Терри развел руками, показывая, что знать ничего не знает о внутренней политике. Он не знал, поверил ли ему Ральф, или нет. Очень не хватало сейчас практики осторожного лавирования словами, которой эти мальчишки учились едва ли не с пеленок.

— Может быть, вам показать академию? — предложил Ральф.

— Был бы благодарен, — согласился Терри.

— Тогда идемте. Думаю, вам здесь понравится.

Территорию Академии ограничивала невысокая живая изгородь со стороны городка, речушка и лес — с остальных. Тем не менее, никому из курсантов даже не приходило в голову уйти с территории в самоволку.

— Бесполезно, во-первых, идти далеко, во-вторых, оно того не стоит, да и незачем. Здесь есть все для жизни.

— И никто никогда не пытался даже? — усмехнулся Терри, внимательно рассматривая будущих выпускников, веселой толпой идущих от ангара. В небе над Академией кружил аэроплан, неспешно покачивая крыльями.

— Пытались, но их пример быстро всем показал, что не стоит так делать.

— Откуда вы знаете? Это было в ту неделю, что я пропустил?

— Это было в прошлом году. Их просто отчислили, а это позор.

— За что могут объявить взыскание, Ральф? Кроме грязной головы и запаха пота?

— Нарушение установленных правил, отставание в учебе, непочтительность по отношению к преподавателям.

— А отчислить? Не считая самовольного оставления территории Академии?

— Если вы навредите другому курсанту или преподавателю, умышленно испортите имущество академии или кого-то из курсантов.

— Ясно, благодарю за то, что просветили. Идемте, посмотрим на аэропланы? — предложил Терри, сверившись по своим старым часам, скоро ли колокол на вечернее умывание.

— Идемте. Зрелище прекрасное. Иногда мне не верится, что я здесь и впрямь учусь.

— Любите небо? Я мечтал о нем всю жизнь.

Терри проводил взглядом заходящий на посадку аэроплан — немного неуклюжую и хлипкую на вид конструкцию из алюминиевых трубок и брезента, оставляющую за собой дымный след. Ответом ему послужил кивок и мечтательный вздох.

— Жаль, что за рычаги нас посадят еще не скоро…

— Им высокая смертность среди курсантов ни к чему.

Терри рассмеялся.

— О, да, вы правы. Пока мы не изучим эту машину досконально, нам остается только любоваться издали и ощупывать ее на земле.

— Скоро колокол. Поспешим?

— Поспешим.

Опоздать не хотелось, тем более это было чревато взысканием, а взысканий Терри боялся, как огня. Ему нельзя было их получать, если хотел провести сутки со своим майором.

На ужине было тише, чем вчера — начали раздачу взысканий, приучая к дисциплине молодую поросль.

— Теперь будут туже закручивать гайки, — пробормотал Терри, подчищая свою тарелку.

С ним кивками согласились все. Одного года было мало, поэтому воспитывали пилотов очень строго. Он искренне не понимал, отчего обучение не сделают таким же, как в Академии флота. Куда проще растянуть лекции и практикумы хотя бы на два года, если не на три. Но, в то же время, ответ лежал на поверхности: империи требовались пилоты, и быстро. Гонка вооружений в период напряженного перемирия с ОК — кто накопит больше сил и военной техники, тот и одержит победу.

— Я в душ, — сказал после ужина Ральф. — Отмывать совесть и зарабатывать выходной.

Терри, принявший душ еще после фехтования, подумав, решил все же слегка ополоснуться — лишним не будет, а после водных процедур спится крепче. Их снова выстроили на проверку, осмотрели и обнюхали. Как Теренс и подозревал, без взысканий не обошлось. Его, слава Богу, чаша сия миновала, только взгляд сэра Аликса буквально истекал подозрительностью: слишком взрослый курсант ему явно не пришелся по нраву. Но пока что придраться было не к чему, так что он вынужденно оставил Терри в покое.

========== Глава шестая ==========

Вторая ночь в одиночестве далась юноше не так просто, как первая. Но, к счастью, обошлось без позора наутро.

«Нужно больше физических нагрузок», — решил он.

Выполнить только было сложно — первая половина дня всегда была отведена под лекции. Но Терри намеревался в свободное время закончить задания за час и соблазнить Ральфа на час интенсивных тренировок в фехтовальном зале казармы. Ральф, к счастью, был умен и закончил расчеты достаточно быстро для претворения в жизнь плана Терри. На предложение сокурсника он ответил согласием, хотя после сегодняшней трепки у эрла Готтлиба снова морщился и тер запястье. «Слишком жесткий хват и окостеневший сустав», — припечатал его эрл. И велел разминать запястья и учиться гибкости.

— И вот что он в виду имел?

Терри вызвался помочь ему: в свое время барон много времени потратил именно на то, чтобы научить его не зажиматься и свободно вращать запястьем. Ральф помощь принял с немалой благодарностью, Терри умел объяснять доходчиво.

— У вас был превосходный учитель, вероятно. Кто он?

— Мой майор. Он старался, чтоб я выглядел достойно с оружием.

— О-о! Я слышал, что барон Тарья прекрасный боец.

— И это правда, — кивнул Терри.

— Я прошу вас стать моим партнером в занятиях фехтованием, — церемонно поклонился подросток.

Терри поклонился в ответ.

— Почту за честь.

Насмешник Ральф ему нравился. Конечно, он, как и многие его сверстники, рожденные в семьях потомственной аристократии, был слегка заносчив и высокомерен. Но в нем это хотя бы не выпячивалось так явно, как в том же наследнике рода Мавери, предпочитавшем общаться только с вассалами своего рода. Эверик тоже понравился ему, и остальные мальчишки. Возможно, позже между ними установится что-то большее, нежели приятельские отношения. Время покажет. И провести год в компании приятелей будет легче, чем в одиночестве. Сейчас они присматривались, «принюхивались» к взрослому новичку.

На ужине снова давали фрукты и шоколад, чтобы мыслительная деятельность шла получше.

— Им стоило бы давать нам сладкое на завтрак, — фыркнул один из близнецов.

— А ты предложи, — хмыкнул кто-то.

— Ну и предложу. Сэр Аликс, разрешите обратиться?

Негромкие голоса курсантов за их столом и вовсе смолкли, все внимали, быстро заканчивая ужин: по колоколу придется встать и оставить все несъеденное на тарелках.

— Обращайтесь, курсант Лонг.

— Скажите, сэр, почему нам выдают шоколад вечером, а не утром, когда это было бы логичнее?

— Потому что подвозят его только к вечеру, курсант.

— Ну и что? Подвозят к вечеру, а раздать можно и утром. Сэр.

— Если вам хочется получать шоколад утром, будете получать его утром. Еще вопросы, курсант?

— Никак нет, сэр.

— Разрешите обратиться, сэр? — подал голос Теренс.

— Обращайтесь, курсант ОʼЛири.

— Я хотел бы также получать свою порцию шоколада утром.

Воспитатель ожег его взглядом.

— Кто еще желает того же, курсанты?

Все, кто сидел за их столом, подняли руки.

— Ясно. Что ж, ваше пожелание не противоречит внутреннему распорядку и Уставу. Оно будет удовлетворено.

Курсанты переглянулись, многие из них были удивлены результатом — им казалось, что по таким пустякам их кураторы и воспитатели не будут заморачиваться. А оказалось, что кое-что можно менять. Конечно, это были такие мелочи по сравнению со всем остальным. Однако… Что-то же это значило?

Время словно закольцевалось, Терри казалось, что дни вовсе не сменяются, он просто просыпается в одно и то же утро. Он уже забыл это странное ощущение. Единственное, что менялось — толщина исписанных страниц в тетрадях. Да еще багаж знаний в его голове. Как ни странно, ему не было тяжело нагнать то, что он пропустил и выйти вровень с остальными. Его возраст не давал преимуществ, скорее, наоборот, эрл Готтлиб принялся гонять его куда серьезнее, нежели остальных, мотивируя это тем, что такому здоровому лосю должно быть стыдно выполнять те же нормативы, что подросткам четырнадцати лет. Терри был с ним согласен, в конце концов, он сам этого хотел, не так ли? Но в глубине души он стонал и ненавидел весь мир — после тренировок желание было только одно: упасть и накрыться тяжелым могильным камнем, чтобы никто не трогал. Спасали только мысли о том, что где-то там на борту «Каллахана» его майор ждет встречи и верит в него.