Терри поспешил переодеться в непривычную форму, подвигал плечами, убедился, что все село отлично — интендант свое дело знал туго*. Конечно, все равно было непривычно вместо туфель натягивать сапоги, вместо жилета — строгий светло-синий китель с курсантскими лычками.

— Скоро колокол на ужин. После ужина познакомитесь с нашей группой.

— А где находится столовая?

— Увидите, — рассмеялся Эверик.

— А здесь есть кто-то моего возраста? — Терри представил себя в окружении подростков и загрустил.

— Боюсь, что нет, — разуверил его Эверик.

Терри вздохнул. Вот же… Барон предупреждал, что это возможно, точнее, что так оно и будет, но ему казалось, что это глупо: отдавать в обучение на пилота столь юных мальчишек. Пятнадцать-шестнадцать — возраст выпускников. И до двадцати лет — военная служба.

— Располагайтесь, колокол вы услышите в любой части Академии, его пропустить невозможно.

— Расскажите еще о внутреннем распорядке, — переписав расписание, Терри мучительно гадал, чем таким он будет заниматься в два свободных часа самоподготовки. — Кто здесь тренируется в фехтовании?

— Все, кто умеет, — слегка удивленно ответил Эверик.

— М-м… хорошо, что мне нужно сделать, чтобы получить партнера для тренировок? — попытался подобрать слова Теренс.

— Просто прийти в зал, там найдутся.

Терри погладил эфес своей шпаги с вытравленным на чашке гербом Тарья, пристроил на два крюка у изголовья: Эверик пояснил, что это именно для личного оружия. И взялся за конспекты. Удар колокола он и впрямь расслышал сразу же, он прокатился по всей Академии.

Эверик подскочил к двери в дортуар и вытянулся в струнку. Теренс тоже поднялся, поправил покрывало и убрал конспект, встав у изножья койки. В спальню степенно вошли несколько подростков, торопясь оставить шпаги после тренировки. Чужака-новичка они заметили сразу, любопытно оглядели. Терри буквально кожей чувствовал, как замирают взгляды на тонком серебряном ободке на его руке. В свою очередь столь же внимательно оглядывал их, отмечая у троих золотые печатки: кольца Наследников. У других подобного украшения не было, значит, вторые-третьи сыновья.

— Неожиданно увидеть новенького в такое время. Как вас зовут?

— Теренс ОʼЛири, этередо барона Тарья, — представил его Эверик, не дожидаясь, пока Терри представится сам.

— Ого. Неплохо. Ральф Деррик, — один из курсантов с золотым кольцом протянул руку.

Его пожатие было крепким, почти взрослым, он и выглядел постарше остальных, но все равно далеко не ровесником Терри.

— Нам пора в столовую. Идемте, я покажу дорогу.

Остальные знакомиться не спешили. Родовое имя Деррик Теренс встречал в летописях рода Тарья. Этот род, так же как Валле, держал руку Тарья и состоял в его унии. Остальные, возможно, нет, Терри не рассмотрел пока их гербы и не мог сказать, как они отнеслись к его появлению.

В столовой народу было много, все сидели за длинными столами, вполголоса переговаривались, так что в воздухе стоял гул, как от полета гигантского шмеля. Ральф жестом предложил Терри занять место между ним и Эвериком. Кормили здесь сытно, хотя разносолов не ожидалось — овощное рагу и яблоко каждому курсанту. Вдоволь хлеба, к хлебу полагалось масло, довольно чаю в огромных медных чайниках и сахару в блюдцах по всей длине стола. В общем, жить было можно, и жить неплохо. Осталось только узнать, насколько сильно их будут гонять на занятиях и каков уровень физподготовки. Наверняка с него, как с самого старшего, будут требовать больше.

— После ужина мы обычно читаем объявления и расходимся по спальням. По академии передвигаться тоже можно, но не желательно.

— Приму к сведению, курсант Деррик.

— Ральф, — усмехнулся подросток.

На Терри поглядывали с интересом, но помалкивали, ожидая, когда можно будет расспросить его в спальне о том, кто он такой и почему здесь учится в таком возрасте.

— Сколько курсантов в группе эрла Янга? — поинтересовался Терри.

— С вами вместе будет восемнадцать, — ответил Ральф, намазывая хлеб маслом.

Терри видел пока шестерых, и на ужин здесь строем не ходили.

— Остальные где-то по залу. Здесь необязательно садиться за стол только учебной группой.

Он кивнул, принимая к сведению. Столовая была огромна, преподавательский состав ужинал за отдельным столом, стоящим перпендикулярно остальным и на небольшом возвышении. Во главе каждого стола, кроме всего прочего, располагался старший воспитатель, заместитель куратора. Навскидку, курсантов было немного, около сотни.

— Можно взять с собой в спальню фрукты. Больше ничего нельзя.

Терри подумал и кивнул: есть яблоко сейчас ему не хотелось, а вот перед сном отчего бы и не сгрызть?

— Спасибо за помощь, Ральф.

— Обращайтесь, всегда рад помочь.

Терри не обольщался: Ральф и Эверик будут помогать ему не потому, что они друзья, а потому что их семьи — члены одной унии. Может быть, позднее, когда они познакомятся ближе и узнают друг друга получше, появится и дружба. А может и нет.

После ужина в спальне его засыпали вопросами, как Терри и ожидал.

— Откуда вы?

— А почему вы решили поступать к нам в таком возрасте?

Он сдержанно улыбался и молчал. Это было воспринято правильно, курсанты расположились на койках вокруг него, и вопросы стали задавать поочередно. Вроде бы отнеслись к нему достаточно сдержанно и дружелюбно, открытой враждебности никто не проявлял. Он отвечал честно, но обтекаемо, не афишируя свое происхождение, тем более не указывая на свою связь с бароном. Да, воспитанник, да, оруженосец, уроженец Оффенштадта. Барон поздно узнал о том, что отец Терри скончался (ведь это, как ни крути, а дословная правда), решил принять участие в жизни юноши, натаскивал год, прежде чем отправить в Академию. История была, в общем-то, вполне обыденная, потому воспринята была с пониманием.

— Значит, вы теперь с нами будете учиться. Добро пожаловать.

— Благодарю, — Терри старательно запоминал тех, кто представился ему.

Как и тех, кто промолчал и ничего не спросил ни разу. Были в его отделении и такие, один — с золотым кольцом Наследника, устроившийся в самом дальнем от Теренса конце дортуара, поглядывавший делано-безразлично. Рядом с ним кучковались пятеро других подростков.

— А это Джеймс Мавери, он вечно себе на уме, не обращайте внимания, — махнул рукой Ральф.

— Ясно.

Колокол прозвучал довольно неожиданно.

— Это значит, что пора умываться и готовиться к отбою, — пояснил Эверик. — Следующий будет значить отбой, и после него мы все должны лежать в постелях. Нельзя вставать, бродить по дортуару и корпусу, читать, разговаривать. В общем, ничего нельзя, только спать.

Терри кивнул.

— А через неделю и не захочется, — посмеиваясь, добавил Ральф. — Как мне рассказывали, после учебы только спать и тянет.

— Давно ли вы здесь? — поинтересовался Терри, доставая свой несессер, который был немедленно оценен внимательными взглядами, и снимая с перекладины металлической спинки кровати полотенце.

— Неделю, как начались занятия. Идемте, надо успеть занять очередь, умывальная всех не вмещает.

Терри же отчего-то вспомнился родной завод и очередь в умывальную там, стало смешно, но он сдержался. Очередь и вправду была, пусть и не такая большая. Курсанты дисциплинированно умывались и выходили, вытираясь на ходу.

— Душ можно принять после занятий физподготовкой или фехтованием, частота приема зависит от вашего желания, но старший воспитатель, заметив немытые волосы или почувствовав запах пота, вправе назначить взыскание.

Терри снова кивнул. Что ж, чистота — залог здоровья. И встречи с бароном. Ральф говорил еще что-то о взысканиях, Терри слушал краем уха, изображая вежливый интерес: это он уже знал. Раздевшись до исподнего, курсанты замерли у кроватей, Терри поспешил поступить так же. В дортуар вошел старший воспитатель, сэр Аликс, как Теренса просветил Эверик. Неторопливо прошелся вдоль двойного ряда подростков, задержался у пары из них, потом рядом с Терри, внимательно осматривая его и принюхиваясь, но прошел дальше, вдоль правой, а потом вдоль левой шеренги.