Задержавшийся на почте Томас явился с ворохом телеграмм от Александра как раз к этому моменту.

— Сэр, милорд требует, чтобы миледи Элеонора отправилась в крепость Ваулт.

— Сообщи, что она туда отправится, — кивнул Роберт.

Его удивляло то, что в особняке еще нет ни одного полицейского, хотя Томас сказал, что сразу же заявил о нападении на хозяйку. Где вообще эти стражи правопорядка, когда они нужны?

Офицер и двое полицейских явились только через час, и они явно не торопились. Отношение к роду Тарья Роберта напрягло: с ним говорили вежливо, но совершенно не так, как говорили бы с самим бароном. Тщательно скрытое пренебрежение — вот что чувствовал баронет.

«Надо срочно увозить Нору», — решил он, когда полицейские удалились.

Дарин уже успела собрать некоторую часть вещей к моменту, когда Нора проснулась и поинтересовалась что тут происходит.

— Через четыре дня здесь будет Лекс, «Каллахан» идет на всех парах к столице. Он заберет тебя в замок Ваулт.

— Все настолько плохо? — обеспокоилась Нора.

— Мы не знаем, насколько оно все плохо, милая. Но я буду гораздо спокойнее, зная, что ты в безопасности.

— А как же ты? — взволновалась она.

— Не волнуйся за меня, я обещаю, что буду в полном порядке, — Роберт обнял ее, потом бережно прижался щекой к ее животу. — А вот вас я должен поберечь. Вы — мое самое большое сокровище.

— Мы очень тебя любим, — растроганно призналась Нора.

— А я вас. Обещаю, что буду навещать так часто, как только будет возможно.

— Главное — береги себя.

Роберт кивнул, прижимая ее к себе, принялся осторожно целовать, и эти трепетные касания убирали ноющую и пульсирующую боль в раненой мочке, заставляли поверить в то, что все будет хорошо.

Телеграмма Томаса Александра заставила зарычать так, что Терри невольно отшатнулся, гадая, что могло стрястись.

— Милорд?

— Нора! На нее напали!

— Что?

Александр в бешенстве обводил глазами кабинет, словно ища, на чем бы сорвать злость. Терри плюнул на все этикеты и правила, обнял, фиксируя его голову ладонями.

— Лекс, что с ней — конкретнее? Ее ранили? Похитили? Она потеряла ребенка? Ее убили?

Страшные вопросы и искреннее беспокойство в чужих глазах почему-то отрезвили.

— Нет… Нет, Томас передал, что с нее сорвали сережку, поранили мочку, больше ничего…

— И что теперь?

— Отправлю ее в крепость… туда точно не доберутся. Нужно поскорее увезти Нору из города, мне совсем не нравится это все.

— Это были просто грабители, тебе не кажется? Но миледи будет в самом деле безопаснее подальше от столицы. Все ведь начинается, я прав?

Ни один, ни второй не обратили внимания на то, что не было сейчас в речи Терри привычных «милордов» и «вы». Барона больше заинтересовало то, на чем основан меткий вывод юноши о подготовке к бунту.

— А с чего ты решил, что что-то начинается?

— Я не слепой и, смею надеяться, не идиот. Для того, чтобы подготовить восстание, даже локального масштаба, требуется не один день и не одна неделя. Ты собираешься отправить меня в Академию. Обучение длится год, значит, подготовка уже идет, через год, большее — полтора, все вспыхнет.

— Умница и молодец, а теперь все это забудь. Для твоей же безопасности.

— Сэ, майор. Позвольте бросить вам вызов, милорд.

— Щенок, — довольно процедил Александр. — Не терпится получить урок?

— От вас — любой урок, милорд, и даже жестокую трепку, — Терри был серьезен и сосредоточен, между бровей обозначилась тонкая морщинка, как и всегда, когда слегка хмурился.

Тренировка помогла Александру отвлечься от переживаний и вернуть душевное равновесие. Он в самом деле здорово потрепал юношу, прогнал его по всем палубам и оранжерее, заставляя отчаянно сражаться даже не за победу — за то, чтобы не быть припертым к стене, чтобы не выбили шпагу из устающих рук, чтобы свести бой вничью.

— Однако! Это было неплохо, — признал барон.

— Я очень стараюсь, чтобы не подвести наставника.

— Ты умный парень, Теренс, — жестом загоняя его в душевую гостевой комнаты, сказал Александр. — Я думаю, что обнажать шпагу для защиты своей или моей чести тебе придется нечасто, у тебя достаточно шустро работает разум и хорошо подвешен язык. Но если придется, запомни: разрешение на вызов всегда испрашивается у ректора. Не у замов, не у кураторов, а у ректора.

— Я запомню, — кивнул Терри.

— Ты будешь старшим среди всех. В Академию воздухоплавания, как и в Мореходку, приходят в основном в четырнадцать, только учатся меньше — год и три месяца. Затем — служба в Коронных авиационных войсках. Мне нужно, чтобы ты… присмотрелся и прислушался к тем, с кем будешь учиться. Особенно, к баронетам, Наследникам.

— Хорошо. А на предмет чего прислушиваться? — уточнил Терри.

— Пока просто на предмет настроений, да и вообще, послушай, как они говорят, о чем. Анализируй. Я постараюсь прилетать хотя бы раз в месяц в Акену, если у тебя не будет взысканий, дадут увольнительный на сутки.

— У меня взысканий не будет, — сразу загорелся Терри.

Перспектива не оставаться в одиночестве целый год радовала. Барон только усмехнулся. Ему сперва придется выдержать целый бой за одно только зачисление своего протеже в Академию. Денег, которые придется отвалить в качестве мзды, ему было ничуть не жаль, лишь бы все получилось.

— Во дворце просто помалкивай и улыбайся, — напомнил он Терри.

— Да, милорд.

Несмотря на серьезный разговор, под упругими струями воды думалось больше совсем не о будущих проблемах. Однако Александр никаких поползновений в сторону Терри не делал, потом и вовсе ушел в свою комнату, обдумывать, как лучше поступить в текущей ситуации. Юноша немного растерялся, не зная, что и думать. И что делать. Потом взял себя в руки и помчался за ужином, тренировка несколько затянулась, барону было просто необходимо сбросить напряжение и выплеснуть ярость, зато сейчас можно неплохо поужинать и провести еще пару часов… да хоть бы и просто рядом, в уютном молчании. У него не дочитан сборник прецедентов наследственного права, барон, скорее всего, снова будет исчерчивать листы бумаги одному ему понятными схемами и таблицами.

Вечер и впрямь прошел тихо и уютно, нарушаемый лишь шелестом листов и шуршанием карандаша. И лишь перед сном барон взял свое, измучив любовника жаркими ласками, словно желая подарить ему то, что Терри будет вспоминать в казармах академии.

========== Глава четвертая ==========

Следующие три дня были бы обычными, если бы Терри не видел, как пылает в бароне огонь нетерпения и тревоги. Но от Роберта приходили телеграммы, дававшие капельку необходимого спокойствия: «Все в порядке. Ждем». При встрече с сестрой барон был уже спокоен и невозмутим, по крайней мере, очень старался таковым быть. Восхищенно оглядел ее округлившуюся фигуру, сердечно обнял:

— Мой Бог, Нора, ты стала еще прекраснее!

— Льстец, — рассмеялась она. — Пытаешься подсластить мне то, что придется торчать невесть где, запертой в четырех стенах?

— Если только немного. Большая часть слуг отправится с тобой. И доктор Геслер, хочется ему или нет, тоже полетит.

— А ты не перегибаешь палку? — обеспокоилась Нора.

— Я в состоянии обеспечить уважаемому эскулапу тот уровень дохода, что он получает, обслуживая всех своих пациентов, с условием, что он отправится с тобой. Без помощи медика я тебя не оставлю.

— Если ты думаешь, что это необходимо… — уступила Нора.

— Необходимо. Роберт, ты останешься в особняке. Пауль и те, кто тебе нужен, останутся тоже. Остальным отдай приказ перебираться. Томас будет с тобой.

— Хорошо, — Роберт сразу сообразил, в какую сторону дует ветер.

— Пусть готовятся к переезду. Мы останемся здесь на столько, сколько потребуется, чтобы закончить одно дело. Потом — в Акену.

Роберт кивнул.

— Значит, уже пора? Думаешь, он готов?