барон далеко? Может быть, Теренс женат? От одной мысли о подобном сердце Ральфа неприятно сжалось. Но… Нет, вряд ли ректор приказал бы ему снять обручальное кольцо. Или все же приказал? Как бы так выспросить, чтобы аккуратно.

Будь он чуть постарше, он понял бы, что от кольца остается след, даже если носить его не слишком долго, но не снимая. Вздумай Теренс сейчас снять свое кольцо — символ этередо, и под ним обнаружилась бы заметная вмятинка, которая не пропала бы несколько недель. И уж точно след был бы заметен в первые дни курсанта ОʼЛири в академии, и о нем кто-то, но спросил бы. Но Ральф о таком не задумывался. А тут еще и очередной выходной приблизился, а отоспаться и погулять по городу было все же интересней загадок Терри. Он искренне не понимал, как вообще можно подскакивать в такую несусветную рань, если есть шанс проспать завтрак и поесть в пабе в городе. Но Терри куда-то умчался, словно сапоги горели.

Ральф, как и остальные курсанты, получившие увольнительный, только глаз приоткрыл: их койки стояли рядом, и он поневоле слышал, как Теренс просыпается и спешит умыться и одеться.

Завтра наверняка вернется счастливый и довольный. Ральф в полусне придумал даже его предполагаемую женушку, но, проснувшись, ничего не помнил.

Терри в это время спешил обнять сонного Александра, опять не успевшего проснуться вовремя. Похоже, Фредерик еще не разгадал тайну правильной побудки барона. Или же Александр снова не спал всю ночь, что было гораздо вероятнее, судя по синякам под его глазами.

— Барон Тарья, откройте хотя б один глаз.

— М-м-н-н… нет, мне и так хорошо, продолжай.

Терри продолжил, насмешливо фыркнув. Можно было бы просто лечь рядом и доспать пару часов. Но он терпел и ждал целых тридцать дней совсем не для того, чтобы терять драгоценные два часа. К тому же, дремлющий Александр был податлив и позволял творить с собой все что угодно. А уж когда он начал еще и принимать самое деятельное участие в происходящем… Терри было очень сложно заставить себя не спешить, чтобы потом не страдать остаток времени от боли и невозможности повторения. Но его усилия были вознаграждены сторицей. Ничего не болело, разве что ныло самую малость. Но на фоне общего удовольствия это было незаметно.

Он устроился в крепких объятиях любовника и замер на несколько минут, позволяя себе просто насладиться запахом его тела, теплом и звуком сердцебиения.

— Доброе утро, Терри.

— Доброе утро, милорд.

— Как идет обучение? — Александр обнял его покрепче.

— Отлично. Я второй по успеваемости на курсе. Хотя это нелегко — мои успехи возбуждают в мальчишках желание доказать, что они не хуже и даже лучше. И я пытаюсь завязать приятельство с наследником Мавери.

— И как, получается преодолеть его воспитание?

— Вы удивитесь, милорд, но Джеймс вполне приятен в общении.

— Что ж, немного осторожности — и все получится.

— О, да. Осторожность не помешает, — Терри рассмеялся. — Я едва не потерял хорошие отношения с наследником Деррик, впрочем, все произошло как нельзя кстати и вовремя.

— А если подробнее?

Ему пришлось рассказывать.

— И, кажется, мне удалось убедить Ральфа в невозможности моих отношений, выходящих за рамки дружбы, с кем-либо из курсантов.

— То ли еще будет… Куча подростков одного пола в самом расцвете юности…

— Многие из них наверняка знают, что за связь с таким же вторым-третьим сыном им ничего не будет.

— Если не попадутся сэру Аликсу в зубы, — рассмеялся Александр.

— Он, кстати, вполне понимающий человек.

— Разумеется. Выпустил немало курсантов и многого насмотрелся.

— И он очень помог мне в ситуации с Ральфом.

Александр кивнул.

— Он своеобразен. Но в обиду никого никому не даст.

Терри хотел сказать еще что-то, но тут живот барона заурчал, то ли жалуясь, то ли ябедничая на нерадивого хозяина.

— Завтракать, — решил юноша.

— Это приказ? — ухмыльнулся барон.

— Именно так, милорд, — согласился Терри.

Увольнительный прошел практически так же, как и прошлый. И он был этому рад, сомневаясь, что подобное времяпрепровождение ему приестся или сможет надоесть, слишком редким оно было.

— Увидимся через тридцать дней? — Александр отпускал его с немалым трудом.

— Да, милорд, — пообещал Теренс, отступая на пару шагов и одергивая куртку. — Я буду очень ждать этого дня. Не стойте на ветру, он ледяной.

— И ты тоже поторопись в академию.

— Берегите себя, милорд.

Терри развернулся и зашагал вниз по ступеням причальной башенки. Это его пожелание Александр выполнить мог, пока что заговор лишь тлел, никаких активных действий не предпринималось. Их и не должно было быть до момента, когда основные силы армии не перейдут под контроль заговорщиков. А это случится еще не так скоро, как ему бы хотелось. Еще пара месяцев подготовки… Что будет дальше, Александр пока загадывать не пытался.

В этот раз он отправлялся на остров Кольвир, в резиденцию одного из вассалов, где должна была собраться вся верхушка заговора с целью проработать более детально свои планы. Через месяц он вернется, чтобы увидеть Терри. Последний раз перед тем, как… Он заставил себя замолчать даже мысленно. Крохотная фигурка его драгоценного курсанта уже скрылась в воротах академии, и можно и нужно было поднимать «Каллахан» в воздух, отогреваться после пронизывающего ноябрьского ветра горячим грогом и травяным отваром с медом, а лучше — горячей ванной.

Терри не подозревал о том, что их следующее свидание грозит стать последним. Он просто был счастлив. И на волне этого счастья возвращался под своды старинных зданий академии, кивал на приветствия курсантов и улыбался, наплевав на то, что среди привыкших к сдержанным эмоциям подростков смотрится белой змеей среди лесных гадюк.

— Вы так славно отдохнули? — встретила его привычная компания.

— Отдохнул? Хм, возможно, — Теренс усмехнулся. — Не пора ли на построение, господа курсанты?

— Пора, это уж несомненно, — согласился Ральф и зевнул.

— А вы, я вижу, совсем не выспались? Странно, и что же вам помешало? — поддел его Теренс.

— Бурная ночь… За поеданием трофейного шоколада.

— Я хочу услышать все подробности этого, несомненно, эпического события!

Сэр Аликс, неодобрительно косясь на них, а также еще на парочку тех, кого выпускали за ограду академии, велел построиться и шагать на плац. История, которую поведал Ральф позже, оказалась грустной и смешной разом: они купили в городе шоколад, наелись вдоволь и всю ночь маялись животом. Терри, стараясь сделать серьезный вид, посочувствовал ему.

— Однако, вам урок, Ральф. И от жадности прививка.

— В следующем месяце только пирожные, — уверил его Ральф.

— Осторожнее с кремовыми, они коварнее шоколада.

Ему пообещали быть очень осторожными. И не кормить близнецов чересчур.

Терри подумывал, было, о том, чтобы побороться за звание лучшего курсанта, но после передумал: пока у него были вполне терпимые отношения с нынешним «чемпионом» — параллельные, сказать по правде, Лерой Крейн не замечал его, он не старался вырваться вперед. Стоит это сделать, и хрупкое равновесие будет разрушено. Доказывать кому-то, что он лучший, Терри нужды не было. Александр и так в курсе его способностей. Но и уступать свою позицию он не собирался, хотя отлично видел, что Ральф, Кейн Аржени, Эверик, да и другие парни стараются из кожи вон вылезти, но сократить дистанцию, а то и спихнуть его с пьедестала второго по успеваемости. И никакие товарищеские отношения помехой этому не будут. Ничего, будет им стимул заниматься усерднее.